Глава 995. Суперпозиция
Это был, без сомнения, десантный модуль Человеческого Альянса, но внутри него не было полностью экипированных солдат, только аварийная капсула анабиоза.
Солдаты Космического боевого отряда вынесли капсулу анабиоза, снова установили ограждение на месте аварии и доставили капсулу в ближайший медпункт.
Подключив к питанию, они по стандартной процедуре открыли люк капсулы.
Когда люк открылся, внутри оказалась девушка в серебристо-сером облегающем костюме.
Увидев девушку, лежащую в капсуле, все вокруг невольно затаили дыхание.
Ее волосы почти полностью выпали, кожа выглядела так, будто ее обожгли огнем, большие участки тканей отслоились от дермы, из-за чего искаженное болью выражение лица было неразличимо.
Еще более ужасным было то, что в ее живот, казалось, попали, и кабина была вся в замерзшей крови.
Это зрелище можно было описать как ужасающее, трудно было представить страдания, которые она пережила.
Стоя перед голографическим экраном, У Мэнкэ почувствовала сжимающую боль в сердце и почти бессознательно выкрикнула:
— Быстрее, спасите ее!
Ей не нужно было отдавать приказ; ждущий рядом медицинский персонал уже действовал.
Они подключили ее к аппарату искусственной вентиляции легких, быстро присоединили к системам жизнеобепечения и начали реанимационные мероприятия.
Криогенный анабиоз в состоянии тяжелых травм — чрезвычайно опасная вещь, и малейшая оплошность могла превратить ее в настоящий труп.
К счастью, люди Пустоши, видимо, привыкли к хаосу, и их жизнеспособность была такой же цепкой, как у тараканов.
К тому же, на ней уже были установлены бионические протезы Академии, и поэтому она чудесным образом была спасена из предсмертного состояния.
— Ее симптомы похожи на последствия попадания нейтронной торпеды… — Коала, осматривающий протезы, не удержался и цокнул языком, тихо проворчав. — И этот человек смог выжить.
Сотрудник Четвертого отдела рядом сказал:
— Возможно, из-за отражающего щита на корабле. Помнишь тот «научно-исследовательский корабль»? Тот парень не получил особого урона.
Стоявший рядом инженер кивнул, погладил подбородок и задумчиво произнес:
— Логичное предположение. Тот парень, из-за более высокой степени имплантации кибернетики, потерял сознание от электромагнитного импульса сразу после ядерного взрыва, но получил меньше лучевых повреждений… А у этой девушки все наоборот: она выдержала электромагнитный импульс, но пострадала от нейтронного излучения.
Коала непонимающе сказал:
— Но почему она на другом корабле? Да еще и модели Военно-космических сил Человеческого Альянса…
— Не знаю, — инженер покачал головой, показав два пальца. — Я могу лишь предположить, что было два корабля: один их собственный исследовательский, а другой уже находился на этом обломке… Вы понимаете, что я имею в виду? Это часть руин.
Коала ошеломленно смотрел на него, и выражение его лица постепенно становилось задумчивым.
Десантный модуль, который уже был на тех обломках…
Это чувство было таким, будто их [План «Рассвет»] потерпел неудачу…
Очевидно, он был не единственным, кто так думал; многие вокруг погрузились в молчание.
Пока инженеры Четвертого отдела обсуждали странные и причудливые протезы, установленные на пациентке, врачи Седьмого отдела заботились о ее состоянии.
— Какая трагедия… Эта девушка.
— Ах…
— Если бы опоздали на пару секунд, она бы, наверное, погибла.
Дежурные врачи и медсестры шептались, только Линь Юю ошеломленно смотрела на это лицо.
Заметив ее выражение лица, коллега рядом бросил на нее любопытный взгляд.
— …Вы ее знаете?
Линь Юю задумчиво кивнула.
— Возможно?
— Что значит «возможно».
Линь Юю помолчала немного и сказала:
— Кто-то упоминал мне ее имя… У меня сильное предчувствие, что она та самая девушка, о которой говорил тот ребенок.
Это было обещание, данное через 200 лет, и неожиданно оно исполнилось так быстро.
Коллега рядом не понимал, о чем она говорит, и просто с недоумением смотрел на нее.
— Кто она?
— Цзян Сюэчжоу.
Подумав мгновение, Линь Юю кивнула, подтверждая свои слова.
— Это Цзян Сюэчжоу, не ошибаюсь.
Он стал ею.
Что же касается их самих, то они по-прежнему оставались в этом застывшем времени — или, скорее, в пространственно-временной щели.
Это было так странно…
В этот момент человек рядом с лечебной койкой вдруг издал легкий возглас.
— Пациентка очнулась!
— Погодите, она говорит!
Услышав возглас коллеги, Линь Юю немедленно прервала свои мысли и быстро подошла к лечебной койке.
Дыхание девушки было очень слабым, потрескавшиеся губы слегка приоткрывались и закрывались, словно угасающая свеча на ветру, вызывая сочувствие…
Линь Юю услышала ее голос, казалось, она звала кого-то по имени.
— Е Ши…
— Здесь… так холодно…
…
Так холодно —
В тот момент, когда сознание Е Ши погрузилось в бездну, в его сердце было только одно чувство.
Этот пронизывающий холод, казалось, пронзил все его пять чувств, проникая сквозь кожу и волосы в его душу.
Он инстинктивно хотел свернуться клубком, но не мог пошевелиться.
Это было похоже на то, как будто он нырнул головой в Северный Ледовитый океан, затем невидимая рука схватила его за горло и потянула прямо с поверхности моря в самые глубокие его бездны.
Но в тот миг, когда он должен был коснуться дна, мир словно перевернулся.
Его нос коснулся не морского дна, а вынырнул из другого моря на другой стороне планеты.
— Вж-ж-ж-ж! —
Под аккомпанемент приливного шума все его потерянные чувства мгновенно вернулись.
Получилось… наверное?
Е Ши рефлекторно сел, но ударился лбом о люк капсулы анабиоза.
Это действие активировало механизм безопасности капсулы, или, возможно, механизм безопасности был пассивно активирован гораздо раньше.
Желтый сигнальный свет мигал, показывая что-то похожее на предупреждение, и с шипящим звуком «ш-ш-ш» плотно закрытый металлический люк медленно открылся.
— Кха-кха… —
Е Ши почувствовал беспрецедентную слабость, голова кружилась, а спина по-прежнему лежала на ледяном ложе.
Но он все же собрал все силы, схватился за край люка и, перевернувшись, выплыл из ледяной кучи.
Да, именно выплыл.
Здесь не было гравитации.
Более того, снаружи было еще холоднее, чем в капсуле анабиоза, но, возможно, из-за разреженности воздуха ощущаемая температура была не такой низкой.
Е Ши почувствовал радость.
Отсутствие гравитации, по крайней мере, означало, что он покинул временную линию двухсотлетней давности.
Однако вскоре его лицо изменилось: разреженный воздух постепенно вызывал у него удушье.
— Черт! —
Е Ши выругался, и в отчаянии его вдруг осенила мысль: он подвинул указательный палец к затылку и дважды нажал, активировав режим внутренней циркуляции искусственного легкого.
Он редко использовал этот режим на поверхности, так что едва не забыл о его существовании.
После активации этого режима легкие закрывали выходное отверстие и, совместно с другими пищеварительными и метаболическими органами, использовали электрическую энергию, катализаторы и воду, образующуюся в результате дыхания, для осуществления процесса, подобного фотосинтезу, производя глюкозу и кислород.
Хотя теоретически этот цикл мог продолжаться бесконечно при наличии подачи электроэнергии, на практике все же происходили потери массы.
«Киборг» со множеством бионических протезов все же не был настоящим андроидом; он не мог по-настоящему выживать вне земной экосистемы.
Этой функции хватило бы ему примерно на двадцать четыре часа в открытом космосе, а то и меньше.
Однако —
Этого времени должно быть достаточно.
Согласно договоренности, экипаж «Ориона» должен был скоро прибыть сюда для встречи с ними.
Успокоившись, Е Ши оглядел окрестности: искорёженный металл и деформированная кабина, без сомнения, принадлежали тому научно-исследовательскому кораблю Цзян Сюэчжоу.
Однако то, что невольно заставило его сердце сжаться, было отсутствие маленькой Цзян.
— Странно…
Где она?
Он же отчетливо слышал ее голос!
И всего за секунду до пробуждения!
Более того, он не только слышал, но и видел: иней на стекле был, очевидно, ее дыханием!
Зловещее предчувствие постепенно охватило все тело Е Ши; он долго рыскал по обломкам, даже сорвал искорёженную сплавную дверь, проникнув в пассажирский отсек за кабиной пилота, но не увидел ни единой человеческой фигуры.
Она словно исчезла в воздухе.
Со временем зловещее предчувствие превратилось в леденящий ужас.
В его голове внезапно возникла одна возможность:
Она все еще там!
В той самой «пространственно-временной расщелине»!
Но как это возможно?!
Разве не только он сам вошел туда?!
На лице Е Ши сменялись выражения потрясения и недоверия, была даже легкая злость.
Всего несколько минут назад кто-то обещал ему, что обязательно придет на помощь, но ничего не произошло.
Либо они потерпели неудачу.
Либо они полностью о нем забыли.
Или же, не сумев сдержать порыв, они попытались вмешаться в видимую им вселенную и в итоге сами оказались поглощены рекой времени.
В общем, план отклонился…
Подкрепление не прибыло!
Или же они изначально находились в совершенно разных параллельных мирах, и их встреча в гиперпространственном канале была лишь случайным пересечением.
Он не изменил ни своего будущего, ни их будущего.
Напротив, из-за умничанья группы людей в одном из параллельных миров было создано чудовище под названием [Небожители].
— Черт возьми…
Е Ши с силой ударил кулаком по стене, но обратная сила удара отбросила его в другую сторону, и в этой не такой уж просторной кабине пилота он чуть не врезался.
Однако именно это столкновение заставило Е Ши осознать, что ему необходимо успокоиться.
Сейчас нельзя паниковать.
Чем сложнее ситуация, тем спокойнее следует оставаться.
Придерживаясь стены и стабилизируя свое тело, он сначала отрегулировал сердечный ритм, стараясь сохранять спокойствие.
Затем он попытался выйти из системы.
Результат этой попытки был таким же, как и прежде.
Функция выхода из системы, словно вырванная с пульта, никак не хотела работать.
Значит, он все еще находится в «инстансе»…
Осознав это, Е Ши, наоборот, вздохнул с облегчением.
Он уже обнаружил.
Находясь в инстансе, течение времени в реальности замедляется, или, другими словами, его время ускоряется.
Это можно доказать очень простой логикой.
Он пробыл на крейсере «Орион» целых две недели. Если бы игровое и реальное время действительно текли 1:1, то даже если бы Цзю-Цзю действительно бросила своего родного брата, в реальности он бы уже давно околел.
Было только одно объяснение.
Инстанс, в котором он находится, и реальный мир имеют разное течение времени!
И это еще не все.
Эта разница в течении времени заключается не только в скорости; в его временную шкалу был вставлен «отрезок времени, которого не существует на этой временной шкале».
Именно поэтому, хотя в инстансе прошло несколько дней, в реальности прошло совсем немного времени, возможно, всего один или два часа.
Поскольку в реальном мире прошло так мало времени, то и в игровом мире за пределами инстанса было то же самое.
Он не знал, как это реализовано технически.
Возможно, с помощью некого психологического внушения, возможно, посредством вычислительного моделирования…
Но в любом случае, теперь стало понятно, почему он всегда слышал одни и те же четыре фразы.
Что касается того, почему Цзян Сюэчжоу здесь нет, то оставалось также только одно объяснение:
Она тоже вошла в инстанс!
Но почему, если она тоже вошла в инстанс, ни он сам, ни члены экипажа корабля не могли заметить ее присутствия?
Нет, возможно, ее можно было заметить!
Просто существовал временной лаг!
Более того, вполне возможно, что время ее прибытия — это время его ухода.
И в этом заключалась причина, по которой они не могли видеть друг друга.
К Е Ши постепенно приходило озарение.
Все, что раньше было туманным, постепенно прояснялось благодаря его кропотливому анализу, и разрозненные кусочки головоломки в его голове складывались воедино.
Звездолет, зависший на синхронной орбите, выпустил нейтронную торпеду по их научно-исследовательскому кораблю.
Хотя отражающий щит научно-исследовательского корабля принял на себя часть урона, он потерял сознание не из-за нейтронного излучения, а из-за электромагнитного импульса, вызванного ядерным взрывом, который привел к перегрузке его бионических компонентов.
Чем более миниатюрными были компоненты, тем легче они подвергались воздействию, особенно учитывая, что он с головы до ног, даже кожа, состоял из этого.
Память на этом моменте прервалась.
Когда он без сознания потерял сознание, Цзян Сюэчжоу, которая относительно меньше пострадала от электромагнитного импульса, оттащила его в капсулу анабиоза.
Ее основным повреждением, вероятно, было нейтронное излучение.
Но благодаря отражающему щиту, полученные ею ранения не должны были быть смертельными.
На научно-исследовательском корабле, конечно, была не одна капсула анабиоза, но она сама не легла в нее.
В конце концов, их враги не «вышли из игры», у них не было подкреплений, и если бы оба легли в капсулы, это означало бы ждать смерти!
У нее был только один выбор:
Продолжать сражаться!
Пока еще бодрствовала.
Е Ши поставил себя на место другого, перед ним лежала бессознательная маленькая Цзян.
— …Если бы я был на ее месте, я бы ни за что не остался на месте, ожидая смерти, а постарался бы любыми способами спасти ее.
Но как спасти?
Его мозг работал с бешеной скоростью, как разогнанный компьютер, мгновенно моделируя бесчисленные возможности.
Хотя его атрибут интеллекта никогда не был низким, но после столь долгой игры он впервые полностью задействовал все свои мозговые клетки, чтобы обдумывать то, о чем игроки, ориентированные на восприятие, никогда не задумываются…
— Мое преимущество — это восприятие, так что я бы, наверное, подумал об организации засады… Ее преимущество — программирование и знание механики, а также руин… Значит, остается только искать выход из самой ситуации.
Она была экспертом в области искусственного интеллекта.
У нее были почти гениальные способности к программированию, и она когда-то служила в Отряде Маяк, имея большой опыт в исследовании руин эпохи Человеческого Альянса.
Тогда…
Она могла сделать только одно.
А именно: атаковать, чтобы защищаться, и бороться с [Небожителями], уже высадившимися на этом звездолете, за контроль над ним!
Таким образом, тот фальшивый [Ло И], который сейчас находится на корабле, не сможет заняться их стороной.
Этому парню останется только безрассудно преследовать ее!
При мысли о том, как много сделала для него та девушка, которая боялась темноты и холода, Е Ши вдруг почувствовал, как защемило в носу, и невольно сжал кулак, опирающийся на стену.
— Черт возьми, если я не пройду этот инстанс… я удалю персонажа и начну все сначала…
Все стало ясно.
А те зацепки, что оставались неясными, теперь были лишь последними кусочками головоломки.
Включая то, почему он по-прежнему не может выйти из системы, почему подкрепление, которое должно было прибыть сразу после его пробуждения, неожиданно нарушило обещание и не появилось, и так далее…
Хотя весь процесс мог быть гораздо более запутанным и причудливым, чем он себе представлял, в целом его было нетрудно разгадать.
Пока он спал, она, вероятно, получила контроль над звездолетом, или, по крайней мере, над частью его отсеков и оборудования.
Например, над главным варп-двигателем…
В самом худшем и крайнем случае, единственным последним средством, которое она могла применить, было следующее:
Истощить последнюю каплю энергии звездолета, достаточную для прыжка, открыть гиперпространственный канал и перескочить в другую звездную систему, навсегда изгнав этот звездолет, способный уничтожать миры, за пределы Солнечной системы.
И чтобы помешать ей открыть гиперпространственный канал, [Ло И] вполне мог снова запустить и взорвать нейтронную торпеду на близком расстоянии, или просто подорвать ее прямо на стартовой установке.
Это было наиболее вероятным событием.
Тот парень, вероятно, был андроидом, и, весьма возможно, андроидом, созданным на корабле «Близнецы».
Именно поэтому этот парень мог беззастенчиво использовать это оружие стратегического уровня.
Но это не главное.
Главное в том, что нейтронная торпеда, взорванная в гиперпространственном канале, превратила этот заброшенный крейсер «Орион» в новый «Черный ящик», причем «Черный ящик», принадлежащий временной линии 215 года [Эпохи Пустоши] — временной линии, где [Эпоха Пустоши] вот-вот должна была закончиться и начаться [Новая Эра].
Взрыв нейтронной бомбы и гиперпространственный прыжок не могли произойти одновременно, потому что в гиперпространственном канале не существует понятия времени, а первое препятствует второму.
Поэтому между ними должна быть хронологическая последовательность, даже если взрыв нейтронной бомбы был неизбежен.
Именно поэтому две ситуации — взрыв нейтронной бомбы на входе в гиперпространственный канал и ее взрыв на выходе — образовали суперпозицию в квантовой механике.
И в состоянии суперпозиции оказались не только члены экипажа «Ориона» двухсотлетней давности, но и он сам, Цзян Сюэчжоу, а также некий андроид, носящий то же имя, что и [Ло И].
Пересечение двух временных линий произошло не в тот момент, когда научно-исследовательский корабль врезался в «Орион», и не в момент взрыва первой нейтронной торпеды, а когда он находился в анабиозе — в тот самый момент, когда этот звездолет вошел в «гиперпространственный канал» за пределами видимого горизонта!
В этот момент Цзян Сюэчжоу по какой-то причине оказалась в суперпозиции, где ее судьба была неопределенной: жива она или мертва.
А он сам, благодаря тому что капсула анабиоза образовала «клетку Фарадея», не только счастливо избежал воздействия второго «стратегического удара ЭМИ», но даже неожиданно очнулся из-за влияния ЭМИ на внешние цепи капсулы.
Момент его пробуждения и момент, когда она закрыла глаза, вместе составили точку пересечения их судеб с другой временной линией, а момент ее пробуждения или смерти стал бы концом этого пересечения!
Знания Е Ши в физике на самом деле были лишь на уровне бакалавра, а его понимание высокоэнергетических объектов ограничивалось только экспериментом Юнга с двумя щелями.
Возможно, профессор Куанфэн мог бы дать более научное объяснение, но сейчас все это было неважно!
В этом втором «Черном ящике» он был уже не наблюдателем, а самим котом в суперпозиции.
Независимо от того, помнили ли союзники двухсотлетней давности о том давнем обещании, или же с самого начала им было суждено не встретиться, и так называемое «обмануть наблюдателя» было лишь их несбыточной мечтой от начала до конца… он должен был сделать то, что сейчас мог сделать только он.
Здесь нет понятия времени, и никто не может спасти ее!
Кроме него самого!
Схватившись за край люка, Е Ши ногой распахнул искорёженную деформированную дверь кабины пилота и вместе с отлетевшей дверной панелью влетел в совершенно темную комнату.
Ему больше не нужно было скрывать свое присутствие.
Напротив, лучше было бы, чтобы самозванец, называющий себя [Ло И], пришел за ним!
Сломанный металл издал скрежещущий звук, который донесся по его крепко сжатой на дверной раме правой руке.
В то же время он включил фонарик и быстро оценил обстановку вокруг себя.
Это была столовая на нижней палубе.
Он прекрасно помнил, даже помнил, как ел здесь свой последний обед — говядину с картофелем… Хотя эта говядина с картофелем сейчас была не в его желудке, а осталась в той «пространственно-временной расщелине», не существующей на главной временной оси.
Но что было чудом, так это то, что эти воспоминания сохранились, и даже на его вкусовых рецепторах оставался легкий привкус.
Знакомые столовые приборы, столы и стулья плавали в углу комнаты; здесь не было мерцающих огней, только непроглядная тьма, а сцена была хаотичной, как место автомобильной аварии.
Знакомые люди все исчезли, будь то обедающие члены экипажа или андроид-повар, орудующий половником, и… это было совершенно естественным.
Глядя на коридор за столовой, похожий на черный колодец, Е Ши стиснул зубы, глубоко вдохнул и закрыл глаза, позволяя своим пяти чувствам погрузиться в глубокую тьму, свободно распространяясь наружу по руке, крепко сжимавшей дверной косяк.
Его распространяющиеся чувства были подобны плотной паутине, и ни одно легкое движение не ускользало от его нервных синапсов.
Будь то легкое столкновение мусора со стеной, шуршащее трение, или ветер, настолько разреженный, что его почти невозможно было почувствовать…
Это было отнюдь не естественное движение.
Глаза Е Ши резко распахнулись.
Хотя его взгляд не мог проникнуть сквозь нагромождение обломков, чтобы увидеть лицо того человека, он ясно ощущал, по какому коридору тот движется.
Это знакомое и одновременно незнакомое чувство, без сомнения, указывало на —
То самое «место аварии», куда ему всегда было запрещено входить!
Мужчина с реактивным ранцем за спиной, нажимая кнопки ранца в ритме два коротких, один длинный, словно призрак плыл по коридору без гравитации, медленно приближаясь к тому спортзалу, который в каком-то параллельном мире был обнесен ограждением.
— …Я тебя вижу!