Глава 70. Накопитель (1).

В упражнении с башней главное — удержать форму шара после сжатия. При одинаковом конечном диаметре меньший исходный шар даёт меньшую плотность: дрогнул контроль — поплыл один ярус, за ним рухнули остальные.

Первый день затворнической тренировки.

Накопитель принял облик десятилетнего Варгана. Тот когда-то без труда сжимал метровые шары до пяти сантиметров и складывал из них десять ярусов. Реликвия урезала мощность и точность управления маной, поэтому с теми же размерами я застрял на семи.

Копия каждый раз заканчивала быстрее и чище. Смотреть на это было до чёрта неприятно, но подстраиваться под чужой темп нельзя: здесь спешка мгновенно наказывается.

Накопитель уже возвёл свои десять ярусов и теперь без всякого выражения следил, как я ставлю восьмой.

Тресь.

Башня сложилась.

— Сначала.

Злиться некогда.

По приказу Накопитель проглотил свои шары. Его магическая энергия изначально была моей, поэтому большая часть возвращалась в его тело и снова шла в оборот. Я отдал ему и обломки своей башни — так удавалось хотя бы частично возмещать неизбежные потери при формировании шаров.

Мой запас понемногу истощался. Его — нет.

Мы начали заново.

И снова десятилетний Варган закончил первым.

* * *

Третий день.

Накопитель всё ещё носил прежний облик и без устали собирал башни. Впрочем, «без устали» — лишние слова: он вообще не знал, что такое физическое утомление.

Раз в сутки Алисия приносила еду и проверяла меня. Я не притронулся ни к одной тарелке. Пока не превзойду десятилетнего себя, на обычную жизнь времени нет. Даже есть, не прерывая контроля, я пока не мог.

У копии — десять ярусов. У меня — восемь и девятый в работе.

Трое суток без сна и отдыха дали всего один дополнительный ярус. Хорошее напоминание о цене таланта: под ограничениями реликвии я сейчас был всего лишь крепким середняком.

Первый рубеж оставался прежним — метр, пять сантиметров, десять ярусов. Причём моя башня должна быть устойчивее эталонной. Только после этого можно уменьшать исходный шар.

И всё же настроение было отличным. Цель стояла перед глазами, результат каждой попытки был очевиден. В тренировках такая ясность сама по себе — удовольствие.

Гул.

Я погнал по контурам ещё больше маны. Рядом бесстрастно смотрел десятилетний Варган.

Разума в этом взгляде не было, но внутри всё равно закипало.

«Ладно. Это называется соперничеством. Детским, глупым — плевать. Я тебя обгоню».

Посредственности рядом с гением остаётся только одно: не останавливаться.

* * *

Седьмой день.

Первым делом я набросился на воду. О манерах вспомнил лишь после того, как перестало жечь горло. За неделю без единого глотка обычная вода успела стать лучшим напитком на свете.

До сих пор тело держалось на очищенной мане. Голод и жажда накопились изрядные, недосып тоже подбирался к пределу. Но еда и восстановленная циркуляция маны быстро вернули ясность. До конца затвора, похоже, можно обойтись без сна.

Воду я запрещал себе намеренно. Не необходимость — условие. Пока не выполнен первый рубеж, никаких поблажек. До переселения в персонажа я тоже иногда загонял себя в работу похожим способом.

Шорох.

Фигура напротив поплыла. Руки и ноги вытянулись, лицо стало резче.

Теперь передо мной стоял одиннадцатилетний Варган. Даже в таком возрасте у засранца уже был резко очерченный подбородок.

— Продолжаем.

На еду ушло меньше двух минут.

Метровый режим я освоил полностью. Следующая ступень — семьдесят пять сантиметров до сжатия при тех же пяти сантиметрах на выходе: меньше исходный объём, ниже плотность, труднее удержать форму.

Накопитель мгновенно собрал десять ярусов и тут же перешёл на пятьдесят сантиметров.

— Вот, значит, как.

Никакого вызова он мне, конечно, не бросал. Но ощущалось именно так.

Я распустил начатый шар и тоже взял пятьдесят сантиметров. Нагрузка выросла резко. Ну и что? Одиннадцатилетний Варган когда-то это сделал.

Значит, сделаю и я.

* * *

Тринадцатый день.

Одиннадцатилетний Варган оказался ненормальным.

Всего год разницы, а прирост чудовищный. До Алисии не дотягивает, но по одарённости идёт сразу следом. Мой азарт давно выгорел; на его месте начинало шевелиться куда более мерзкое чувство — поражение.

У Накопителя при исходных пятидесяти сантиметрах стабильно выходило десять ярусов. У меня — восемь.

Цок.

В первый день я едва удерживал три, так что прогресс был огромным. Просто эталон под боком безжалостно портил картину.

«Но теперь я понял».

До тринадцати лет Варган тренировался добросовестно, поэтому его скачок закономерен. Удивительнее, что я вообще подобрался так близко.

После первой устойчивой восьмёрки что-то щёлкнуло. Бесконечное повторение выскребло из движения всё лишнее. Талантливый человек подобные мелочи усваивает машинально и даже не замечает. Мне пришлось разобрать механизм по частям, зато точность росла теперь едва ли не на глазах.

Фух...

Я выровнял дыхание, дал перегретым контурам остыть и маной прогнал туман из головы.

Такой момент нельзя упускать. Нужное понимание уже где-то рядом. Никаких доказательств — одна уверенность.

Хватит и её.

* * *

Двадцатый день. Последний.

Алисия шла к комнате Варгана почти радостная: сегодня затвор заканчивался. Как обычно, ей предстояло проверить его состояние.

Она не постучала — он сам запретил. Лишь осторожно нажала ручку, стараясь не шуметь.

Вместо привычной темноты её встретил свет.

— А?..

Комната была прибрана до блеска. Алисия прошла в кабинет, с каждым шагом всё отчётливее чувствуя беспричинное волнение.

— Пришла, Алисия?

Варган сидел за столом и как раз снимал ограничивающую реликвию. Он держался безукоризненно прямо, но и в этой позе угадывалась его обычная надменность.

Звон.

Формула распалась.

Комнату ударило волной.

Запертая на двадцать дней мана хлынула наружу, будто прорвало плотину. Предметы задрожали, несколько книг упали, пергаменты взметнулись со стола; белые волосы Алисии рассыпались по плечам.

Сам Варган внешне не изменился. Зато плотность магической энергии, мощность выброса и запас маны выросли настолько, что их напор почти ощущался физически.

Алисия уже испытывала подобное, когда впервые увидела, как он истребляет альтифов уровня жреца. Тогда перед ней тоже будто на миг оказался не человек.

— Хм. Неплохо.

Варган несколько раз сосредоточил ману и рассеял её, проверяя отклик тела и возможные побочные эффекты.

Потом замер.

— Вот оно... Наконец-то.

— Господин?..

Он её уже не слышал.

Внутренним зрением перед ним лежала огромная река, вобравшая все прежние ручьи. Теперь вдали впервые виднелось место, где она входила в море.

Граница стала различима.

Трансценденция.

Теперь это было не предположение. Запас маны действительно можно поднять до Трансценденции; найденный путь вёл туда прямо.

Варган из оригинала этого рубежа так и не достиг. В проклятиях и работе с фамильярами нынешний Варган ещё уступал ему на пике, зато по запасу маны уже ушёл далеко вперёд.

«Нет. План меняется. Сначала Трансценденция, потом уникальная формула».

Приступить к ней Варган мог ещё после того, как магия проклятий достигла Постижения. Но он сознательно отложил исследование ради большего запаса маны — так работа должна была идти легче и дать лучший результат. Теперь стоило подождать ещё.

Ничего обидного. Знать более надёжный путь и всё равно лезть напролом — это не решительность, а тупость.

Хорошему вину дают вызреть. С уникальной формулой будет так же.

До сих пор Трансценденции в области маны достиг лишь ректор Академии. И если уже сейчас открывалось столько возможностей, то что будет после следующего шага?

Хотелось увидеть. Проверить. Разобрать до основания.

Страсть к исследованиям, унаследованная от прежнего Варгана, прекрасно совпала с его собственной тягой к новому. От одного предвкушения у Варгана пересохло во рту.

— Господин.

Тихий голос вернул его в комнату.

Алисия улыбалась — чисто, без тени притворства.

— Вы правда очень много сделали. И так себя измотали...

«Измотал?»

Варган едва не усмехнулся. Никакого подвига — лишь последовательное выполнение плана.

Но спорить сейчас не хотелось.

— Да. Благодарю.

На столе стояла одна десятиэтажная башня. Пятисантиметровые шары, никакого сжатия — чистая мана, удержанная одной точностью.

Рядом без следа растворялся Накопитель в облике четырнадцатилетнего Варгана.

Эталон больше не был нужен.