Глава 42. Охотник на варваров (2)

— Невежливо навязываться человеку, если он ясно сказал «нет». А я-то думал, цивилизованные люди знают правила приличия. Или насилуют только варвары?

Ульрих неторопливо поднял с земли топор и меч. Суставы после недавнего напряжения до сих пор неприятно похрустывали.

«Будто год жизни потерял… Вот поэтому человеку и стоит браться лишь за то, что ему по силам».

Он покосился на Килиоса и едва заметно улыбнулся.

— Не подходи! — выкрикнул один из разбойников, сильнее прижимая нож к шее Пахеля. — Хочешь посмотреть, как он сдохнет?

Несмотря на численное преимущество, разбойники откровенно боялись. Рост, сложение и спокойствие Ульриха производили куда большее впечатление, чем любое оружие.

«Он не обычный человек… Что-то в нем не так.»

Несколько мгновений назад этот варвар одной рукой поднял взрослого мужчину, словно тот ничего не весил. После такого никто уже не сомневался в его чудовищной силе. Поэтому разбойники и схватили Пахеля, надеясь с помощью заложника сдержать противника.

— М-м?

Ульрих лишь слегка наклонил голову набок.

— С-стой на месте! Иначе я перережу этому щенку горло...

ХРУСТ!

Не дав ему договорить, Ульрих метнул топор.

Оружие со свистом рассекло воздух и с такой силой врезалось в голову разбойника, что череп раскололся, словно сухая тыква.

Ульрих спокойно перехватил меч поудобнее.

— Убей его, если хватит духу. На меня заложники не действуют. Но если ты это сделаешь, обещаю: прежде чем умереть, ты испытаешь боль втрое сильнее той, что причинишь ему.

Он сорвался с места.

Разбойники дрогнули.

Вместо того чтобы воспользоваться заложником, они в панике бросились бежать.

ХРЯСЬ!

Меч описал широкую дугу.

Один.

Второй.

Третий.

Ульрих настиг их прежде, чем кто-либо успел сделать десяток шагов. Головы одна за другой покатились по земле, а тела безвольно рухнули в траву.

— Фух...

Выдохнув, он спокойно подобрал топор, стряхнул с клинков кровь и тщательно вытер оружие.

— Сначала развяжи меня!

Пахель все еще стоял привязанный к дереву со спущенными штанами.

Увидев эту картину, Ульрих расхохотался так, что едва не упал на землю.

— Ха-ха-ха! Ну и видок! Вот жалость, что остальные этого не увидели!

— З-заткнись, проклятый варвар! Лучше развяжи меня!

Щеки Пахеля пылали так, словно он вот-вот вспыхнет.

— Уф... После того, как я тогда кости себе вправил, двигаться до сих пор тяжеловато...

Нарочито медленно подойдя к принцу, Ульрих лениво хлопнул его ладонью по ягодице.

Шлеп!

Пахель уставился на него взглядом, полным ярости.

— Ты совсем спятил?! Забыл, кто перед тобой? Я — Варка Анеу Поркана, законный наследник престола! Как смеет какой-то варвар так меня унижать?!

Ульрих только поковырялся в ухе, будто вовсе не слышал возмущения. Затем вынул меч и просунул лезвие между веревкой и стволом дерева.

— Хм. А я ведь всерьез решил, что ты девчонка. Но раз у тебя между ног кое-что болтается — значит, все-таки мужчина. Правда, мечом тебе стоило бы научиться пользоваться.

Веревка лопнула.

Едва освободившись, Пахель поспешно натянул штаны, после чего подошел к телам разбойников и с презрением сплюнул на них.

— Да не примет вас в свои объятия Лу, грязные псы!

Он еще долго осыпал мертвецов проклятиями. Несколько резких слов уже готовы были сорваться и в адрес Ульриха...

Но принц сдержался.

«Чертов варвар...»

Как бы ему ни хотелось это отрицать, Ульрих уже не раз спасал ему жизнь.

«Он несколько раз выручил наследника престола... Одного этого достаточно, чтобы осыпать его наградами. Но...»

Тем временем сам Ульрих уже весело обшаривал карманы мертвецов.

— Тьфу. Ни гроша.

Тем временем Ульрих, весело насвистывая, уже заканчивал обшаривать карманы убитых.

— Эх... Ни гроша. Совсем пустые.

Пока он собирал хоть что-нибудь ценное, Пахель подошел к испуганному Килиосу.

— Тише... Всё хорошо, Килиос. Опасность миновала. Скоро отправимся дальше.

Он ласково погладил жеребца по шее и отвязал поводья.

— Пойдем, Ульрих. До Вальгмы нам еще как минимум два дня пути. И это только если мы не собьемся с дороги.

Ульрих молча кивнул и положил ладонь на спину коня.

Килиос тихо фыркнул.

На этот раз он даже не попытался отстраниться.

Ульрих с легкой улыбкой похлопал его по боку.

— Как думаешь... с моими людьми всё в порядке? Враги ведь знают, что нам удалось уйти.

В голосе Пахеля впервые за долгое время прозвучало искреннее беспокойство.

Ульрих пожал плечами.

— Нам остается только надеяться. Нет никакого смысла уничтожать твой отряд, чтобы поймать нас. Скорее всего, их просто оставили в покое... если только не произошло чего-нибудь непредвиденного.

Слова прозвучали спокойно, но тревога никуда не исчезла.

Пахель словно убеждал не Ульриха, а самого себя.

— После того как мы пересекли границу, они уже не смогут двинуть за нами армию. Если погоня и будет, то лишь небольшой отряд.

Чтобы поберечь силы Килиоса, они решили идти пешком, ведя жеребца рядом. Если впереди ждала еще одна погоня, конь мог оказаться единственным шансом на спасение.

Дорога петляла между скалами, и впервые за долгое время между ними завязался почти спокойный разговор.

— Ульрих... — после долгого молчания спросил Пахель. — В твоем племени все такие сильные?

Перед глазами снова всплыло воспоминание о том, как варвар нес на плечах взрослого боевого коня.

Пахель никогда прежде не видел ничего подобного.

— Не-а.

Ульрих даже рассмеялся.

— Все остальные вполне обычные. Просто я немного сильнее.

Он сказал это так буднично, будто речь шла о пустяке.

С самого детства он был самым быстрым и самым сильным среди своих соплеменников.

— Немного?.. — Пахель недоверчиво покачал головой. — Ты случайно не ел в детстве что-нибудь особенное? Или это передалось тебе от родителей?

Улыбка Ульриха стала спокойнее.

— Родителей я не знаю. Когда был совсем маленьким, меня нашли одного в степи. Даже собственного возраста толком не знаю — просто прикинул по братьям из племени.

Он ненадолго задумался.

— Если уж кого и называть родителями... то всё мое племя.

— Понятно...

Пахель неловко отвел взгляд.

Похоже, вопрос оказался не самым удачным.

Ульрих, однако, уже забыл об этом.

— А ты ведь принц. Наверняка видел немало интересного. Ты говорил, что однажды был в столице Империи?

Его глаза заметно оживились.

— Расскажи. Какая она?

Хамель.

Город, который называли сердцем мира.

Ульрих давно мечтал увидеть его собственными глазами.

Пахель слегка улыбнулся.

— Я был там всего один раз. Еще ребенком, вместе с отцом. Прошло почти десять лет, но я до сих пор помню всё так, словно это случилось вчера.

Он поднял взгляд к небу, будто снова видел перед собой тот город.

— Тогда я впервые увидел башни такой высоты. Казалось, их строили не люди, а великаны. Даже сейчас трудно поверить, что человеческие руки способны создать подобное.

Он сделал небольшую паузу.

— Но больше всего меня поразила вода.

— Вода?

— Она была повсюду. Через весь город проходят акведуки. Вода поступает прямо из рек, поэтому людям не приходится ходить к колодцам.

Ульрих нахмурился.

— Акве... что?

Пахель терпеливо объяснил:

— Огромные каменные каналы. По ним вода течет через весь город. Насколько мне известно, такой системы больше нет нигде в мире.

Ульрих несколько секунд молча представлял сказанное.

Так ничего и не представив, просто кивнул.

— Хм...

Пахель продолжил уже с заметным воодушевлением:

— И это еще не всё. Все нечистоты тоже уходят по специальным подземным каналам. Благодаря этому даже в таком огромном городе почти нет неприятного запаха.

В голосе принца прозвучало искреннее восхищение.

— Само устройство столицы — настоящее чудо инженерного искусства. Пока весь остальной мир лишь пытается догнать прогресс, Хамель уже живет на столетия вперед.

Он усмехнулся.

— Если сравнивать с ним... то все остальные народы, включая нас, — почти варвары.

Пахель без всякого смущения признавал, что Поркана оставалась всего лишь небольшим вассальным королевством Империи.

Ульрих задумчиво потер подбородок.

От боли в спине он уже почти перестал страдать.

Сердце билось всё быстрее.

«Дома мне никто не поверит... Да что там — я и сам не поверил бы, если бы не услышал это собственными ушами.»

Он вдруг понял, что уже давно перестал думать о возвращении домой.

За Скайскими горами его ждало еще столько неизведанного, что одной жизни могло оказаться недостаточно.

«С юга на север... Через великие города... До самого Края Света.»

Как же огромен этот мир...

И каким тесным вдруг показался ему родной край.

«Нужно выбраться за пределы этой маленькой клетки.»

Он невольно прижал ладонь к груди.

Иногда внутри просыпалось странное чувство.

Словно что-то живое медленно шевелилось у самого сердца.

Что-то настойчиво тянуло его вперед.

— Ульрих?

Пахель обеспокоенно посмотрел на него.

Варвар поднял голову и улыбнулся.

— Спина до сих пор раскалывается. Давай остановимся вон там.

Он указал на огромный валун у подножия холма.

— За ним можно укрыться. Заодно и поспим.

Сделав несколько шагов, Ульрих тихо усмехнулся.

— Если бы Дамия увидела меня сейчас, точно бы расплакалась.

— Ты очень часто вспоминаешь свою сестру.

— Конечно.

Он ответил так, будто это было очевидно.

— Мы ведь родились из одной утробы. Я люблю её больше всех на свете.

В его голосе появилась необычная для него мягкость.

— Когда стану королем... никогда не позволю выдать её замуж против воли.

Ульрих сел на землю, достал из дорожной сумки полоску вяленого мяса и принялся неторопливо жевать.

— Она красивая?

Пахель посмотрел на него с таким видом, словно услышал величайшую глупость.

— Конечно! Самая красивая девушка во всём королевстве. Молодые дворяне буквально выстраиваются в очередь, чтобы просить её руки.

— Правда?

Ульрих хитро прищурился.

— И какие у неё волосы? Глаза?

— Светлые волосы. Голубые глаза. Это признак чистой королевской крови. Мне достались только глаза, а у Дамии и волосы, и глаза.

Ульрих понимающе кивнул.

— Хм... А грудь большая?

Пахель застыл.

— Ко... Как ты смеешь задавать подобные вопросы?!

Ульрих лишь ухмыльнулся.

— Продолжай. Наверное, губы тоже красные? Кожа белая? Если брат выглядит вот так, страшно представить, какая красавица сестра...

Он задумчиво почесал подбородок.

— Отлично. На сегодня этого вполне хватит...

С этими словами Ульрих невозмутимо сунул руку себе в штаны.

Пахель ошарашенно вытаращился на него.

— Т-ты что творишь?..

— Подрочу немного.

Он сказал это так буднично, словно собирался просто умыться.

— Слишком давно женщин не видел. Для мужчины моего возраста это тяжело. Разве у тебя не так?

— Т-ты всерьез думаешь, что я такой же, как какой-то варвар?! Хоть капля стыда у тебя есть?!

Пахель смотрел на него с неподдельным ужасом.

— Я быстро.

Ульрих поднялся и, лениво потягиваясь, скрылся за ближайшими деревьями.

Через несколько минут он вернулся совершенно посвежевшим и довольным жизнью.

— Видел то облако? — сказал он, указывая пальцем в небо. — Один в один женская задница. Советую тоже сходить, пока оно не уплыло. Сразу легче станет.

Он был молод, здоров и находился в самом расцвете сил. Его желания были ничуть не слабее.

Пахель лишь устало прикрыл лицо ладонью.

— И я еще надеялся, что смогу нормально с ним поговорить... Настоящее животное.

— Иногда животные куда лучше людей, — беззлобно ответил Ульрих, потрепав Килиоса по морде. — Правда ведь?

Жеребец дружелюбно фыркнул.

Теперь он окончательно признал варвара своим.

Немного отдохнув, путники снова отправились в дорогу и шли еще около половины дня.

К вечеру Пахель все чаще поглядывал по сторонам.

— Не уверен, что мы идем правильно. Хорошо бы встретить хоть какую-нибудь деревню и спросить дорогу.

Он тревожно поднял взгляд к темнеющему небу.

Ульрих тем временем уже растянулся прямо на земле.

Разводить костер они не стали. Любой огонь мог выдать их преследователям.

— Пахель, ложись ближе.

Он похлопал ладонью по плащу.

— Не трать тепло зря.

Они устроились рядом с Килиосом, накрывшись одним плащом. Тепло двух людей и большого жеребца помогало хоть немного согреться холодной горной ночью.

Некоторое время они молчали.

Потом Пахель тихо произнес:

— Когда я стану королем... не оставлю в живых ни одного предателя.

Из его рта вместе со словами вырывался белый пар.

Лежа на спине, Ульрих лениво считал звезды.

— Ты действительно уверен, что Империя тебе поможет?

— Конечно.

Ответ прозвучал без малейших колебаний.

— Император обязан вернуть законному наследнику законный трон.

— Вот как...

Ульрих больше ничего не сказал.

В конце концов, здешние порядки Пахель понимал гораздо лучше него.

— Бр-р... Холодрыга.

Для принца это была первая ночь под открытым небом без костра.

И оказалось куда холоднее, чем он ожидал.

— Потерпи.

Ульрих плотнее завернулся в плащ.

— Зато нас не найдут.

Хотя сам он тоже переносил холод далеко не так хорошо, как хотел показать.

Вокруг вновь воцарилась тишина.

Лишь ветер шелестел в кронах деревьев.

И вдруг...

Гав! Гав!

Где-то далеко раздался собачий лай.

Ульрих мгновенно открыл глаза.

— Хм...

Пахель тут же вскочил.

— Ты же говорил, что они нас не найдут!

Ульрих спокойно поднялся на ноги.

— Не думал, что они догадаются взять с собой собаку.

Вдали между деревьями уже мерцали огоньки факелов.

— Ч-что теперь делать? Бежать на Килиосе?!

Пахель окончательно растерялся.

Ульрих положил ладонь ему на голову.

— Успокойся.

Он говорил все тем же размеренным голосом.

— Мы еще даже не знаем, погоня ли это. А если и так, их будет немного.

Он посмотрел в сторону приближающегося света.

— Оставайся здесь. Спрячься и не высовывайся. Я сам с ними разберусь.

«Лучше покончить с ними сейчас, чем позволить тащиться за нами по пятам. Пока мы в лесу, преимущество на моей стороне. На открытом месте будет куда хуже.»

Шаг.

Еще шаг.

Ульрих бесшумно растворился среди деревьев.

Пахель остался один.

Он крепче сжал кинжал и нервно огляделся.

Темнота казалась живой.

Каждый куст, каждая тень будто наблюдали за ним.

«Я тоже хочу стать таким...»

Он не сводил взгляда со спины удаляющегося варвара.

«Хочу стать человеком, который ничего не боится.»

Что бы ни происходило вокруг, улыбка никогда не сходила с лица Ульриха.

Будто опасность лишь разжигала в нем азарт.

Именно таким, наверное, и должен быть настоящий воин.

Сколько людей способны улыбаться, стоя на грани жизни и смерти?

В эту ночь Пахель впервые по-настоящему задумался о собственной слабости.

Он вспомнил, сколько раз выживал лишь потому, что кто-то другой закрывал его собой.

Отец.

Рыцари.

Верные солдаты.

И теперь...

Ульрих.

Неожиданно в голове вспыхнула мысль, которую он никогда прежде не позволял себе.

«...А достоин ли я вообще стать королем?»

Эта мысль была подобна крошечной трещине.

Совсем маленькой.

Но именно с таких трещин иногда начинает рушиться даже самая крепкая крепость.