Глава 292. Кевин

В тот самый момент, когда мы вышли из теневого региона, я чуть не заплакал от счастья. Почти.

Свет коснулся моего лица впервые за несколько дней.

...Ладно, «свет» — это щедрое слово. Скорее, меньше темноты.

Небо над головой всё ещё не было целым. Оно всё ещё было разбито, осколки реальности парили в тропосфере, отражая кровоточащий лунный свет, как осколки стекла.

А сама луна продолжала проливать свой багровый свет, как водопад из крови, стекающий где-то на далёком горизонте.

Но эй, по крайней мере, здесь деревья были реже.

По крайней мере, мы могли двигаться, не беспокоясь о том, что что-то в тенях бросится на нас.

И, как сказал нам клон Майкла, чем ближе мы подходили к Кальдере, тем меньше было монстров.

Потребовалось ровно пять минут, чтобы мы поняли, почему.

Потому что в тот момент, когда мы приблизились к следующему обрыву — очередному огромному шагу вниз по бесконечным террасам этого проклятого леса — мы все коллективно почувствовали удушающее давление, обрушившееся на нас.

Это не было чем-то физическим, магическим или сверхъестественным. Нет-нет.

Это было инстинктивно.

Инстинктивное, первобытное чувство страха поползло по нашим спинам и поселилось глубоко в наших сердцах, заставляя каждое нервное окончание в наших телах напрягаться.

Мои ноги дрогнули против моей воли, и я почувствовал, как мой пульс сбился.

Нам не нужно было гадать, откуда исходит это подавляющее чувство — Кальдера.

В милях впереди, на вершине высокой горы, где был запечатан Пожиратель Луны, ужас, настолько гнетущий, распространялся волнами, что казался почти осязаемым.

Будто мы шли через бурное речное течение, беспомощно пытаясь противостоять стремительному потоку, который был полон решимости утопить нас.

Теперь я мог бы солгать и сказать, что мне не было страшно.

Что я был храбр, когда даже самые мужественные герои, такие как Майкл и Алексия, колебались, продолжать ли путь по этому маршруту.

Но это было бы ложью.

По правде говоря, когда я почувствовал, как это ужасающее предчувствие проникло в мои кости, когда мои лёгкие сжались, а зрение на долю секунды сузилось...

Мысль поджать хвост и бежать в противоположном направлении мелькнула у меня в голове, как и у всех остальных в группе.

Этот страх был просто слишком сильным, чтобы мы могли его вынести.

И мы были людьми.

Людьми, которые могли рационализировать свои чувства и подавлять инстинкты логикой.

Но большинство Духовных Зверей, с другой стороны, практически живут инстинктами без капли интеллекта. Неудивительно, что они не осмелились бы ступить куда-либо рядом с этим местом.

Что, я полагал, и было причиной того, что путь вперёд был очищен от хищников.

Отлично.

По крайней мере, остальная часть нашего путешествия будет лёгкой... пока не настанет время встретиться с существом, которое может уничтожить нас щелчком.

•••

Мы спустились с обрыва и пробирались через несколько миль джунглей в течение следующих двух, может быть, трёх дней.

Время стерлось для всех нас. Даже Рэй, который снимал влоги ежедневно, забыл, какой был день.

Кто-то утверждал, что это был восемнадцатый. Я утверждал, что двадцатый.

Кто может сказать, кто был прав?

...Я.

Я всегда прав.

В любом случае, мы продолжали двигаться вперёд.

Всё постепенно слилось в один долгий марш, прерываемый внезапными волнами ужаса, накатывающими на нас, как холодные приливы.

Мы сделали несколько остановок, чтобы как следует отдохнуть, так что все выспались.

Все, кроме меня. Мне всё ещё было некомфортно спать.

Но поскольку поблизости не было зверей, у нас всё ещё не было нормальной еды, а это означало, что все всё ещё были слишком голодны к этому моменту.

Слишком голодны.

Рэй однажды попытался откусить кусок от Винса. Нам пришлось оттаскивать его.

Так что да, они были на уровне «я готов заняться каннибализмом» голода.

И всё же... как ни странно, это было самое счастливое время, которое я когда-либо видел у них всех!

Правда!

Они не могли перестать хихикать, радоваться и шутить. Даже я иногда не мог удержаться и присоединялся к ним.

Лили восстановилась достаточно, чтобы напевать мелодии во время ходьбы.

Винс и Кан болтали. Болтали! Счастливо. И Кан действительно улыбался. Улыбался! Искренне!

Я чуть не споткнулся при этом зрелище. Я никогда не видел, чтобы этот кринжовый парень улыбался!

В какой-то момент мы с Майклом спорили о чём-то, что я не могу вспомнить, и Рэй просто... начал петь песню, как будто это был мюзикл!

«О\~й! Солнце спряталось, и тучи снова драму творят!» — он хлопнул в ладоши. «О\~й, боже! Мой ботинок с тротуара соскользнул, и Майки кричит на Сэмми в боли!»

И это сработало. Я не знаю, как, но сработало!

Лили присоединилась, её голос всё ещё был немного напряжённым, но не менее приятным.

«О\~й-ё-ёй, утро беспокойное, я пытаюсь шляпу удержать прямо! О\~й, парень, они начинают прямо после храпа, но это ничто, что мелодия не смогла бы унять!»

Даже Джулиана — да, я не шучу, даже Джулиана Вокс Блейд — начала тихо напевать себе под нос.

И её голос был абсолютно, несправедливо красив.

«Так пой, пой, пой, когда настроение глупое! Мурлыкай мелодию, пока пары не рассеятся», — отбивала она ритм. «Обними врага, или пощекочи его как следует! И возвращайся к любви к путешествию, которое ты, в общем-то, ненавидишь!»

Мы все коллективно потеряли рассудок и начали подхватывать один за другим, как будто это была караоке-вечеринка.

•••

В общем, мы наслаждались.

Путешествие тоже шло гладко.

По какой-то причине настроение у всех было настолько приподнятым, насколько это возможно в убийственных джунглях.

Но даже посреди всей этой странной жизнерадостности присутствие, следующее за нами, не исчезло.

Ощущение, что кто-то следует за нами, наблюдает за нами, выслеживает каждое наше движение, не уходило даже после того, как мы покинули теневой регион.

Поэтому, когда мы наконец нашли безопасную открытую поляну, чтобы остановиться, первое, что мы сделали, — не распаковались.

Мы начали охоту.

В конце концов, мы не могли просто ждать, пока мы ошибёмся, давая той твари, что была на нашем следу, шанс наброситься и легко полакомиться нами.

И мы не стали.

С помощью Кана и Лили мы начали выслеживать нашего сталкера.

Вскоре мы окружили подлесок, где, как мы подозревали, он прятался. Затем мы приблизились к нему.

Наше оружие было поднято, и казалось, мы готовы ко всему... пока не нашли—

— ...Птицу? — нахмурился Винс.

Очень, очень... милую птицу.

Это создание было круглым, пушистым, с яркими глазами. Оно было размером, возможно, с манго, с тускло светящимся хохолком на голове.

У него были крошечные крылья и ещё более крошечные лапки, тёмно-синий мех и писклявое чириканье, которое звучало так, будто оно постоянно извинялось за то, что беспокоит нас.

— ...Эта штука следила за нами? — я рассеял свой топор, совершенно озадаченный.

— О боже, — ахнула Лили.

— Она такая милая!

— Это монстр, — твёрдо сказал я.

— Она такая милая, — повторила она твёрже, сверля меня взглядом.

Я закатил глаза и повернулся к Джулиане за поддержкой.

Она ничего не говорила, секунду.

Я нахмурился. Потому что я определённо ожидал, что она будет первой, кто предложит убийство.

Но вместо этого она просто подошла вперёд... нагнулась... подхватила маленькое создание... и прижала его к щеке, будто обрела смысл жизни!

Птица снова чирикнула, нежно касаясь её лица своим крошечным клювом.

Джулиана глубоко вдохнула. А затем, с самой предательской улыбкой, которую я когда-либо видел, она сказала:

— Давайте оставим его.

Все, кроме Алексии и меня, закричали:

— Да!

Я смотрел на них, как на безумцев.

Они говорили о том, чтобы усыновить грёбаного Духовного Зверя! Они сошли с ума?!

У Майкла буквально звёздочки в глазах.

Кан выглядел так, будто стал свидетелем рождения своего первенца.

А Рэй уже плел венок из лиан для этой... этой твари!

Я обменялся взглядом с Алексией.

Она прошептала:

— Они сошли с ума.

Я медленно кивнул.

— Возможно. Звери, влияющие на разум, не неслыханно.

— Да, — подтвердила Алексия.

— У неё странная аура. Возможно, она влияет на нас.

Я не стал терять время.

— Отдай птицу, — сказал я Джулиане.

— Нет, — мгновенно ответила она.

Моя бровь дёрнулась.

— Отдай. Мне. Птицу.

— Нет! — Джулиана прищурилась, отворачиваясь, будто я требовал её жизнь.

Поэтому я выхватил её.

Она замерла, а остальные ахнули, будто я пнул щенка через поляну.

Я сунул пушистое порождение демона в сторону Майкла.

— Убей её! Убей быстрее!

Майкл сглотнул и посмотрел на птицу.

Птица наклонила свою маленькую голову и невинно чирикнула.

Выражение лица Майкла сломалось.

— Я—я не могу!

— Какого хрена ты не можешь?! Это монстр, ты, идиот! — рявкнул я.

— Тогда убей ты! — огрызнулся Майкл.

Я застонал.

— Ладно, ты трус! Но именно поэтому ты был моим наименее любимым персонажем в игре!

Майкл отшатнулся в замешательстве.

— Ч—Что?

Я проигнорировал его и поднял руку, намереваясь одним ударом снести голову птице...

Но затем я замешкался на мгновение.

Птица снова чирикнула. Я увидел, как её глаза засверкали, когда она наклонилась вперёд и прижалась клювом к моему большому пальцу.

— ...Чёрт возьми, — моё сердце растаяло.

Нет, мой мозг растаял! Моя гордость растаяла!

Я застыл, глядя в её милое глупое лицо.

Алексия издала долгий, страдальческий вздох, словно она была единственным взрослым в группе бесполезных детей.

— Дайте её мне.

Прежде чем я успел остановить её, она выхватила птицу, обхватила пальцами её крошечную шею и сжала.

Птица издала последний писк, пока все снова ахнули.

И вот так... наше необычно жизнерадостное настроение испарилось за секунду. На его место, как валун, внезапно обрушилось сокрушительное чувство ужаса.

Мои колени почти подкосились.

Все остальные отреагировали аналогично. Винс захныкал, лицо Рэя стало пепельно-серым, глаза Майкла широко раскрылись.

— ...Что за хрень? — выдохнула Лили, сгибаясь, положив руки на колени.

— Что это?

Будто с наших умов сняли пелену, о которой мы даже не подозревали.

Наши мысли внезапно стали намного яснее, позволяя нам сразу осознать, что наше неестественно радостное поведение последние пару дней не было нормальным.

Особенно в таком месте, когда мы маршировали ближе к Кальдере, где должны были чувствовать постоянный страх...

Мы вместо этого были жизнерадостны в безумном, жутком, тревожном смысле.

Но как только та птица умерла, всё вернулось в норму.

— Этот зверь, — Кан указал на мёртвую птицу у ног Алексии, — эта тварь... она поглощала наши негативные эмоции.

Мы все уставились на труп.

Всё стало на свои места, как только Кан облёк это в слова. Не было другого объяснения.

Эта крошечная птица питалась всеми нашими страхами, гневом, стрессом и ужасом. Поэтому мы внезапно стали такими счастливыми и энергичными.

— ...Она могла бы быть полезной, — пробормотал я с оттенком сожаления.

Как по команде... якобы мёртвое тело птицы дёрнулось.

Алексия отшатнулась, испуганная.

— Какого хрена! Она жива!

Оно дёрнулось ещё раз, её вывернутая голова встала на место, и затем—

— Хлоп—!

Она встала, выглядя совершенно здоровой, её шея была цела, будто её не душили пятнадцать секунд назад.

Все выглядели ошарашенными.

Волна страха, давящая на нас, мгновенно ослабла.

Ну...

Это подтверждало всё.

— О, чёрт возьми эту тварь! — взвизгнул Рэй и обрушил на птицу огненный взрыв, прежде чем я успел остановить его.

Пламя поглотило крошечное тело существа, превратив его в пепел.

Но когда огонь рассеялся... пепел собрался сам собой и пыхнул, словно кто-то дунул на него. И изнутри этого серого облака выпрыгнула та же маленькая пушистая птица, отряхнулась и чирикнула.

Совершенно... абсолютно... невредимая.

•••

В течение следующего часа мы пытались всем, чем можно, убить птицу. И я имею в виду всё.

Рэй сбросил её со скалы. Она вернулась.

Кан закопал её под валун. Она вылезла.

Винс попытался утопить её в луже. Она всплыла.

Майкл попытался взорвать её ударом, заряженным молнией. Она чихнула.

Я попытался испарить её огненной стрелой. Она восстала из пепла.

Алексия попыталась снова задушить её. Она умерла у неё в руках, воскресла и начала лизать её палец.

Она чуть не закричала. Я никогда раньше не видел, чтобы Алексия теряла терпение.

Наконец Джулиана подхватила её и прижала к груди защитным жестом.

— Хватит. Давайте оставим его.

— Его?! — взвизгнул я.

— Это оно! И это угроза!

— Он милый, — сказала она.

Я вскинул руки.

— Он проклят!

— Он теперь мой питомец. И я назову его Кевин, — добавила она.

Птица чирикнула, словно соглашаясь.

Я приложил ладонь к лицу.

Кроме Джулианы, никто из нас не был за.

Но поскольку мы не могли убить её, и она собиралась следовать за нами в любом случае, мы сдались.

И так... Кевин стал нашим новым питомцем.

Кевин, бессмертный пожиратель страданий.

Кевин, который становился сильнее, чем больше страданий он поглощал.

Кевин, который нейтрализовывал страх — единственное, что позволяло нам приближаться к Кальдере без того, чтобы нас парализовало.

Был ли он полезен? Конечно.

Был ли он безопасен? Сомнительно.

Могли ли мы что-то с этим поделать? Я хотел бы.

Поэтому мы решили последовать предложению Джулианы и оставить его.

В присутствии Кевина нам не разрешалось чувствовать страх или тревогу. Поэтому мы не жалели о решении.

Пока что.