Глава 48. Финн (1).

— Систёнка... я опять хачу за деревню.

— Тс-с! Фрезия, тише! Мы же договорились: это наш секрет.

Деревня Рубид пряталась в горной долине, далеко от больших дорог. Во дворе одного из домов Эдель и её младшая сестра Фрезия занимались привычными детскими делами: рвали цветы, плели венки и пытались делать колечки из тонких стеблей.

После слов сестры Эдель едва не подпрыгнула и тут же зажала ей рот ладонью.

Получилось глупо: сама она испугалась так сильно, что шикнула на весь двор.

Эдель настороженно огляделась. Никого.

Тогда она придвинулась к Фрезии и заговорила почти ей в ухо, прикрыв рот ладонями.

— Слушай внимательно. Если мама узнает, что мы без спроса ходили в лес за деревней, нам очень сильно влетит.

— Но мама гаваит, врать плохо...

— Бывает полезная ложь. Без неё взрослые вообще не проживут.

Фрезия не поняла ни слова, но важный вид старшей сестры произвёл впечатление. Она послушно кивнула.

— Ты ведь не хочешь, чтобы тебя ругали?

— Не-а...

— А ещё гулять за деревней хочешь?

— Хачу!

— Тогда про прошлую прогулку молчим.

Фрезия моргнула.

— А пачиму?

На этот раз авторитета старшей сестры оказалось недостаточно. Девочка смотрела на Эдель ясными круглыми глазами и никак не видела связи между двумя утверждениями.

Эдель нахмурилась, потёрла переносицу и принялась искать объяснение попроще.

Фрезия опередила её.

— А дядю тога тоже нельзя рассказывать?

— Какого дядю?.. А, Хейлиона? Конечно нельзя! Если мы расскажем про него, все сразу поймут, что мы выходили за деревню.

— А-а-а...

— И говори потише. Вот правда, услышит кто-нибудь — будет беда.

— Стаоста.

— Да. Староста или мама услышат, и тогда нам...

Эдель замерла.

Лязг!

На землю упала кирка.

Только что она лежала на плече старика, стоявшего за девочками.

— Эдель... Фрезия... — голос у него задрожал. — Вы выходили из деревни?

— Э-э... Тут такое дело...

— И встретили там человека по имени Хейлион?

— Господин староста, только маме не говорите! Я всё объясню. Честно, всё-всё! Только маме не надо, пожалуйста!

Старосту деревни звали Барт. Сейчас его трясло так, будто он только что услышал собственный смертный приговор.

В памяти всплыл недавний разговор с Варганом.

«Да, господин Варган. Ни Хейлион, ни кто-либо другой извне в нашу деревню не приходил».

Барт сглотнул.

Неужели это были последние слова, которые Варган услышал от него при жизни?

Формально староста ещё добавил, что немедленно доложит, если обнаружится хоть какая-нибудь зацепка. Но какая, к чёрту, зацепка могла быть очевиднее?

Эдель и Фрезия общались с Варганом ближе почти всех в деревне. Проверить их следовало одними из первых.

А он не проверил.

— Всё... Всё, приехали...

В голове будто забили тревожный колокол.

Динь-динь-динь-динь!

Барт побледнел.

Вот теперь действительно приехали.

* * *

— Понятно. Значит, вы узнали обо мне от Эдель и Фрезии.

— Славные девочки.

— ...

Совпадение было почти издевательским.

Хейлион возвращался после церковного задания и случайно встретил двух детей в лесу неподалёку от Рубида. Девочки сначала шарахались от незнакомца, но он дал им воды, они разговорились — и дальше рот у них, как выяснилось, уже не закрывался.

— Сначала они меня сторонились, — сказал Хейлион. — Потом начали хвастаться, что «старший брат Варган, главный, и принцесса» спасли их и всю деревню.

Варган промолчал.

— Принцесса — это студентка Алисия, я полагаю?

— Вероятно.

Он поднял чашку и смочил пересохшее горло.

Дальнейшая история складывалась просто.

Рассказы девочек заинтересовали Хейлиона. Он решил проверить место и попытался восстановить события по остаточным следам маны. Прошло слишком много времени, поэтому следы почти исчезли, однако для человека его уровня и крох было достаточно.

— Проклятие, наложенное на Алисию, и нападение альтифов связаны напрямую, — сказал Хейлион. — Это не два случайных события.

В саму деревню он даже не заходил. Там уже нечего было искать.

И в этом Варган видел неприятную иронию.

Когда-то он оставил за окраиной Рубида концентрированную ману для работы с проклятием Алисии. Эта энергия перемешалась со старыми следами вторжения и окончательно смазала картину внутри деревни. Более-менее читаемые остатки сохранились только снаружи.

— Любопытная ситуация, — продолжил Хейлион. — Чтобы заранее подготовить такую сцену, нужно было знать, что случится. Или видеть будущее.

Он слегка наклонил голову.

Глаза при этом не отрывались от Варгана.

— Значит, вы считаете меня провидцем?

— Да. После Турнира особенно. Вы там даже не очень-то скрывались.

— Я не демонстрировал предвидение. Я лишь выбирал наиболее выгодные решения.

— И всё же вы не сказали: «Я не могу видеть будущее».

— Тогда скажу прямо. Способности видеть будущее у меня нет.

Это была чистая правда.

Варган не видел будущее. Он прочитал роман и знал его дальнейшие события. Никакого откровения, дара святого или прочей божественной ерунды.

Да и настоящие откровения святых работали неудобно: нельзя было заказать нужный эпизод и посмотреть его по желанию. Они приходили внезапно и без расписания.

— Если вы подозреваете связь с Церковью Богини, я её полностью отрицаю.

— Я рассматривал этот вариант. Но тоже думаю, что он неверен.

Хейлион некоторое время изучал его молча. Потом прикрыл глаза и откинулся назад, словно ещё раз прокручивал ответы и сопоставлял их со своими наблюдениями.

Когда он снова посмотрел на Варгана, прежней напряжённости во взгляде почти не осталось.

— У меня осталось много вопросов. Например, о проклятии Алисии. Но во время наставничества я, вероятно, узнаю больше. Шило в мешке всё равно не спрячешь.

— Что именно вы хотите сказать?

— У вас странная привычка. Вы уже знаете ответ, но заставляете собеседника произнести его вслух, чтобы удостовериться.

Варган улыбнулся.

Не улыбнуться было трудно.

— Вы поняли всё ещё тогда, когда я позвал вас сюда, — сказал Хейлион. — Я собираюсь выбрать вас своим подопечным.

«Есть».

Варган едва удержал довольную улыбку.

Теперь в этом мире у него стало намного больше возможностей. И дело было не только в имени Хейлиона. Его знания, техники, связи, доступ к людям и местам — один список возможностей стоил того, чтобы танцевать от радости.

Варган, разумеется, танцевать не собирался. Дворянское достоинство ещё никто не отменял.

Зато Эдель и Фрезии он теперь был должен по-настоящему. Когда увидит их в следующий раз, завалит подарками так, чтобы сами попросили остановиться.

А староста Барт получит наказание по правилам. Упустить настолько важную информацию и не проконтролировать двух болтливых детей — это уже не случайность, а служебное раздолбайство.

— Причин выбрать вас три, — сказал Хейлион.

Первая была очевидна: держать Варгана рядом и наблюдать. Хейлион хотел понять, что за способность выглядит как предвидение и откуда она взялась.

Вторая — магические данные. Варган был одарён, но особенно Хейлиона заинтересовал его запас маны: ненормально большой для первокурсника и потому достойный длительного наблюдения.

Третья причина прозвучала интереснее всего.

— Мне кажется, наши взгляды в некоторых вещах похожи.

Варган не смог скрыть улыбку и только слегка пожал плечами.

Он примерно понимал, о чём речь.

— Тогда что вы собираетесь делать со вторым местом для предварительного подопечного? Оставите пустым?

— Как раз хотел обсудить это.

Хейлион достал из кожаной сумки документ. Официальное свидетельство о наставничестве. В верхней части уже стояли его имя, подпись и личный знак.

Ниже оставалось две строки для подопечных.

Обе пустые.

— Право выбрать второго я передам вам.

Варган поднял взгляд от бумаги.

Хейлион сделал спокойный жест ладонью, будто действительно перекладывал решение через стол.

— Делайте как хотите. Можете никого не приглашать. Можете вписать знакомого.

Никакой проверки в голосе не слышалось.

Ни ожиданий, ни скрытой оценки.

Хейлиону было безразлично.

По-настоящему его интересовал только Варган — та самая аномалия, ради которой он вообще приехал в Академию. Даже чудовищная сила Артелиона или редчайший талант Алисии не вызывали у него такого любопытства.

Кто займёт вторую строку, не имело значения. Когда наступит время окончательного отбора, этот человек всё равно мог отсеяться.

— Неожиданно, — заметил Хейлион.

Варган медлил с ответом.

— Я думал, вы сразу попросите оставить место пустым.

— Предложение заманчивое. Но как дворянин и студент Академии я считаю правильным поделиться возможностью, которая дороже золота.

— То есть кандидат уже есть.

— Есть.

Даже временно учиться у героя уровня Хейлиона — шанс, за который другие перегрызли бы друг другу глотки.

Сам Варган рисковал мало. Хейлион приехал сюда из-за него, и вылететь раньше формального отбора было почти невозможно. Вторую строку можно было использовать куда полезнее, чем оставить белой.

— Господин Хейлион. Я предлагаю человека.

Хейлион слушал.

— Второе место получит...

* * *

Тойрен Троа Финн закончил вступительные испытания последним.

Сейчас он сидел на койке в лазарете дирижабля, почти целиком перемотанный бинтами, и смотрел в окно.

В мыслях снова и снова возникал один человек.

Шугенхарц Троа Варган.

Гений, о котором Финн слышал с детства.

Говорили, что Варган ещё ребёнком освоил стихийную магию среднего уровня. Что особенно силён в редкой магии проклятий. Что вещи, на которые другим нужны годы, ему даются будто сами собой.

Кто-то завидовал.

Финн — нет.

Ему казалось это прекрасным.

«Вот бы и мне когда-нибудь стать таким».

Он искренне восхищался Варганом и желал ему успеха, хотя по положению их семей они почти не могли встретиться лично.

А потом Финн с огромным трудом поступил в Академию — и обнаружил, что его кумир оказался с ним в одной группе.

После этого он стал работать ещё больше.

Финн и раньше не ленился. Теперь ему было жалко даже времени на сон. Несколько раз он тренировался до обморока.

Он хотел стать героем.

И не хотел опозорить человека, рядом с которым ему позволили стоять.

Сегодня этого оказалось мало.

— Нет... Всё равно мало...

Воспоминания о Турнире жгли сильнее ушибов.

Дверь сдвинулась.

Шурх.

Финн вздрогнул.

— Г-господин Варган?!

Варган коротко посмотрел на него сверху вниз, сам взял стоявший рядом стул и сел.

В холодных глазах не читалось ничего.

Финн сразу опустил голову.

Он сделал то, что ему поручили: задержал Паллона. Но способ был настолько жалким, что вспоминать хотелось только с закрытыми глазами.

— Простите меня, господин Варган. Я не оправдал ожиданий...

— Я видел твой бой.

Финн дёрнулся, будто его ударили.

— Жалкое зрелище, — ровно произнёс Варган.

Щёки вспыхнули.

Стыд был почти физическим. Варган доверился ему, а он показал перед всей Академией именно это.

— Даже фехтование, которому тебя учили, толком не использовал. Паллон бил тебя, ты катался по земле и в конце вцепился ему в штанину. Смотреть было тяжело.

Ушибленная щека заныла, будто услышала обвинение.

Следом отозвались бедро, лопатка, лодыжка — всё, по чему Паллон успел пройтись.

— Мне нечем оправдаться.

Финн склонился ещё ниже и до боли прикусил губу.

Он ведь обещал не разочаровать Варгана. Ответил тогда так уверенно.

А теперь сидел перед ним в бинтах, избитый и бесполезный.

— Простите.

Других слов он не искал.

Пусть смеются студенты. Пусть профессора считают его бездарем. Это Финн переживёт.

Но если Варган, которым он восхищался с детства, сейчас с настоящим презрением скажет, что ошибся в нём, Финн не был уверен, что сумеет снова подняться.

— Финн.

По спине прошёл холод.

«Сейчас выгонит».

Из клуба. Из группы. Просто скажет больше не попадаться на глаза.

И ведь Финн не смог бы возразить. На месте Варгана он сам не стал бы тратить редкий шанс на человека без таланта и перспектив.

— Да, господин Варган.

Он приготовился услышать приговор.

Вместо этого Варган сказал:

— Тогда бейся ещё отчаяннее.

— ...Что?

На колени Финну лёг лист бумаги.

Он посмотрел — и перестал дышать.

— Тренируйся, даже если мышцы будут рваться. Работай с маной, пока контуры не начнут гореть от перегрузки.

Варган смотрел прямо на него.

— Отдых для тебя — роскошь. Отлежишься после смерти. Пока жив — заставляй себя двигаться. Через боль, через страх, через собственную никчёмность.

Слова были жестокими. Приказ — почти бесчеловечным.

Но Финн почувствовал, как к горлу подступает ком.

Он изо всех сил держал лицо, чтобы не разреветься прямо сейчас.

— И докажи, что чего-то стоишь.

Документ на его коленях удостоверял отношения наставника и подопечных.

В строке наставника стояло имя Хейлиона.

В первой строке под ним — Шугенхарц Троа Варган.

Вторая строка оставалась пустой.

Варган протянул перо.

— Это первый настоящий шанс в твоей жизни. И, возможно, последний.

Финн до синяков сжимал ладонью бедро.

На тыльную сторону кисти упала тяжёлая капля.

Потом вторая.

— Я... Я...

Глаза затянуло слезами. Финн едва различал чёрное перо, которое принимал дрожащими пальцами.

Он низко склонил голову.

Сначала из горла выходил только сорванный воздух. Потом слёзы хлынули уже без остановки.

— Спасибо... Господин Варган, спасибо вам. Правда... Спасибо.

Высоко над землёй, в маленьком лазарете огромного дирижабля, возвращавшегося к Академии, Финн тихо плакал над строчкой, в которой впервые в жизни ему предлагали написать своё имя.