Глава 53. Воссоединение
— Ты неплохо бежала, да? Для женщины — весьма достойно, — усмехнулся он. Усмешка была отвратительной, мерзкой до дрожи.
— А ты тоже бегал на удивление хорошо… для того, кто стал женщиной, — не удержалась я от едкого замечания.
Его лицо в одно мгновение изменилось.
Кажется, боль от моего удара в пах, тот самый хлёсткий всполох, вернулась и ударила с новой силой.
— Ха. Думаешь, это могло превратить меня в женщину?
— Ну что ж, неудачно попала? — ухмыльнулась я. — А я ведь была уверена — попадание было точное.
Я медленно отползала назад, отталкиваясь ногами, несмотря на жгучую боль в плече.
— Если бы тебя действительно задело — ты бы уже был мёртв.
— Ах так? Тогда, раз ты осталась цела, спасёшь меня? — в голосе звучала насмешка.
— Нет, — ответила я просто.
Он рассмеялся — сухо, грубо, будто я сказала что-то невероятно глупое.
Но я не врала и не пыталась выгородить себя. Я не была ни заложницей, ни пленницей.
Розе похитила меня, чтобы убить.
Он не собирался спасать. Не было ни мотива, ни причин.
— Ну что, не убежишь теперь, да? Пора сдаться?
Я ощутила спиной — позади было дерево. Толстый, шершавый ствол.
Я не отрывала взгляда от мужчины, нащупывая землю рукой позади себя.
Краем спины толкнула дерево — плечо вспыхнуло болью. Но я стиснула зубы.
Боль — ничто, если сравнивать её со смертью. Терпеть можно.
— О? Всё ещё пытаешься? — он склонил голову, усмехнувшись уголком губ.
Я схватилась за лежащий рядом меч и, опираясь на него, с трудом поднялась.
Он, наблюдая, как я карабкаюсь, не без удовольствия достал короткий кинжал из-за пояса.
— У тебя длинный клинок, у меня — короткий.
Дистанция на моей стороне. У меня есть шанс.
— Хм. Первый раз держишь меч? — протянул он насмешливо. — Видно, что даже не знаешь, как его правильно держать.
— Руки дрожат, — пробормотала я.
— Почему? Потому что мы остались вдвоём? — он хмыкнул и, не стесняясь, провёл рукой по области, куда я его ударила.
Гадкий извращенец.
— Нет. Потому что я думаю, как перережу тебе горло, — прошипела я.
На его лице что-то дёрнулось. Насмешка исчезла.
Он побледнел, прикусил губу, брови поползли вверх — злость медленно поднималась в нём, будто кипящая вода.
Вот и хорошо. Это именно то, чего я добивалась.
Пусть бесится. Пусть теряет контроль.
Он был прав:
Я едва держала меч. Я действительно не умела с ним обращаться. Даже сама видела, как дрожит его кончик.
Даже если мой клинок длиннее, — если мы сойдёмся в ближнем бою, — я умру первой.
— А может, не по шее, а ниже? Хочешь, я проткну тебе сердце?
Я продолжала издеваться. Давление. Спровоцировать. Сломать.
— Ты не представляешь, как я этого хочу.
Он снова изменился. Снова закипал.
И именно это было мне на руку.
— Что может быть хуже, чем дрожащая рука, сжимающая меч? — прошипела я.
— Мне всё равно, — голос звучал спокойно, но за ним чувствовался накал. — Важно лишь одно — прорвать твоё горло. Разве не так?
Его дыхание стало тяжёлым, неровным. Насмешки исчезли. Ни тени улыбки.
Брови были приподняты, губы плотно сжаты. Он злился.
Вот он. Настоящий. Без маски.
Вот чего я добивалась — гнева, той ярости, что ослепляет и сжигает логику.
— А может, прицелиться выше? Проткнуть сердце? — подливала масла в огонь я, с наслаждением наблюдая за его реакцией.
И пусть это моё последнее преимущество — я им воспользуюсь.
Мужчина, взбешённый до предела, рванул ко мне. Я же, затаив дыхание, ловила его взгляд, делая вид, будто готова направить меч в его сторону.
Смотри на клинок… Не замечай руку…
Когда он оказался достаточно близко, я резко отбросила меч в сторону — и, резко вскинув вторую руку, прижала к больному плечу металлический шарик.
Боль взорвалась вспышкой — крик вырвался сам собой. Но я использовала это мгновение.
Стиснув зубы, бросила шар всей силой. Он инстинктивно дёрнулся, испугался, но легко увернулся — голова его чуть качнулась вбок.
Он остановился.
С прищуром, настороженно, словно пытаясь понять, не приготовила ли я ещё какую-то подлость. Медленно пошёл вперёд — в руках его поблёскивал кинжал.
Я отступила… и наткнулась спиной на толстое, шершавое дерево. Бежать больше некуда.
Он подошёл почти вплотную. Я сжала рукоять меча, но не удержала — сильный удар по запястью, и клинок выскользнул из руки, с глухим звуком упал в траву.
Я дошла до этого момента только потому, что он играл со мной. Забавлялся. Не воспринимал всерьёз. Но сейчас — всё. Игра окончена.
Он нависал надо мной, и в его голосе звучала последняя, хриплая, как предсмертная, фраза:
— Придётся убить тебя. Без вариантов.
Я дрожала от боли, от страха, от усталости. Но что-то внутри не позволяло молчать. Я подняла глаза и со слабой ухмылкой прошептала:
— У тебя изо рта воняет.
－Что…?
Я моргнула. А затем… разразилась хриплым смешком:
— Просто ужасно. Вонь такая, аж выворачивает. Ты этим кого хочешь убьёшь, не обязательно кинжалом.
Его лицо перекосило от отвращения. Он поднял руку с оружием.
— Исполняю твоё желание. Сейчас умрёшь.
Это конец.
Я не знала, что будет дальше. Умру ли здесь? Очнусь ли в своём мире? Но я точно знала — боль будет невыносимой.
— Иди в ад…
Он занёс руку. Кинжал блеснул в воздухе.
И тогда я закричала — отчаянно, из последних сил, взывая к последней надежде, к единственному, кого хотела бы видеть в свою последнюю секунду:
— Зеронис!
Я зажмурилась.
Боли не было. Вообще ничего.
Может, момент смерти настолько краток, что боль не успевает догнать? Или душа уже вырывается из тела …
Но вдруг раздался странный хрип:
— Кхо…
Я приоткрыла один глаз.
Его лицо было прямо передо мной — широко распахнутые глаза, расширенные ноздри, открытый рот. И всё тот же мерзкий запах.
Он пытался что-то сказать, но лишь хрипел, выдыхая через рот. Воздух проходил с усилием, неровно.
Я вздрогнула и машинально отступила назад — и снова упёрлась спиной в дерево.
— Кх…
Он издал ещё один сдавленный звук.
И только тогда я увидела это.
Из его шеи торчало чёрное копьё. Остриё не было похоже ни на одно человеческое оружие. Оно выглядело… чужим.
Когда я сделала шаг в сторону, он словно потерял равновесие, осел вниз, облокотившись на ствол дерева.
Лоб и плечо упали на кору, а тело стало медленно скользить вниз, как мешок, из которого вышел весь воздух.
Теперь я могла разглядеть всё чётко.
Одним ударом — или, скорее, выстрелом — его горло было пронзено насквозь.
— Рипли!
Раздался крик. Я вздрогнула. Голос позвал меня, пока я, онемев от ужаса, всё ещё смотрела на умирающего… или уже мёртвого.
С усилием оторвав взгляд от его перекошенного лица, я обернулась туда, откуда звучал голос.
На полном скаку мчался всадник на чёрном жеребце. Ветер развевал его золотистые волосы, как пламя.
Я узнала его с первого взгляда.
— Зеронис!..
— Рипли!
Он снова окликнул меня, будто в ответ.
Жеребец даже не успел как следует остановиться — герцог спрыгнул с седла.
И прежде чем его ноги коснулись земли, я бросилась к нему навстречу, вся в слезах.
Мне не нужны были слова.
Мне был нужен он.
Зеронис де Ингрид.
Мужчина, которого я люблю.
Его тёплые, надёжные объятия.
Он ничего не сказал — лишь крепко заключил меня в свои сильные руки.
Просто был рядом. Просто обнял.
Слёзы, которые я столько раз сдерживала, наконец подступили к глазам.
Если я сейчас расплачусь… Это будут слёзы облегчения. Потому что кошмар, наконец, закончился.
— Ты в порядке? — спросил он тихо, поглаживая мои волосы.
Я подняла голову и посмотрела в его лицо.
И, кажется, в его глазах… стояли слёзы.
Спустя некоторое время молчаливых объятий он ласково провёл рукой по моей голове и задал вопрос.
Я осторожно оторвалась от его груди и взглянула на него.
Не успел он заговорить, как я заметила — в его глазах блестели слёзы.
Если я не ошиблась... то он действительно плакал.
В глазах герцога, человека, которого все считали самым хладнокровным в мире, того самого герцога Ингрида, о котором говорили, что в нём ни капли крови и слёз, сейчас стояли тревога, забота и вздох, слившиеся в слёзы.
Рука герцога осторожно замерла у моего уха, будто боясь, что я вздрогну от прикосновения.
Эта забота передалась и мне — и слёзы всё же полились.
— Рипли...
Когда одна капля скатилась по моей щеке, голос герцога прозвучал ещё более трогательно.
Я не собиралась плакать нарочно, но в его голосе, полном беспокойства, было что-то такое тёплое, что хотелось разрыдаться ещё больше.
— Мне было страшно...
— Я знаю.
— Очень страшно было... по-настоящему...
— Прости... Мне следовало прийти раньше...
Его голос, ласково убаюкивающий, был именно тем голосом, по которому я так скучала.
Его руки, осторожно гладящие мои волосы — это были те самые руки, которые я вспоминала.
— Герцог...
— Это я, — мягко ответил он.
— Я скучала... Каждый раз, когда было страшно, я всё время... всё время думала о вас...
— Я тоже... всё это время.
Я снова прижалась к его груди.
Было тепло.
Было спокойно.
И именно это место — его объятия — вспоминалось мне в тот момент, когда я думала, что умираю.
— От тревоги за тебя днём у меня всё плыло перед глазами, а ночью я не мог сомкнуть глаз. Где ты, жива ли... Голова готова была взорваться от беспокойства.
Он говорил тихо, но в каждом слове кипели эмоции.
И вся его нежность, переданная голосом, всё тепло его дыхания — всё это достигло меня и проникло в самое сердце.
— Я боялся... что больше никогда тебя не увижу...
Он не смог договорить — эти ужасные мысли он даже не хотел озвучивать.
Вместо слов губы герцога мягко опустились на мою макушку.
Мы просто стояли так вместе.
Будто не было ни похищения, ни побега, ни страхов.
Будто мы вдвоём стоим посреди леса, где щебечут птицы и играет зелень листвы.
Будто друг друга нам достаточно.
— Нам пора возвращаться, — наконец, с неохотой, Зеронис слегка отстранил меня. Он попытался поднять меня на руки...
— Ааай!
...если бы в момент, когда он обнял меня за плечи, я не вскрикнула от боли.
— Ты ранена?
Он тут же в испуге посмотрел на меня сверху вниз и склонился ближе, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Плечо? Ты повредила плечо?
Я молча кивнула.
Он посмотрел на моё плечо с сожалением в глазах.
— Я уже приказал подготовить врача. Потерпи немного, пока мы не доедем до дома.
Его взгляд говорил, что это он с трудом сдерживается от боли за меня.
Место, куда нас привезли на карете, оказался особняк графа.
Я думала, что он сразу повезёт меня в герцогский дом, поэтому немного удивилась.
Но стоило мне выйти из кареты, как я поняла, почему он привёз меня именно сюда.
— Рипли!
— Ах, дитя моё!
Знакомые голоса звали меня.
Передо мной стояли графиня с тревогой на лице и граф, рыдающий навзрыд.
Я мельком подумала, что что-то в них изменилось... но не придала значения.
— Ты сильно пострадала?
Графиня с беспокойством рассматривала моё лицо и тело.
Наверное, выглядело это довольно пугающе — платье превратилось в лохмотья, пока я пробиралась сквозь терновник.
Хотя больше всего болело плечо, в которое попал железный шарик.
— Нет, всё в порядке. Видите, я же стою вот так.
Я натянуто улыбнулась, чтобы не волновать их.
— Как же всё в порядке! Личико моего ребёнка совсем осунулось... О, моё драгоценное дитя!
Граф, продолжая плакать, взял моё лицо в ладони.
— Дорогой, прекрати! Раз лицо осунулось, надо скорее отдохнуть! Сам герцог привёз врача, он уже наверху ждёт!
— Да, мама...
— Мо... можно мне ещё немного посмотреть на лицо дочери...
— Дорогой, ведь ты теперь сможешь видеть её каждый день. Пусть отдохнёт немного, и тогда посмотришь сколько хочешь.
Сурово, но с добротой графиня остановила графа, и он, наконец, отступил на шаг.
— Баронесса!
Как будто дождавшись своей очереди, на меня бросилась Сильвия.
Глаза у неё были опухшими от слёз, и она осматривала меня с головы до ног.
— Это правда вы? Не призрак?
— Да, Сильвия, это я.
— Госпожа!
Сильвия зарыдала и обняла меня.
У меня и так не было сил — поэтому я буквально упала ей в объятия.
Я заметила, как Зеронис нахмурился, но не стал сразу отрывать её от меня.
— Уа-а-а-а-а!
Да кто угодно на его месте не смог бы оттащить девушку, которая так горько плачет.
— Знаете ли вы, как я переживала? Вы вдруг исчезли! Я правда, правда... хнык-хнык...
— Спасибо тебе, Сильвия. Ты тоже столько пережила...
Я похлопала её по спине.
Пожалуй, всё перевернулось.
Казалось бы, я — похищенная жертва — должна плакать, а Сильвия — утешать...
Но какая разница?
Важно, что мы можем поддерживать друг друга.
И в её объятиях я сильнее почувствовала, как она обо мне заботится.
— Простите, вам ведь тяжело, а я...
Сильвия вытерла нос и отпустила меня.
— Эти подлецы, похоже, и есть не давали. Посмотрите, совсем исхудали.
— Да, я голодна...
— Поднимайтесь в комнату, я принесу вам еду.
Она всхлипнула и добавила:
— В кухне хотели сварить крем-суп, но я настояла на говяжьем. Потому что моя госпожа — яркая любительница мяса!
— Спасибо, Сильвия.
Я с улыбкой приняла её заботу.
Да, я и вправду больше люблю мясной суп.
Ах, когда болеешь — только мясной суп по-настоящему помогает...
— Всё? Можно?
И тут, наконец, заговорил Зеронис, который всё это время терпеливо ждал.
Огромная благодарность моим вдохновителям!
Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко,Dary за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!
Вы — настоящие вдохновители!