Глава 119. Брат и сестра 2

Девушка плакала у меня на груди, а я стоял неподвижно. Я окончательно запутался. Доминик уже подсовывал мне поддельную Юну, поэтому и эта могла оказаться очередной обманкой.

Впрочем, какая разница? Для меня сестра умерла много лет назад. Можно прямо сейчас убить эту вампиршу: она беззащитна и даже не ждёт удара.

«Да...»

Я привёл катану в боевую форму. Девушка заметила клинок и резко отскочила. В её глазах смешались потрясение и обида.

— Ты... что хотел сделать?

— Думаешь, в третий раз я тоже поверю? Сначала сон, потом самозванка, теперь ты. Доминик решил подсунуть мне ещё одну фальшивую Юну?

Она вздрогнула, будто я ударил её. Сжала кулак у груди и сделала шаг, но я отступил, держа катану перед собой. Даже если передо мной стояла настоящая Юна, доверять ей было нельзя. Доминик воспитал её и наверняка привязал к себе.

— Поверь, это я. Юна. Твоя сестра.

— Доминик уже дважды меня обманул. Одних слов мало. И даже если ты Юна, докажи, что ты не на его стороне. Ему нужна моя кровь, и он хочет меня убить.

— Я знаю... — Она опустила голову. Сжатый кулак дрожал. — Но я этого не хочу. Ты моя семья, братик. Я всё ещё люблю тебя. Даже когда была совсем маленькой, помнила тебя и родителей.

— И что дальше? Кого ты выберешь: семью или вампира? Учти, я собираюсь убить Доминика.

Плечи Юны опустились. Она долго молчала, и я уже решил, что ответ очевиден.

— Обоих.

— Что?

— Я хочу, чтобы вы оба жили, — твёрдо сказала она, глядя мне в глаза. — Ты мой брат. Я не видела тебя много лет, но знала, что ты где-то жив. Эта мысль не давала мне сдаться. Я решила найти тебя, потому что иначе совсем не понимала, зачем существую. Что мне вообще делать с вечной жизнью вампира?

В её словах не было фальши. Я не считал себя знатоком людей, но сейчас готов был поручиться за неё головой: Юна говорила правду.

— Подумай сам, — продолжила она. — Спать днём, пить человеческую кровь, выполнять поручения Отца... А потом что? Я не старею и не умру своей смертью.

Я медленно опустил катану.

— Разве это плохо? Времени у тебя сколько угодно. Можно заниматься чем захочешь.

— Почти всё, чего мне хотелось, можно делать только днём. Например, ходить в школу. Друзей у меня мало, а те, кто есть, старше на несколько столетий. Я люблю их, но рядом с ними всё равно чувствую себя не на своём месте.

Юна отошла к стене, села на пол, подтянула колени и уткнулась в них лицом.

— Хотя один друг у меня был. Его звали Юдзи.

— Парень?

Она подняла голову и посмотрела на меня так, будто я сморозил полную глупость.

— Самое время включать строгого старшего брата. Я не была в него влюблена.

— Значит, просто друг?

— Да. Просто друг, которого больше нет.

Последние слова прозвучали едва слышно. Лицо Юны изменилось. Она уставилась на собственные ладони так, словно увидела на них грязь или кровь. Пальцы задрожали, в глазах появился ужас.

— Я... Я не знаю... Не знаю, что делать...

Я ненавидел себя за слабость, но не смог остаться в стороне. Сел рядом и крепко взял её за руку. Ещё минуту назад я был готов убить её, решив, что передо мной очередная подделка. Теперь вся моя логика рассыпалась. Передо мной сидела не вампирша и не посланница Доминика, а испуганная девочка — моя младшая сестра.

— Братик...

Я осторожно положил её голову себе на плечо.

— Теперь ты не одна. Хочешь плакать — плачь. Ты столько выдержала и всё-таки выжила. Я горжусь тобой.

Слёзы снова покатились по её щекам, но теперь в них было облегчение. Я гладил Юну по волосам, а она всё сильнее прижималась ко мне и обхватила мою руку обеими ладонями.

Мы оба потеряли осторожность. Если бы один из нас сейчас ударил, второй не успел бы защититься.

— Всё это время мне было страшно, — призналась Юна. — Все, кого я встречала, относились ко мне хорошо. Но я всё равно чувствовала себя одинокой. Притворяться бодрой нетрудно, но сколько ещё я выдержу?

— Не знаю, — честно ответил я.

Она подняла голову. Слёзы высохли, и в полумраке особенно ярко светились её глаза.

— Братик, если я скоро умру, то хотя бы не хочу жалеть о несделанном.

— Что ты такое говоришь?

— Желаний у меня немного. Я всегда хотела побывать в парке аттракционов.

— В парке аттракционов?

От этой простой просьбы у меня заныло сердце. Доминик, вероятно, никогда никуда её не водил. Возможно, годами держал взаперти. Я понятия не имел, что именно пережила Юна.

— Как Доминик с тобой обращался?

Она грустно улыбнулась.

— Кормил, заботился о моей безопасности. Говорил, что я должна уметь постоять за себя, и много со мной тренировался. Выходить одной запрещал. Иногда я сбегала, но потом он заставлял меня об этом пожалеть.

Я сжал кулак. Скорее всего, история Юдзи была связана именно с одним из таких побегов. Выходит, Доминик и правда держал её как пленницу. Но слепой покорности в ней не было. Она была к нему привязана, однако не подчинялась ему бездумно.

— Ты хочешь, чтобы мы оба выжили, но мы собираемся убить друг друга. В этой схватке один из нас обязательно погибнет, Юна.

— Нет!

Она бросилась мне на шею и стиснула так, что затрещали кости. Я постарался не подать виду. Показывать, что тебя почти раздавила сила, способная одним движением развалить дом, было бы унизительно.

— Я не позволю! — крикнула Юна. — Вы оба мне дороги: и ты, и Отец. Я не могу потерять ни одного!

— Тогда какое решение ты предлагаешь? Доминик ведь послал тебя привести меня.

— Да. Но я пришла предупредить: не ходи к нему. Он тебя убьёт.

Объятия стали ещё крепче. Кажется, моя воскресшая сестра решила прикончить меня раньше Доминика.

— Пожалуйста, уходи. Держись как можно дальше от Отца. Ты не понимаешь, он уже подготовился к твоему нападению.

— Понимаю.

— Тогда почему...

— Потому что там держат человека, без которого я не уйду.

Я глубоко вдохнул. Это была ловушка, и Доминик заранее получил преимущество. Разум требовал остановиться, а всё внутри тянуло меня вперёд.

Возможно, сегодня я умру, но это ничего не меняет: сидеть сложа руки я всё равно не стану.

=====