Глава 54. Эрика (1).

В детстве Эрика ненавидела завтраки.

Утром глаза сами закрывались, а за столом нельзя было ни зевнуть, ни потянуться, ни хотя бы уронить голову на ладонь. В доме Портретт к трапезе относились почти как к службе: перед едой читали молитву, и считалось, что семья разделяет этот час с самим Иггдрасилем.

Для благочестивого дома дурные манеры были не просто невоспитанностью.

Поэтому восьмилетняя Эрика изо всех сил сидела прямо, хотя маленькие пальцы уже переставали держать вилку.

Сон прогнала одна фраза.

У неё будет жених.

Не кто-нибудь, а третий сын знаменитого дома Шугенхарц.

Сначала они даже не встречались.

До официальной помолвки дети переписывались.

— Лайла! Письмо пришло!

Первое письмо Варгана Эрика читала с таким изумлением, будто его прислал взрослый учёный. Они были ровесниками, но слова он выбирал сложные, почерк держал безукоризненный, а каждая фраза звучала спокойно и учтиво.

Эрике казалось, что Варган уже взрослый.

Настоящий, серьёзный взрослый человек, которому наверняка даже вставать по утрам легко.

— Лайла, а это слово что значит?

Учиться Эрика терпеть не могла. Сложные тексты приводили её в уныние. Но письма Варгана она разбирала по слову, иногда по слогу, лишь бы понять всё до конца.

Ей хотелось знать, что он думает. Что ему нравится. Что раздражает. Чем он занимается и на что смотрит, когда остаётся один.

Служанка Лайла помогала читать непонятные места и составлять ответы. Эти вечера быстро стали любимой частью дня.

Однажды Эрика долго выводила особенно важное письмо:

«Господин Варган, я внимательно прочитала ваше письмо. Мне кажется, даже по тому, как вы пишете, видно, какой вы хороший человек. Я тоже постараюсь стать достойной вас. И буду ждать дня, когда мы наконец встретимся».

Поставив последнюю точку, она просияла.

— Готово! Ему понравится, правда?

Тогда всё было просто.

И по-настоящему счастливо.

* * *

— Господи...

Нынешняя Эрика шла к часовой башне в чёрном платье и проклинала каждый шаг.

Разумеется, нарядилась она не ради Варгана.

На ужине соглядатая, скорее всего, не будет. А вот в театре мать почти наверняка посадила кого-нибудь из своих. Если потом в отчёте появится фраза, что дочь Портретт пришла на годовщину помолвки кое-как одетой, дома начнётся ад.

Вот и пришлось надеть платье с оборками, красивое и неудобное. Хорошо хоть его переделали для выхода в город и подол не волочился по земле.

Эрика отчаянно хотела развернуться.

Вернуться в общежитие. Взять кусок сладкого пирога. Открыть книгу по магии и забыть, что сегодня вообще существует.

Зачем отмечать годовщину помолвки, которая не нужна ни жениху, ни невесте?

Но решение давно приняли за них, поэтому каблуки продолжали отстукивать дорогу к башне.

Варган уже ждал.

Это оказалось неожиданностью.

Эрика остановилась и придирчиво осмотрела его с головы до ног.

— Надо же. Хотя бы опаздывать не стал.

Он тоже оделся заметно наряднее обычного. Дорогие костюмы для Варгана были нормой, но сегодня он явно выбрал более официальный вариант.

Мать бы одобрила.

— Цвет подбирала под меня? — спросил Варган.

— Мечтай. Просто совпало.

Оба были в чёрном. Даже крой и общее настроение одежды сочетались так хорошо, будто заказ делали у одного портного. Любой прохожий сразу понял бы, что перед ним пара.

— Идём.

Варган протянул руку.

Эрика отшатнулась.

— Ты чего?

— Я твой жених.

— И?

— Сегодня годовщина помолвки.

— Дальше?

Он слегка пошевелил протянутой ладонью.

— Возьмёмся за руки.

Лицо Эрики медленно потеряло цвет. Она обняла себя за плечи и содрогнулась так, будто услышала что-то непристойное.

— Это новый способ меня издевательски пугать? Решил посмотреть на реакцию?

Не дожидаясь ответа, она быстро пошла вперёд.

Варган проводил её взглядом и усмехнулся. Эрика изо всех сил увеличивала расстояние, но с её коротким шагом это выглядело скорее как бег сердитого цыплёнка. Он догнал её без усилий.

* * *

На воздушном корабле им достался пустой салон.

Эрика сидела, закинув ногу на ногу, и наконец не выдержала:

— Что ты на меня всё смотришь?

— Вспомнил кое-что старое.

— Что именно?

— Наш первый совместный полёт.

Эрика вскинула ладонь.

— Я уже поняла. Даже не начинай.

— Тогда ты была удивительно тихой и пугливой. Хотела остаться рядом со мной, поэтому всё-таки заставила себя подняться на борт. А когда корабль набрал высоту и земля ушла вниз...

— Замолчи! Я сказала, хватит!

— Не понимаю, почему тебя так раздражает собственное детство. По-моему, хорошее воспоминание.

— Для тебя хорошее. Ты теперь можешь издеваться надо мной до конца жизни!

Эрика вскочила и сердито топнула. Перед посторонними она почти никогда не позволяла себе таких вспышек. Рядом с Варганом самообладание почему-то исчезало первым.

— Жаль, что ты так считаешь.

Именно детские годы были её слабым местом.

Эрика с удовольствием вычеркнула бы из памяти ту неуклюжую, робкую девочку. Больше всего ей хотелось забыть, как искренне она тянулась к Варгану и верила каждому его письму.

— Я тогда была идиоткой.

— В детстве почти все глупы и наивны.

— Кроме тебя. Ты как раз ребёнком выглядел приличным человеком.

— Когда мы впервые встретились?

— Да. Только потом оказалось, что всё это была показуха.

Она отвернулась к окну.

Под кораблём лежал толстый слой облаков. Раньше одного взгляда вниз хватило бы, чтобы у неё задрожали колени.

Теперь высота не пугала.

И зачем она вообще об этом думает из-за Шугенхарца?

— Выросла, Эрика.

Она резко повернулась.

— Ч-чего?!

Варган улыбался с таким довольным видом, будто поймал её на месте преступления.

Эрика вспыхнула до ушей и остаток пути злилась ещё сильнее.

* * *

К вечеру солнце уже касалось горизонта.

Дифелия ждала в маленькой оранжерее возле общежитий. Чтобы не думать о предстоящем разговоре, она касалась коры деревьев, слушала шелест листьев, вдыхала запах цветов.

Не помогало.

Тревога оставалась тяжёлым облаком под рёбрами.

Одна из маленьких птиц, с которыми Святая поддерживала связь, вдруг повернула голову к стеклянной стене.

Кто-то наблюдал за ней снаружи.

— Кто там?..

Фигура за стеклом была ей незнакома.

На человеке была форма Академии, но Дифелия не могла вспомнить такого студента. Даже пол определить с уверенностью не получалось: брюки ничего не доказывали, форму здесь можно было выбирать.

Незнакомая фигура вошла в оранжерею и без колебаний направилась прямо к ней.

От неё исходило странное ощущение. С виду человек, а внутри будто что-то иное.

— Привет.

Голос оказался звонким и почти весёлым. В нём слышалось любопытство, но не было привычного человеческого тепла.

— Здравствуйте... Вы пришли посмотреть растения?

Дифелия знала, что нет. Просто хотела услышать ответ.

Незнакомая фигура рассмеялась.

— Что? Конечно нет. Я бы умерла со скуки.

А потом переменилась.

Не только интонация. Взгляд, осанка, выражение лица. Словно в эту оболочку мгновенно вселился кто-то другой.

От нового присутствия Дифелия невольно вспомнила надменного аристократа, которого собиралась ждать сегодня.

— Дифелия. Святая, которую сожрал пустой сон. Кого ты собралась одолеть этим ржавым клинком?

Теперь говорил Варган.

Тот же тембр. Та же манера. Если бы Дифелия не слышала перемены собственными ушами, решила бы, что он стоит перед ней лично.

— То будущее, которое ты видишь, осталось от прошлого. Этот исход уже миновал и не вернётся. Но тебе этого не понять. Ты ни разу не выходила за пределы мира, который тебе показывают, и даже не знаешь, как устроено божественное откровение.

В каждом слове звучала насмешка.

Через Найас говорил Варган, и ему явно было смешно, что Святая позволяет чужим видениям водить себя за руку.

Посреди речи голос снова стал лёгким и звонким.

— А, чуть не забыла. Дальше опять не мои слова. Не принимай на свой счёт. Я лично ничего против тебя не имею. Впрочем, и за тебя тоже не болею.

Теперь Дифелия поняла, кто перед ней.

Найас.

Она подавила раздражение и продолжила слушать. Письмо отправила сама, значит, ответ следовало принять до конца.

Найас вновь заговорила голосом Варгана.

— Не испытывай меня, Святая.

Не оценивай.

Не суди.

Не пытайся понять человека, до которого сама не доросла.

— Ты невежественна. У тебя нет собственных убеждений, а без них нечего лезть в чужую голову.

Ты идёшь по пятам существа, которое называешь богом, и подбираешь крошки, брошенные с его стола. Что за целое скрывается за ними, ты не знаешь.

И, скорее всего, даже не пыталась узнать.

Вот что по-настоящему жалко.

Тот, кто должен вести паству, сам стал овцой и уставился себе под ноги.

Потом тон стал почти торжественным.

— Но я дворянин. И, как ни странно, люблю человечество. Поэтому дам тебе возможность.

Найас достала небольшую музыкальную шкатулку и поставила на стеклянный столик так, чтобы Дифелия могла легко её взять.

Святая нахмурилась. Её незрячий взгляд был обращён к шкатулке, а Найас внимательно наблюдала за ней.

— Внутри иллюзия. Я оставил там собственную мысль. Заставлять не стану. Но если хочешь выбраться из клетки, открой.

На этом послание закончилось.

Найас ушла.

В оранжерее остались только Дифелия и маленькая шкатулка.

В ней чувствовалась магия проклятий Варгана.

Возможно, вместе с ней лежал кусок его мировоззрения.

Открывать или нет?

Святая не считала свой путь ошибочным. Всё, что говорил Варган, казалось ей искажённой философией человека, которому нравится унижать чужую веру.

Её предупреждение не подействовало. Варган всё равно собирался поступать по-своему.

Но он оставил дверь приоткрытой.

Если понять, как он мыслит, возможно, удастся достучаться до него. Не дать скатиться туда, где Дифелия видела его в откровении.

К проклятиям Святая была чрезвычайно устойчива. Даже если Варган заложил внутрь ловушку, шанс обезвредить её оставался высоким.

Тогда, может быть, открыть всё-таки стоит.

Не ради любопытства.

Ради возможности удержать его от падения.

Дифелия положила тонкие пальцы на крышку.

Решение она уже приняла, но рука всё равно не слушалась.

Пришлось ещё раз собраться.

Медленно.

Осторожно.

Она подняла крышку музыкальной шкатулки.

* * *

Мы с Эрикой поужинали рано.

Ресторан оказался серьёзным: несколько перемен блюд, длинные паузы между подачами, официанты, которые появлялись ровно тогда, когда были нужны. Времени на разговор хватало с избытком.

В какой-то момент Эрика заговорила о Дифелии.

— Не трогай её.

Сказано было тем самым тоном, которым маленькая злая кошка предупреждает не тянуть руку к её миске.

Она явно помнила, как Дифелия передавала мне письмо.

С её стороны картина выглядела просто: Варган к чему-то принуждает Святую, а та боится отказаться. Значит, Эрика действительно не знает, что происходит, и в последнее время они с Дифелией почти не общаются.

— Она меня не интересует. Если не будет дела, я с ней и разговаривать не стану.

— Тогда ладно...

Сомнение у Эрики осталось, но расспрашивать дальше она не стала. Вполне в её характере.

После ужина мы дошли до театра.

Я задержался у входа, рассматривая здание. В нём соединялись черты старого театра с современной архитектурой. Огромный фасад, высокий вестибюль, роскошь без показной тяжести. Казалось, сейчас изнутри донесётся оркестр.

— Ты заходить собираешься?

Эрика вернула меня к настоящему.

Театр в этом мире.

Забавное ощущение.

Эрика вдруг протянула руку.

Очень неуверенно.

При этом отвернулась и старательно смотрела куда угодно, только не на меня.

— Если мы даже этого не сделаем, наблюдатель решит, что всё совсем плохо.

Логично. Человек её матери наверняка уже где-то рядом.

Я взял Эрику за руку.

Ладонь была маленькой и чуть прохладной.

Вместе с прикосновением всплыла телесная память самого Варгана. В детстве он держал эту руку не раз. По ощущениям она почти не изменилась.

Эрика молчала.

— Смущаешься?

— Ни капли.

И, словно доказывая это, сжала мои пальцы сильнее.

На простую провокацию она всё ещё велась безотказно.

Я позволил себе пару секунд насладиться моментом.

Не больше.

Забывать цель нельзя.

Сегодняшний выход не был обычным свиданием.

Цок.

Мы вошли в зал.

Перед нами раскинулась сцена, вокруг поднимались ряды кресел.

Цок.

Сегодняшняя развилка снова изменит будущее.

Заодно я проверю одну догадку.

Если она верна, тот человек сегодня исчезнет из этого мира.

Аплодисменты.

Свет в зале погас.

Поднялся занавес.

И в темноте остались освещены только актёры на сцене.