Глава 15. Будущая императрица
Её глаза, широко распахнувшиеся от изумления, вскоре мягко изогнулись, напоминая тонкий серп молодого месяца.
— Н…
Служанка, будто собираясь вскрикнуть, поспешно прикрыла рот обеими руками. В её округлившихся глазах читалась растерянность — она явно не знала, как себя вести. Её совершенно не смущало, что ароматное масло, густо покрывавшее ладони, оставляет следы на лице.
В следующее мгновение она заговорила — быстро, сбивчиво, словно выплёскивая поток слов. Лейси не могла разобрать ни единого, однако было очевидно: та переполнена эмоциями и едва сдерживает восторг.
Благодарность ведь выразила именно Лейси — но служанка, в ответ, радовалась, как малое дитя. Это вызывало странное чувство неловкости. К тому же, по тому, как покраснели уголки её глаз и мочки ушей, становилось ясно: в её реакции не было ни капли притворства.
«Или мне только кажется?..»
Тем временем руки, массировавшие её спину и ноги, будто обрели ещё большую силу. Надавливания стали увереннее, точнее — и, что уж скрывать, куда приятнее.
Это было хорошо… но совершенно непонятно.
Заметив, наконец, слегка скованное выражение лица Лейси, служанка оборвала свою горячую речь. Затем, широко раскрывая рот, она начала говорить медленно, отчётливо, словно обращаясь к ребёнку.
На этот раз слова были просты — настолько, что Лейси смогла их понять.
— Хорошо. Красиво.
— Эм… да…
Пыталась ли она подобрать понятные слова, чтобы сказать что-то приятное, или же искренне хвалила её внешность — определить было невозможно.
Но комплимент оставался комплиментом.
— Спасибо, — тихо ответила Лейси.
— —!!
— —?!
В ту же секунду со всех сторон раздались похожие возгласы — бурные, почти взрывные.
Так и продолжалось их странное «общение» вплоть до окончания массажа и завершения всех приготовлений.
***
— Хм? Тебе было неудобно? Я ведь велел позаботиться о тебе без малейших упущений.
— …Нет. Благодаря вам мне было очень комфортно.
«Разве что немного вымоталась…»
Лейси мягко улыбнулась.
На самом деле ей хотелось сразу перейти к разговору о поручении, однако, вернувшись, она заметила, что Халид не один. Потому она сдержалась и осторожно опустилась на своё место.
Лёгкая ткань юбки струилась, едва касаясь кожи. Платье жемчужного оттенка, открывающее шею и плечи и подчёркнутое тонким поясом на узкой талии, переливалось мягким блеском, ложась естественными складками. Волосы, прежде повреждённые агрессивным обесцвечиванием, теперь были аккуратно уложены и сияли здоровым глянцем. На запястье негромко звенели три золотых браслета — каждый с уникальным узором.
От прежней неряшливости не осталось и следа. Однако выражение лица Лейси не стало светлее. Голоса служанок, почти непонятные, всё ещё гулом отдавались в её голове.
«Похоже, все они ужасно энергичные…»
Три браслета на её руке появились не случайно: три служанки одновременно принесли украшения и начали наперебой расхваливать каждый своё. Разумеется, Лейси не понимала ни слова. В итоге, чтобы положить конец этому своеобразному соревнованию, она просто надела все три сразу.
И тут же услышала, как служанки в унисон воскликнули:
— Хорошо! Красиво! Великолепно!
И даже зааплодировали.
«Я словно трёхлетний ребёнок…»
С этой мыслью Лейси твёрдо решила как можно скорее выучить западный язык.
Халид, заметив её слегка утомлённый вид, приподнял бровь. Он уже собирался вновь расспросить о возможных неудобствах, но в этот момент раздалось негромкое покашливание, и он, явно неохотно, сменил тему.
— …Это Симон. Главный среди слуг. Сейчас он также руководит экипажем корабля.
— Недостойный Симон приветствует вас, Ваше высочество.
Мужчина, стоявший рядом с Халидом, глубоко поклонился — почти до самой земли. Его длинные серо-голубые волосы были небрежно собраны в хвост, просторная одежда скрывала фигуру, а маленький монокль придавал облику учёную строгость. Он куда больше походил на учёного, нежели на простого слугу. К тому же, общим языком континента он владел даже свободнее самого Халида.
Лейси ожидала представления, ещё заметив незнакомца при входе, однако столь глубокий поклон застал её врасплох. И, словно этого было недостаточно, Симон добавил:
— Прошу простить, что вынужден ограничиться лишь упрощённым соблюдением этикета.
Нет, напротив — излишняя учтивость скорее удивляла. Тот, кто занимал столь высокое положение, неожиданно появившись, без колебаний обращался к неизвестной женщине как к «её высочеству». Это казалось странным.
«Это ведь не тот случай, который можно объяснить парой слов?..»
Содержание поручения обсуждалось исключительно между Халидом и Лейси. Заинтересовавшись, каким образом он всё это преподнёс, она взглянула на него — и он, словно отвечая на её мысли, заговорил:
— По правилам, следует остановиться в пяти шагах от входа, совершить глубокий поклон, затем, получив дозволение, — полупоклон и лишь после этого приветствовать. Однако каюта тесна… прошу простить эту вольность.
«…Я вообще не это хотела узнать».
Несмотря на сухость слов, на губах Халида играла едва заметная улыбка — очевидно, он и сам не воспринимал сказанное всерьёз. Проблема заключалась в том, что рядом находился человек, способный принять это буквально.
— Если вы почувствовали себя оскорблённой, я готов соблюсти все формальности заново…
— Кхм-кхм, нет, всё в порядке, — поспешно перебила Лейси. — Лучше скажите… как именно Его высочество наследный принц представил меня?
Опасаясь, что этот чрезмерно педантичный Симон действительно выйдет и снова войдёт с церемониями, она быстро вмешалась в разговор. И не забыла бросить на Халида укоризненный взгляд. Тот же, словно ничего не произошло, ответил ей спокойной, невозмутимой улыбкой.
Симон выпрямился и, сохраняя полное самообладание, ответил:
— Мне было сказано, что вы — законная супруга Его высочества, госпожа Суреба, и в будущем — досточтимая императрица Ириннской империи.
— …И это всё?
Симон был ближайшим доверенным лицом принца. Он всегда находился рядом с ним, и ещё во времена, когда она была Вероникой, им доводилось пересекаться. Как она узнала его — так и он, несомненно, узнал её.
Именно поэтому ей необходимо было понять: что именно он знает об этом контракте и как глубоко посвящён. Тот, кто должен был всё объяснить, вместо этого просто свёл их лицом к лицу — и теперь ей самой приходилось прощупывать почву.
Симон моргнул за стёклами очков и, будто что-то вспомнив, тихо произнёс:
— Ах… также мне сообщили, что Его высочество влюбился в вас с первого взгляда.
— И ещё?
— Насколько я понимаю, вы пока не вполне освоились с нашим языком. Также вы предпочитаете красное вино, любите тёплую и острую пищу, избегаете холодной воды, отдавая предпочтение тёплой… и, в особенности, придаёте большое значение времени приёма пищи, которое должно соблюдаться без малейших задержек.
Он сделал небольшую паузу и добавил:
— Поскольку мы служим вам совсем недавно, наше понимание пока недостаточно. Однако я распоряжусь, чтобы подчинённые как можно скорее усвоили вкусы вашего высочества.
С этими словами он вновь склонил голову.
Лейси, удерживая на лице безупречно вежливую улыбку, с едва заметным усилием повернула голову в сторону Халида. Тот встретил её взгляд с тем же невозмутимым выражением, словно не понимая, в чём проблема.
«Что за бред он вообще наговорил…?!»
Внутри всё буквально кипело.
«Это не описание вкусов, а объяснение ситуации должно было быть! И что ещё за “строгое соблюдение времени приёма пищи”? Это он издевается? Решил припомнить прошлое?.. Серьёзно?!»
Ей отчаянно хотелось схватить его за ворот и хорошенько встряхнуть. Пальцы уже начали сжиматься — но она с усилием разжала их.
«Фу-у… нет. Спокойно. Спокойно. Похоже, он действительно ничего не знает о контракте… возможно, это проверка».
Ощущая на себе внимательный, выжидающий взгляд Халида, Лейси глубоко вдохнула и взяла себя в руки. Вполне возможно, он намеренно оставил её без информации, чтобы она сама собрала необходимые сведения для своей роли.
«Бывают такие заказчики… всё усложняют и ведут себя так, будто профессионал обязан сам всё выведать».
За годы работы ей доводилось сталкиваться с самыми разными людьми. Были среди них и такие, кто намеренно делал простое сложным. С заказчиком не поспоришь — вот и приходилось улыбаться и терпеть. Уже двенадцать лет.
После встречи с графом Хиллстейлом, самым невыносимым из всех, Лейси больше ничего не боялась.
«Хорошо. Смотри внимательно».
Она перевела взгляд на Симона.
Он уступал Халиду в росте, но всё же был выше среднего; аккуратная внешность, спокойный взгляд — всё в нём производило впечатление собранности и рассудительности. Излишняя учтивость намекала на некоторую педантичность, однако тот факт, что он позволял себе осторожно давать принцу понять своё мнение, говорил о том, что он вовсе не был безвольным подчинённым.
И всё же расслабиться она не могла.
Симон присутствовал при худшем инциденте между Халидом и Вероникой — так называемом «собачьем происшествии». Он тогда прекрасно владел общим языком и каждый раз морщился, когда она позволяла себе резкие слова в адрес принца.
«…Честно говоря, я не могу не беспокоиться. Моё внезапное появление наверняка доставило неудобства».
Сейчас в его поведении не чувствовалось враждебности, но, учитывая первое впечатление, она была уверена: симпатии к ней он не испытывает.
Возможно, излишняя дипломатичность только ухудшит ситуацию.
— Если есть что-то, о чём мне следует знать, прошу, не скрывайте и скажите прямо.
Даже если он испытывал недовольство к Веронике и начнёт перечислять всё до мелочей — это было ей только на руку. Через его слова она сможет понять и характер самого Симона, и атмосферу на корабле.
Лейси намеренно выпрямилась, показывая готовность внимательно слушать. На лице Симона мелькнуло удивление — неудивительно, ведь Вероника никогда не вела себя столь учтиво. Но в её нынешнем положении — объявленной в розыск — было вполне естественно выглядеть менее высокомерной.
Это могло побудить его говорить свободнее. А каждая деталь имела значение.
— …Прежде всего, прошу вас говорить проще. Вам нет нужды использовать столь уважительную речь по отношению ко мне. Единственный человек на этом корабле, достойный подобного обращения — это наследный принц.
Начало было подчеркнуто вежливым. Но именно такие люди зачастую оказываются наиболее требовательными: чем ниже они склоняются вначале, тем резче могут стать их слова впоследствии.
Лейси внутренне собралась и сосредоточенно прислушалась.