Глава 192. Тот, кто умеет ценить (2)
На императорский пир не приглашали поодиночке.
Кроме Джиэля, за столами сидели десятки гостей. Они ели, пили и беседовали.
В основном всем подавали одни и те же блюда.
Поэтому особое угощение само по себе служило знаком власти или славы.
Но до Джиэля ещё никому не удавалось так растрогать главного повара, чтобы тот приготовил блюдо лично для него.
— Боже мой, взгляните на тот стол.
— Кто там сидит? Неужели главный повар сам подаёт ему блюдо?
— И какое блюдо...
Разумеется, все взгляды устремились туда.
В них смешались зависть и изумление.
На стол поставили всего одну тарелку.
Реймон вложил в это блюдо всю свою поварскую философию и подавал его с полной уверенностью в успехе.
— Благодарю за ожидание, господин Джиэль.
На тарелке лежало произведение искусства.
Даже Мортис, взыскательный ценитель прекрасного, застыл и пробормотал:
— Это... высшая форма искусства, воплощённая в еде.
Реймон с уверенностью приступил к объяснению:
— Оленья вырезка, приготовленная при низкой температуре, пюре из обожжённого лука-порея, трюфель и особый соус, который томился семьдесят два часа.
— Понятно.
— Мясо долго готовили в особом сливочном масле методом конфи, чтобы сохранить его естественный аромат. Сверху я добавил пюре из лука-порея: оно полнее раскрывает вкус оленины. Картофель мы запекли, тщательно растёрли и протёрли через сито, а затем...
Чем дольше длилось объяснение, тем чаще Джиэль сглатывал слюну.
Джиэль думал лишь об одном:
«Скорее бы попробовать».
Ему не терпелось попробовать блюдо и различить все эти оттенки.
— ...И наконец, соус. Мы выварили оленьи кости с пряностями, овощами и вином, а перед подачей добавили каплю масла из диких трав. Вот и всё. Возьмите кусочек мяса, положите сверху немного пюре и обмакните в соус.
Едва Реймон закончил, Джиэль отрезал кусочек, сделал всё в точности по его совету и отправил мясо в рот.
Во рту развернулось такое богатство вкусов, что он широко распахнул глаза.
«Так вот что значит настоящий вкус».
Мясо приготовлено безупречно.
«Прожарка ровная».
Аромат пряностей накатывал волна за волной.
«Сколько оттенков».
Лук-порей и картофель сохранили собственный запах и вкус.
«Ароматно и по-домашнему сытно».
А соус придавал всем этим чистым вкусам глубину и насыщенность.
«Лучшее блюдо из всех, что я ел».
Наконец Джиэль сделал вывод.
Он долго смаковал каждый оттенок, подбирая слова, а потом произнёс:
— Вкусно.
Это была высшая похвала, на какую он был способен.
— Самое вкусное блюдо в моей жизни.
Джиэль не умел говорить цветисто. Он не знал оборотов, которыми люди стараются порадовать собеседника, да и не видел в них смысла.
Поэтому просто выразил самое сильное одобрение, какое мог.
А затем честно добавил:
— Многие названные вами продукты я прежде не пробовал. Сегодня я впервые узнал их вкус, поэтому не могу сказать, какой именно оттенок даёт каждый из них.
Реймон такого не ожидал.
Он принял Джиэля за искушённого гурмана, а теперь выяснялось, что тот впервые пробует половину ингредиентов.
«Невероятно. И при этом он так точно разбирает вкус?»
— Но в мясе я почувствовал кислинку, скрытую под сливочной мягкостью, а с каждым новым кусочком вкус становился всё насыщеннее. В пюре, кроме мягкой печёной сладости, есть кислота, сладость и лёгкая острота.
— !...
Он снова всё разгадал.
Секрет пюре заключался именно в остроте.
Её добавили совсем немного — ровно столько, чтобы поддержать остальные оттенки. Заметить её, казалось, было невозможно.
«Он сказал, что не знает этих продуктов. Даже на вид не понимает, что перед ним, а вкус читает безошибочно...»
— В соусе есть что-то с особенно богатым ароматом. Я не знаком с ингредиентом, поэтому не могу его назвать. Но именно этот едва уловимый запах, по-моему, завершает блюдо.
Сюрпризы не кончались.
Реймон не переставал поражаться.
Никто прежде не понимал его замысел настолько точно.
Реймон выразил Джиэлю самое глубокое уважение, на какое был способен.
— Благодарю вас, господин Джиэль. Именно такую похвалу я мечтал услышать.
По щеке Реймона скатилась слеза.
Главный повар Императорского двора — одинокая должность.
Она требовала постоянной собранности и давила непомерной ответственностью.
При этом настоящую похвалу он слышал редко.
Обычно ему просто говорили, что было вкусно.
Иногда — что блюдо пришлось не по вкусу.
Повар не может угодить каждому.
Но если ему удалось подарить одному человеку настоящее наслаждение, большей радости и желать нельзя.
Джиэль довершил свою похвалу самым убедительным способом: за считаные минуты очистил тарелку до последней капли.
— Благодарю за угощение.
— И вам спасибо, господин Джиэль.
Разве мог этот день стать ещё лучше?
Реймон обрёл воспоминание, которое будет поддерживать его в тяжёлые минуты.
Для него это был лучший подарок.
— Господин Джиэль, вы только что удостоились невероятной чести, — возбуждённо заговорил Эмерик, когда Реймон ушёл.
Он ничуть не преувеличивал. Мортис был с ним полностью согласен.
— Вы только что вкусили искусство, созданное на тарелке!
— Я съел оленину.
— Это было искусство!
— Оленина с пюре и соусом.
— ...Вот это и есть искусство.
С одним утверждением Джиэль всё же согласился.
— Было вкусно.
Настолько вкусно, что он добавил:
— Будь такая возможность, я бы похитил этого человека и заставил всю жизнь готовить только для меня.
— !...
— Разумеется, это всего лишь мысль.
По спине пробежал холодок.
От Джиэля можно было ожидать и не такого.
«Может, стоит скрывать свой талант?»
«Он ведь не похитит меня, правда?»
Пока Эмерик и Мортис вздрагивали от одной этой мысли, к столу подошёл придворный чиновник.
— Господин Джиэль Стилхарт?
— Да.
— Вас желает видеть Его Высочество принц.
Сначала главный повар, теперь ещё и принц Франц.
Дрожь у обоих стала ещё сильнее.
— Зачем?
— ...
Чиновник растерялся.
Обычно человек тут же вскакивал и просил проводить его. Такой ответ никак не укладывался в привычный порядок.
— Его Высочество желает поговорить с вами наедине.
— О чём?
Джиэль спрашивал из простого любопытства.
Причина приглашения имела значение.
Чиновник же думал иначе.
«Тебя зовёт член императорской семьи. Встань и иди, чего ещё тебе надо?»
Но возмущение пришлось проглотить.
Почему?
Потому что принц проявлял к этому человеку особый интерес.
Если чиновник скажет что-нибудь лишнее и сорвёт дело, отвечать придётся ему одному.
— ...Его Высочество сказал, что хочет кое-что вам преподнести.
Раз уж речь шла о подарке, этого должно было хватить.
— Что именно?
В конце концов чиновник раскрыл всё.
«А Его Высочество хотел сделать сюрприз...»
— Он... намерен угостить вас особым блюдом, которое подают лишь высочайшим особам.
Джиэль немедленно поднялся.
— Проводите.
Чиновник мысленно проворчал:
«Надо было сразу сказать».
Так Джиэль оказался перед первым принцем Францем.
Стол императорской семьи стоял у почётного края зала, на небольшом возвышении.
В самом центре, окружённый слугами, обедал Франц.
Увидев Джиэля, он просиял.
— О, господин Джиэль. Рад, что вы пришли. Садитесь сюда.
— Мне сказали, здесь есть вкусная еда.
— ...
Франц метнул взгляд на чиновника, а тот поспешно отвёл глаза.
— ...Я хотел вас удивить. Похоже, не вышло.
— Вот как.
— В любом случае садитесь. Приглашение к этому столу — особая честь.
На пиру, где положение человека определялось даже местом, стол принцев уступал по почёту лишь императорскому.
— Скоро подадут новое блюдо. Думаю, вам стоит его попробовать.
Франц был полон надежд.
Джиэль явно любил изысканную еду. Если предложить ему редкие и превосходные блюда, его сердце наверняка дрогнет.
«Уж в гурманах-то я разбираюсь».
Дворяне, именовавшие себя ценителями, могли отвергнуть горы золота, но перед редкими продуктами устоять не умели.
Джиэль наверняка был таким же.
— Для императорской семьи используют особые продукты: шафран, картофель лукран, икру... От одних названий слюнки текут.
Правда, обнаружилась одна небольшая проблема.
— Понятно. Я ничего из этого не пробовал.
— ...Разве вы не гурман?
— Я штатный преподаватель Академии.
— Э-э...
Франц не ожидал такого ответа.
— Я не знаком со многими продуктами, поэтому не могу называть себя гурманом.
— В-вот как. Не знал... Тогда как вам удаётся так подробно разбирать блюда?
— Я просто чувствую вкус.
— ...
Понять этого человека было невозможно.
«План пошёл прахом».
Франц собирался расположить Джиэля к себе угощениями, доступными только императорской семье.
«Но вкусную еду он всё равно любит. Продолжим».
Наполовину расчёт принца оправдался.
Джиэль ел с явным удовольствием.
— Очень вкусно.
— Правда?
— Много разных оттенков.
Вот только редких ингредиентов он не знал и потому не дал Францу той реакции, на которую принц рассчитывал.
— Как же я ему завидую... Это ведь преподаватель Джиэль?
— Каким образом он получил приглашение за стол императорской семьи?..
— Боже мой, взгляните на это блюдо! Там, кажется, шафран.
— И трюфель высшего сорта...
Зато дворяне, считавшие себя гурманами, едва не сходили с ума от зависти и пускали слюни.
Хотя бы минуту.
Только одну минуту посидеть бы за этим столом и попробовать всё самим.
— С какой скоростью он ест! И сколько...
— Он даже не смакует такую редкость!
— Да он, похоже, вообще не знает, как это полагается есть!
Ценители метались между завистью и негодованием.
А Джиэлю не было до них никакого дела.
Он думал только о самой еде.
«Да сколько же в него влезает?..»
Даже Франц удивился.
Но ещё больше его поражало другое: Джиэль ел безукоризненно аккуратно.
Он расправлялся с едой быстро, однако ни торопливого чавканья, ни жадности в его движениях не было. Напротив, держался он удивительно изящно.
Обжорство с достоинством.
Две вещи, которые едва ли могли ужиться вместе.
Но Франц был доволен.
Такой аппетит доказывал, что угощение пришлось гостю по вкусу.
— Вижу, вы едите с удовольствием. Нравится?
— Да. Особенно хорош этот картофель.
— О, это чёрный картофель. Он растёт только в самых глухих землях Севера и славится отменным вкусом. Дом Ромет ежегодно поставляет ко двору лучшие клубни.
Похоже, именно чёрный картофель произвёл на Джиэля наибольшее впечатление.
Раз уж разговор зашёл об этом, Франц невзначай заметил:
— При желании вы могли бы есть так каждый день.
— Если я захочу?
— Именно. Я способен это устроить. Всё-таки я принц Империи.
Джиэль немного подумал и спросил:
— Зачем?
— Потому что мне нужен такой человек, как вы.
Наконец прозвучало предложение.
Франц и не надеялся, что всё получится с первой попытки.
— Даже если мы не сойдёмся характерами, общее дело быстро нас притрёт. Мне нужен такой человек, как вы. Может, попробуем сойтись?
Франц всего лишь озвучил предложение о службе...
— Вы предлагаете поединок?
Джиэль и в последнее время не забрасывал книги.
— П-поединок? С чего вы взяли?..
— Вы сказали, что мы можем сойтись. Я встречал такое приглашение в книге.
То был роман.
Герой просил противника о поединке примерно теми же словами.
«Он ещё предложил сойтись в танце клинков».
Франц потерял дар речи. Неожиданный ответ вышиб из головы все мысли.
— Я имел в виду...
— Если речь не о вербовке, а о поединке, я подумаю. Меня смущает лишь одно: вы, принц Франц Валдрейн, маг, а я не владею магией. Значит, либо мне придётся научиться колдовать, либо вам — освоить меч или другое боевое искусство.
Так Франца в одно мгновение записали в противники легендарному бывшему убийце.
Разумеется, о прошлом Джиэля он не знал, но о его выдающемся владении мечом был наслышан.
«Поединок с этим преподавателем?»
Маг против рыцаря.
Кто вообще слышал о подобном?
— Впрочем, бой с магом тоже может оказаться интересным. Я подумаю. Как преподаватель я наверняка узнаю что-нибудь полезное для учеников.
Джиэлю не раз доводилось убивать магов.
Но в открытом поединке он не сходился с ними ни разу.
Совершенно новый опыт.
«Любопытно».
Он снова занялся едой.
Франц молча уставился на него, а затем торопливо огляделся.
Слуги почтительно опустили головы.
Но ведь они всё слышали.
«Нужно объясниться».
Поединок!
Принц Империи вызвал кого-то на поединок?
Само по себе это было возможно.
Но какой поединок мог устроить маг?..
— Я вовсе не это имел в виду!
Голос невольно прозвучал слишком громко.
Все вокруг обернулись.
Франц растерялся ещё сильнее.
«Всё идёт не так!»
— Понятно. Тогда что именно вы имели в виду?
Джиэль задал вопрос с невозмутимым лицом. Но теперь, когда на них смотрел весь зал, Франц не мог ответить прямо.
Он уже наклонился, чтобы прошептать объяснение, когда раздался громкий голос церемониймейстера:
— Его Императорское Величество, блистательный рассвет Империи и прибежище всего народа, входит в пиршественный зал! Всем встать и приветствовать государя!
Как назло, император появился именно сейчас.
Франц застыл.
«Вот же дерьмо...»
Похоже, исправить недоразумение уже не удастся.