Глава 86. Во владение Карл.
Когда мы под руководством герцога Бренделя вошли во дворцовые ворота, выстроившийся военный оркестр дружно затрубил в трубы. Вскоре в небо взмыли магические салюты, расцветив его всеми цветами радуги, а встречавшие нас молодые аристократы разразились оглушительными криками.
Шагая по красной дорожке вслед за Шурой, я мельком взглянул на молодого гвардейца в оцеплении и едва заметно нахмурился.
Это был незнакомый человек, лишь мельком мелькнувший в моей прошлой жизни, но я внезапно вспомнил его. В тот день, когда имперская столица пала под натиском орд монстров, он погиб у меня на глазах, и смерть его была ужасна.
Стоило мрачным воспоминаниям всплыть, как они начали захватывать мой разум. Один из пожилых аристократов, так радостно приветствовавших нас сейчас, был тем самым человеком, которого я бросил при бегстве из столицы, а шедший впереди герцог Брендель храбро сражался, пока его не окружили монстры — после чего я его больше не видел.
Стоило мрачным воспоминаниям всплыть, как они начали захватывать мой разум. Один из пожилых аристократов, что сейчас так радостно приветствовал нас, был тем самым человеком, которого я бросил при бегстве из столицы, а герцог Брендель, шедший впереди, храбро сражался, пока его не окружили монстры, после чего я его больше не видел.
Вскоре процессия остановилась. Очнувшись от раздумий, я посмотрел на парадный вход дворца. Там нас встречал мой отец, великий герцог Карл.
Вскоре процессия остановилась. Очнувшись от своих мыслей, я посмотрел на вход в главное здание дворца. Там нас встречал мой отец, великий герцог Карл.
— Великая святая Инь и Ян, добро пожаловать. Я великий герцог Карл, главный канцлер империи Йосрахим.
— Меня зовут Шура. Надеюсь на приятное сотрудничество.
Шура была вежлива как никогда. В конце концов, это был её будущий свёкор.
Закончив приветствие, отец с сияющей улыбкой посмотрел на меня. Я впервые видел его таким радостным и от неловкости даже почесал переносицу.
— Ты и есть Белоликий Каоян?
— Да.
— Я наслышан о твоей славе. Одолеть герцога Бастайна — впечатляющий подвиг.
— Пустая лесть.
Я отрезал сухо и коротко. Это был мой отец: затягивать разговор с ним не стоило — хорошего не жди.
Отец кивнул и повёл нас в главный тронный зал.
— Прошу вас, Великая святая, пройдёмте сюда.
Я следовал за ними с максимально невозмутимым видом. Миновав знакомый коридор, мы вышли к не менее знакомым красным дверям. Когда они, украшенные золотыми изображениями солнца и луны, распахнулись, перед нами предстал необъятный, словно площадь, главный зал.
По обе стороны выстроились знакомые лица высокопоставленных сановников. Увидев нас, они почтительно склонили головы.
— Приветствуем Великую святую.
Я поднял взгляд на пустующую впереди 옥좌. Но вскоре, после зычного окрика глашатая, возвестившего о прибытии императора, появился мой дядя.
Появился он быстрее, чем обычно.
Как бы он ни старался дистанцироваться от Культа Инь и Ян, у него не хватило бы духу заставлять Великую святую ждать слишком долго.
— Слава императору! Да здравствует империя Йосрахим во веки веков!
После привычного лозунга дядя опустился на трон. Когда мы собрались по этикету преклонить колено, он замахал руками.
— Нет-нет. Хоть я и император, но не могу позволить Великой святой стоять на коленях.
Я впервые слышал, чтобы дядя говорил в столь почтительном тоне. Видимо, даже император не мог позволить себе пренебречь Великой святой, чей статус равнялся папскому.
К тому же, согласно завещанию императора-основателя, обладатель Даллахана почитался как великий гость империи. Малейшее проявление неуважения — и дядя прослыл бы невоспитанным правителем, поправшим заветы предков.
— Благодарю за заботу.
— Кстати, не было ли вам неудобно ночью?
— Нет, всё было хорошо.
— Рад это слышать. Я приказал своим подданным позаботиться о вас, но всё равно беспокоился.
— Благодарю.
Дядя вёл исключительно светскую беседу, избегая любых религиозных тем. Он искусно балансировал на канате между политической необходимостью дистанцироваться от Культа Инь и Ян и должным почтением к Великой святой.
Однако герцог Брендель не собирался просто наблюдать за этим.
— Ваше Величество, раз уж Великая святая удостоила нашу империю своим визитом, не будет ли уместно испросить её благословения на ваше долголетие и процветание державы?
Тут же вмешался кардинал Гриффин:
— Ваше Величество, всему свой порядок. Считаю правильным сначала получить благословение Великой святой Света, а уже затем — Великой святой Инь и Ян.
— Но ведь Великая святая Света так и не приехала, не так ли?
На выпад герцога Бренделя кардинал Гриффин ответил смущённым видом. Принцессу Игнес приглашали давным-давно, но она до сих пор не соизволила посетить империю.
— На всё воля Божья.
— Хм. Неужели воля Божья в том, чтобы ставить детей выше родителей?
Слова герцога Бренделя намекали на то, что Луменокс, Бог Инь и Ян, приходится отцом Лу, Богу Света. Кардинал Гриффин прищурился и резко бросил:
— Нет. Разумеется, творец Луменокс стоит выше. Но разве Даллахан — не реликвия неизвестного происхождения? Как можно ставить её в один ряд с 7 Божественными реликвиями, созданными самим Богом?
— Что?! Как вы смеете, кардинал, попирать историю нашей империи Йосрахим!
Герцог Брендель пришёл в ярость. Даллахан был излюбленным мечом императора Зигфрида и символом основания империи. Отрицать его — значило отрекаться от самой империи.
— Я говорю о религиозных принципах.
— Кардинал, отрицать Бога-творца — это и есть ваш религиозный принцип?!
— Я лишь говорю, что нет никаких доказательств связи Даллахана с Богом-творцом.
Атмосфера в зале внезапно стала тяжёлой. Дядя лишь тяжело вздыхал от бессилия, а консерваторы и сторонники Света начали перекрикивать друг друга, тыча пальцами.
— Ваше Величество! Изгоните оскорбившего империю кардинала Гриффина, дабы восстановить её уязвлённое достоинство!
— Ваше Величество, нельзя идти против принципов веры. Пожалуйста, пресеките их наглость.
Спор затянулся надолго. Дядя несколько раз громко призывал к порядку, но стоило ему умолкнуть, как чиновники снова цеплялись к словам друг друга, возобновляя яростные теологические дебаты.
Сестра Армида от раздражения ёрзала на месте, а у Шуры затекли ноги, и она то сгибала, то выпрямляла колени.
Я рявкнул на всех раздражённым голосом:
— Да хватит вам, давайте сначала поедим!
—...
Все удивлённо уставились на меня. Я только что заставил замолчать всех чиновников империи, просто упомянув еду.
Но никто не посмел возразить. Пусть я и воспользовался силой Ёджо, но за мной числилось уничтожение Урубоса — того самого мифического колосса разрушения, что стер с лица земли королевство Исера.
Дядя, ухватившись за повод, решил, что самое время закончить спор:
— Белоликий прав. Заставлять почётных гостей голодать из-за государственных дел — великое неуважение. Немедленно начинайте банкет.
— Слушаемся!
Вскоре собрание было распущено, и все направились в банкетный зал.
* * *
Банкет проходил с размахом. Под звуки изысканной музыки мы собрались за одним столом.
Герцог Брендель, сидевший рядом, недовольно проворчал:
— Белоликий, не слишком ли это? Как вы могли предложить поесть, выслушав их наглые речи?
— А что мне, тратить силы на болтовню с теми, кто прямиком отправится в ад?
— Что вы имеете в виду?
— Даллахан — это меч, который святая континент Просия подарила императору-основателю Йосрахима. Раз они оскорбили этот меч, то место им в аду. Это святотатство.
Я принялся нахваливать Даллахан, упоминая всуе даже святую Просию. Чем выше символическая значимость меча, тем весомее моё влияние в империи. Это была чистая правда, к тому же не было причин упускать такую возможность.
Герцог Брендель был ошеломлён:
— Э-это правда?
— Да.
— Но в мифах об основании империи говорится, что он был получен от некой таинственной женщины...
— Это она и есть.
— Вы уверены? Есть ли какие-то доказательства?
Я украдкой бросил взгляд на сестру Армиду. Она свирепо сверкнула на меня глазами.
— Да. Валькирия, которую я встречал раньше, так сказала.
— Но одних слов недостаточно, это не доказательство.
— Помилуйте, разве вы когда-нибудь верили в Бога, имея на руках доказательства?
— Ну, в общем-то, да...
— Если так обидно, становитесь сильнее. Когда сильный настаивает на своём, это и есть истина.
— Что ж, я вас понял.
В этот момент к нашему столу подошёл молодой человек в роскошных одеждах. Блондин, он широко улыбнулся и, заняв свободное место, присоединился к нам.
Это был не кто иной, как мой двоюродный брат.
— Приветствую Великую святую Инь и Ян. Я наследный принц Симон.
— Для меня честь познакомиться.
Шура по простоте душевной вежливо поприветствовала его, но герцог Брендель явно помрачнел. Принц Симон взошёл на наследный престол при абсолютной поддержке герцога Манфреда, одного из столпов имперской фракции Света.
Симон с сияющим видом посмотрел на герцога. Брендель являлся министром военных дел, управляющим всей армией империи. Фракция Инь и Ян под началом старика Клауда из поколения в поколение контролировала военную бюрократию державы.
Для Симона, чьё положение наследника было шатким, эта военная мощь была жизненно необходима.
— Герцог Брендель, как вы поживаете?
— Всё хорошо, благодарю. Кхм.
Когда герцог Брендель отстранился, Симон бросил на меня странный взгляд. Похоже, он собирался использовать меня как опору.
— А, так это и есть Белоликий. Приятно познакомиться. Я Симон, наследный принц империи.
— Я Каоян. Привет.
От моего неформального тона лицо Симона стало сложным. Разозлиться — я был не из тех, кого можно запугать, а принять это — значило уронить достоинство наследного принца.
В конце концов, Симон громко рассмеялся:
— Ха-ха-ха. Всё как в слухах. Ты действительно прямолинеен.
— Не сказал бы.
— Ты мне нравишься. Давай не будем церемониться, станем как братья?
Симон протянул руку.
Этот парень ни капли не изменился. Он всегда выкручивался из сложных ситуаций, как угорь. Именно поэтому он и стал наследным принцем.
Я пожал его руку. В конце концов, в прошлой жизни мы тоже были как братья.
— Я только за. Брат, давай в будущем ладить.
— Договорились. Будем ладить.
После этого Симон ещё долго болтал со мной. Герцог Брендель, который всё это время наблюдал за нами с недовольным видом, как только принц ушёл, снова проворчал:
— Белоликий, приспешники наследного принца Симона сплошь радикалы. К тому же они фанатичные последователи Света и вечно ставят палки в колеса нашим делам.
— Я знаю. Но Симон не такой. Когда он станет императором, он будет относиться к фракции Инь и Ян лучше, чем кто-либо другой. Ему придётся сдерживать герцога Манфреда.
— О чём вы говорите? Герцог Манфред — несокрушимая опора наследного принца Симона.
— Именно поэтому.
Симон унаследовал кровь имперского рода Йосрахим в полной мере. Невозможно поверить, что он всю жизнь будет зависеть от герцога Манфреда, каким бы верным соратником тот ни казался.
Кстати, надёжной опорой дяди некогда был великий герцог Рупет, но ныне он притворяется дряхлым стариком ради выживания. Если бы не это, он не поднял бы знамя восстания сразу после кончины старика Клауда.
Я и сам из рода Йосрахим, поэтому слишком хорошо знаю брата. Как только он взойдёт на престол, он тут же сделает вид, что знать нас не знает. Императорская семья Йосрахим из поколения в поколение не терпела рядом никого, кроме себя.
Отец смог долго удерживать позицию второго лица лишь потому, что являлся единственным, кто способен сдерживать Великого герцога Клауда, иначе он давным-давно превратился бы в «воздушного змея с оборванной нитью».
* * *
После первого дня во дворце Шура по очереди посещала имперских аристократов, верующих в учение Инь и Ян. График был очень плотным, но я в нём не участвовал.
Мне нужно было заняться другими делами. А именно — встречей с представителями дипломатического ведомства.
Ныне империя Йосрахим пыталась обуздать королевство Бастайн точно так же, как некогда королевство Королевство Лоброс. Хотя название изменилось, суть осталась прежней: колоссальные запасы продовольствия с плодородных земель и баснословное богатство от транзитной торговли.
Несомненно, как только новое королевство Бастайн стабилизируется, оно определённо снова пойдёт по пути имперской экспансии.
Но теперь у них появилось средство для сдерживания нового королевства Бастайн. И имя ему — королевство Кара.
Кара, используя Осколки Хаоса из бескрайних пустынь, сформировала мощный корпус магического оружия и сколотила гигантское состояние на морских торговых путях. Союз с таким государством стал бы для империи Йосрахим сильнейшим козырем против Бастайна.
Однако я уклонился от прямого ответа. Каре не было никакого резона заключать союз с империей Йосрахим.
Они находились слишком далеко, чтобы рассчитывать на реальное военное сотрудничество, но главное — если бы королевство Бастайн кровно обидело заключение этого союза, осваиваемые нами морские торговые пути могли перекрыть прямо у острова Джорес.
К тому же империя Йосрахим враждовала не только с Бастайном. У неё сложились крайне напряженные отношения с орками.
С другой стороны, для Кары союз с орками сулил сплошные выгоды. Орков совершенно не волновали деньги, они считали земли Кары лишь бесплодной пустыней, а поскольку их границы соприкасались, дружба с зеленокожими давала мощного союзника.
У Кары не имелось ни единой причины брататься с империей Йосрахим.
«Ну что ж, пора отправляться».
Так пролетело около десяти дней. Приближался срок выполнения заказа, и я направился в родное владение Карл. Официальной целью визита значилась разведка обстановки перед прибытием Великой святой Шуры.
Но я ехал не один. Неожиданно ко мне привязался незваный гость.
— Эй, старик. Что ты здесь делаешь?
— Еду с инспекцией.
— Куда?
— Во владение Карл. Я приказал подготовить войска, надо проверить, как они справляются.
Я тяжело вздохнул.
— И всё же, чтобы великий герцог лично ехал с инспекцией в одиночку?
— Это тайная инспекция. Если узнают, что я еду, наверняка будут пускать пыль в глаза.
— А что, если кто-то узнает?
— Не волнуйся. Я 60 лет не выходил из дома, кроме как во дворец, так что никто, кроме дворцовых, меня не узнает.
Я сделал раздражённое лицо.
— Тогда мог бы поехать в другой день. Почему именно сегодня?
— Хм. Кажется, во владении Карл вот-вот грянет буря. Если они справятся с ней, значит, армия боеспособна, а коли нет — грош ей цена. Разве не простая и элегантная инспекция? И время терять не нужно.
Я стиснул зубы. В конце концов, он едет из-за этого заказа.
— Только не вздумай мешать мне.
— Не волнуйся. Если и помогу, то мешать точно не буду.
— И не помогай! Твоя помощь — это и есть помеха!
— Почему же?
— Потому что ты будешь делать всё, что взбредёт в голову!
Старик Клауд был крайне удивлён:
— Откуда ты так хорошо меня знаешь? Ты что, наводил справки?
Я провёл рукой по лицу.
Объявился непредсказуемый фактор. Если в дело вмешается старик Клауд, предсказать дальнейшее развитие событий не сможет никто. План рискует сорваться, прольется немало крови, и велика вероятность, что автором этой бойни станет сам старик.
Он сильнее меня, так что просто набить ему морду не получится, я был в отчаянии.
* * *
< Во владение Карл. > Конец