Глава 89. Если усложнить задачу, противнику станет проще сделать выбор.
Граф Майер с мрачным видом слушал рассказ о происходящем в герцогстве. Он выразил глубокую обеспокоенность известиями о мятеже и причастности империи, а узнав, что тетя Хелен и Йозеф могут погибнуть, пришел в абсолютный ужас.
Когда я закончил объяснения, граф, плотно сжав губы, кивнул и коротко прокомментировал:
— М-да. В конце концов, случилось то, что и должно было случиться. Ведь после гибели предыдущего великого княжича доверие между родом Карл и империей было подорвано основательно.
Я скривился.
— Да. Без этого тоже не обошлось.
— Но почему империя не прикажет великому герцогу Карлу расправиться с радикальной фракцией, а пытается решить всё сама, так рискуя?
— Потому что, чтобы вырвать проблему с корнем, пришлось бы убить великого княжича Йозефа и великую герцогиню Хелен. А если отдать такой приказ, великий герцог Карл придет в ярость.
— Разумеется, это так, но к чему вы клоните?
Я бросил многозначительный взгляд на старика Клауда и выставил на землю три камешка: император, отец и этот старик.
— Сейчас императору нужен великий герцог Карл. В императорской семье есть один чокнутый старик, и противостоять ему может только великий герцог Карл. Помните прошлогодний инцидент с прорывом во дворец?
Граф Майер осторожно покосился на смущенного старика.
— Ох. Слышал, что из всех сановников только великий герцог Карл встал на сторону императора.
— Вот именно. Поэтому император никак не может обойтись без великого герцога Карла.
— Выходит, император хочет устранить опасные элементы в герцогстве, при этом не ссорясь с самим великим герцогом?
— Да. Поэтому, судя по всему, они решили выставить вперед графа Обрея, чтобы всё выглядело как внутренний мятеж. Беда лишь в том, что великий герцог Карл обо всем осведомлен.
— Неужели?
Я кивнул графу, вылупившему на меня глаза.
— Да. В этом деле имперцы приставили ко мне проводником рыцаря, но, как ни посмотри, он человек герцога.
— П-правда? И каковы же тогда намерения великого герцога Карла?
— Кто знает. Судя по тому, что он до сих пор хранит молчание, он, скорее всего, просто попустительствует империи в истреблении радикалов, лишь бы защитить владение Карл и безопасность великого княжича Йозефа.
Граф Майер тоже кивнул.
— В самом деле, учитывая нрав великого герцога, это вполне в его духе. И как же вы намерены поступить, Белоликий?
— Это зависит от того, на чьей вы стороне, граф Майер. Так какую позицию занимаете вы?
— Я теперь простой отшельник. Ни к чьей стороне не примыкаю.
Я почесал затылок. Положение у графа Майера было хуже некуда.
— Тогда им всем придется умереть.
— Что?
— Весь этот сыр-бор разгорелся потому, что некому стало сдерживать радикалов. А поскольку великая герцогиня Хелен их покрывает, они окончательно распоясались. Кто-то один из них должен уйти из жизни, но раз мы не можем позволить умереть великой герцогине Хелен, придется уничтожить всех радикалов до единого.
Граф Майер вытаращил глаза.
— Вы хоть представляете, сколько их? А если прибавить их семьи и родственников, сколько наберется?! И вы хотите вырезать их всех?
— Меня это не волнует. Мне нужно спасти только великую герцогиню Хелен.
— Неужели и впрямь нет другого выхода?
Я выложил еще один камешек.
— Есть. Граф Майер, вы берете на себя обязанности, которые раньше выполняла великая герцогиня Хелен. Если вычистить радикалов из большой политики и массово вернуть ущемленных умеренных, империя снова начнет доверять роду Карл. Вы ведь чистокровный уроженец империи Йосрахим.
Граф Майер демонстративно отвернулся.
— Об этом не может быть и речи.
— Почему же?
— Я прибыл в это владение по просьбе покойного императора, чтобы служить принцессе Грейс. Но по своей немощи я не сумел уберечь принцессу, и она скончалась в расцвете лет, а её сын погиб из-за моей оплошности. С каким лицом я после этого покажусь людям?
В общем, от этого человека вечно никакого проку. В прошлом году в Великом храме Дивинума он полез на рожон, хотя ему следовало сидеть тише воды, а теперь, когда надо действовать, он упрямится.
— Понятно. Тогда пускай перемрут все.
— Я же только что сказал, что так нельзя.
— Но тогда придется убить госпожу Хелен?
— Это тем более исключено.
— А, сидеть сложа руки? Но тогда владение Карл разнесут в пух и прах! Вы серьезно думаете, что этот старик останется в стороне? Он с лица спадает при одном только упоминании мятежа, а тут узнал абсолютно всё!
Граф покосился на старика Клауда, который беспрерывно покашливал.
— Э-э, тут такое дело...
Я отряхнулся и поднялся на ноги. Толку с этого графа больше не было. Надо же, у мужика обнаружились серьезные проблемы с принятием решений.
— Если вы простой наблюдатель, то и наблюдайте молча, не лезьте со своими «за» и «против». Ваше право оставаться в стороне, но тогда пеняйте на себя, когда из-за вашего бездействия потесся кровь.
—...
Я прошел мимо потерявшего дар речи графа Майера и направился к старику Клауду.
— Старик, так пойдет? Вырежем всех, кроме великого княжича и госпожи Хелен. Всех до единого: от младенцев до стариков.
— Если ты и впрямь намерен так поступить, я могу перестать тревожиться.
— Окей. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.
— Договорились.
Когда я собрался уходить вместе со стариком Клаудом, граф Майер окликнул меня:
— Белоликий.
— Что еще?
— Неужели всё действительно разрешится без проблем, если я просто вмешаюсь?
— Да. Хотя придется добавить еще кое-какие специи.
Граф Майер прищурился.
— Понятно. И что мне нужно делать?
— Соберите верных старых сослуживцев и ждите вокруг замка Карл. Нам нужно остановить войска графа Обрея. Остальное я беру на себя.
— Хорошо. Я так и сделаю.
Я спустился с холма с ехидной улыбкой.
Консервативный граф Майер неожиданно легко пошел на контакт. Видимо, слова о том, что придется перебить всех от мала до велика, подействовали как надо.
Впрочем, граф Майер не был таким уж жестоким человеком. Он просто не хотел упрямиться, когда на кону стояли жизни стольких людей.
* * *
К утру в поместье Карл прибыл длинный кортеж. Йозеф и его свита наконец добрались.
Пусть тетя Хелен и управляла владением на правах наместницы, номинальным главой был великий княжич Йозеф. Раз уж прибыла Великая святая, отсиживаться в академии он никак не мог.
Я стоял у окна во флигеле и наблюдал за Йозефом и его сопровождающими.
«Повзрослел на год, уже не такой ребенок».
Но всё еще ребенок. До взрослого ему было далеко.
Я перестал обращать внимание на Йозефа и переключился на его свиту. В прошлой жизни отец приставил ко мне много слуг, и среди них были его «глаза и уши».
Именно эти люди, скорее всего, будут действовать в тени в ходе нынешних событий. Особенно те, кто контактирует с Роландом.
Я сосредоточился на мужчине лет тридцати, которого Роланд встретил украдкой.
«Ого, приставил сэра Фармера к Йозефу? Отец просто жуткий тип. Йозефу всего ничего, а он подсовывает ему такого мрачного громилу. В этой семье определенно что-то не так с воспитанием».
Сэр Фармер. Мастер мана-меча высшего класса, считающийся весьма перспективным рыцарем во владении Карл, некогда служил моим личным телохранителем. А на деле оказался отцовской шпионской ищейкой.
Раньше донесения о моих делах регулярно утекали к отцу, и, подкинув пару фальшивок, я выяснил, что за этим стоял именно сэр Фармер.
Поскольку он пользуется большим доверием отца и выполняет много грязной работы, высока вероятность, что именно он будет зачинщиком.
«Но неужели отец действительно собирается убить тетю Хелен?»
Честно говоря, вероятность этого высока, но мне бы очень не хотелось такого исхода. И тогда отцу, и тете придется невыносимо тяжело. Независимо от того, выживет она или нет.
Поэтому самый эффективный способ — это превентивные меры, чтобы ничего не случилось. Проще говоря, нужно сделать так, чтобы мать и сын даже не узнали об отцовском плане.
Перед тем как уйти, я бросил сидевшему в комнате на стуле старику Клауду:
— В этот раз не ходи за мной. Если снова увяжешься, я за себя не ручаюсь.
— У тебя какое-то важное дело?
— Ничего особенного. Просто добавлю немного специй.
— Каких специй?
— Есть одни. Чтобы в будущем работалось легче. Скоро вернусь.
Старик Клауд причмокнул губами.
— Понятно.
— Если пойдешь следом, я правда устрою тебе неприятности.
— Не беспокойся. У меня самого сейчас полно мыслей.
— Отлично. В общем, если будешь слушаться, как сейчас, после всего этого я сделаю тебе подарок. Если упустишь — будешь жалеть всю жизнь.
Старик Клауд усмехнулся.
— Не знаю, что это, но мне не нужно. У меня нет желаний.
— Есть. Одно точно есть.
— Говорю же, нет.
— Говорю же, есть. Давай поспорим?
Старик Клауд слегка приподнялся.
— Как насчет того, чтобы проигравший был обязан исполнить одно желание победителя?
— Вот видишь! Есть же. И желаний у тебя полно.
Старик Клауд смутился.
— А, точно. Отменяю пари.
— В любом случае, не ходи за мной.
— Понял. Не переживай.
Как только дверь за мной закрылась, я мгновенно скрыл ману и бросился прочь изо всех сил, пытаясь оторваться от слежки старика Клауда.
Но старик действительно сдержал слово и не пошел за мной.
Отбросив тревоги, я направился к месту, где заседали Фармер и Роланд. Путь преграждала пара охранников, но я прорвался внутрь, пустив в ход свой статус и угрозы.
— Похоже, граф начнет атаку после полуночи. Прошу всех подготовиться, чтобы не было сбоев в выполнении задач. Есть вопросы?
Из конференц-зала доносился голос Фармера. Судя по всему, обсуждение подходило к концу. Я решительно распахнул дверь и вошел.
— Сэр Роланд? Сэр Роланд, вы здесь?
При моем появлении все дружно вздрогнули. В комнате находилось больше десятка человек, и за исключением Фармера, большинство лиц показались мне знакомыми. Отцовская шайка.
Роланд вскочил с места, испугавшись.
— Белоликий?
— А, вот вы где. У меня есть разговор, есть время?
Роланд поспешно подошел ко мне.
— Давайте выйдем и поговорим.
— Это важно. Лучше, чтобы все знали.
— И все же, давайте выйдем.
Я огляделся и небрежно бросил:
— Речь не о виконте Брайане. Совсем другое дело.
Когда я продолжил упрямиться, Роланд нахмурился:
— Что именно?
— Я тут присмотрелся за последние пару дней, кажется, граф Обрей что-то замышляет. Что будем делать?
Все притихли и уставились на меня. Видимо, гадали, откуда я узнал.
Роланд растерянно заморгал.
— Откуда вы это узнали?
— Случайно услышал по пути.
— Случайно?
— Ага.
— Понятно. Мы сами с этим разберемся.
Роланд попытался вытолкнуть меня, но я уперся и добавил:
— Да, кстати. Я тут мимоходом видел великого герцога Клауда. Он просил никому не говорить, но от него так и разит жаждой убийства — точит меч с намерением перебить всех подряд, так что я просто не мог промолчать.
— Ч-что? Кого вы видели?
— Ну, великого герцога Клауда. Самого сильного мечника в мире, знаете ли. Тот старик настроен крайне кровожадно.
Лица всех присутствующих стали белее мела. Старик Клауд не стал бы просто так посещать владение Карл, так что можно было ожидать серьезных неприятностей.
— Это правда он?
— Конечно. Я видел его при посещении императорского дворца, так что точно узнал. Это великий герцог Клауд.
— Понятно. Мы сами всё проверим.
— А, еще кое-что.
— Что еще?
— Кажется, кто-то масштабно стягивает войска. Вряд ли это люди графа Обрея, так что я подумал, не ваши ли это силы. Ошибаюсь?
Роланд ошарашенно покачал головой.
— Нет.
— Да? Тогда кто же это? И еще, не помню имени, но какой-то мастер меча тоже что-то затевает, вы что-нибудь об этом знаете?
Во владении Карл всего два мастера меча: граф Майер и виконт Брайан.
— Вы имеете в виду графа Майера?
— Нет. Граф Майер занят другими делами, а есть еще кто-то, о ком вы не знаете. И этот тип тоже опасен.
Я добавил немного лжи, чтобы всё запутать.
На данный момент в нынешний кризис вовлечено пять сил: я, имперцы, граф Обрей, радикалы и личная гвардия великого герцога Карла. Сами по себе они образуют запутанный клубок, но если приплюсовать великого герцога Клауда, неизвестную армию, таинственного мастера меча и графа Майера, начнется полный кошмар. Девять противоборствующих сторон — это уже перебор.
Количество переменных здесь стремится к бесконечности. Причем добрая половина из них — ложь, которая вот-вот станет суровой правдой. Пожалуй, даже отцу придется несладко. Военную обстановку он точно не распутает за один день.
Тогда у отца остается два пути: либо отказаться от операции и занять выжидательную позицию, либо, рискуя, выполнить лишь пару важных задач и сразу уйти.
А значит, если я заблокирую эти пару задач, ситуация пойдет по моему сценарию.
— В-вот как?
— Ага. Поэтому и спрашиваю: что вообще происходит? Со всех сторон лезут люди и силы, которых я не ожидал, я вообще ничего не понимаю.
— Мы и сами…
— Ну, что сказали, то сделаю, но вы хоть как-то систематизируйте всё это. А то работать в такой обстановке тревожно.
— Да, мы поняли.
— Тогда я пошел. Удачи.
Я вышел, озадаченно качая головой.
Стоило мне закрыть дверь, как в конференц-зале поднялся невообразимый гвалт. К числу участников добавилось аж четыре новые силы, а до часа икс оставались считанные мгновения. Им ничего не оставалось, как в спешном порядке вырабатывать контрмеры.
Хотя не думаю, что они что-то придумают.
< Если усложнить задачу, выбор противника станет проще. > Конец