Глава 132. Этот день настал

Я выхватил катану и ринулся на Аму. Она ждала на месте, готовая встретить атаку. В прыжке я швырнул в неё ножны. Ама без труда отбила их в сторону, но к тому моменту я уже оказался рядом.

Клинок пошёл сверху вниз. Вместо блока она шагнула вбок и тут же ударила меня ногой в бок. Едва мои ступни коснулись пола, я пригнулся и рубанул снизу. На этот раз Аме пришлось отбить клинок ладонью по плоскости. Я попытался сбить её с ног подсечкой, но она подпрыгнула.

Я метнулся к упавшим ножнам. Когда Ама приземлилась, расстояние между нами уже сократилось. Я ткнул ножнами ей в грудь. Она отвела их в сторону, разворачивая меня, и я воспользовался движением: пятка ударила её в спину. Силы вложил ровно столько, чтобы сдвинуть её с места и продолжить разворот горизонтальным взмахом.

Ама пригнулась с такой скоростью, какой я у неё ещё не видел, и тут же ударила по опорной ноге. Я потерял равновесие и грохнулся на спину. В голове загудело так, словно я заработал сотрясение.

— Больно, — выдохнул я.

Я поднялся, но её кулак уже замер у меня перед лицом.

— На сегодня хватит, Кадзу-тян. Стало лучше.

— Правда?

От похвалы настроение сразу поднялось. Я протянул руку, и Ама помогла встать.

— Над чем мне работать дальше?

Она задумчиво коснулась подбородка.

— За то время, что ты держал меня здесь в плену, прогресс и правда появился. В бою ты уже думаешь на несколько шагов вперёд, но оружие пока не стало продолжением тела. Тебе всё ещё приходится заставлять его слушаться. Как любят говорить мастера, нужно стать с мечом единым целым.

— И как этого добиться?

Ама погладила меня по голове.

— Практикой. Это понимание приходит только с опытом. Объяснить его словами почти невозможно. Во всяком случае, я не смогу. Я умею обращаться со многими видами оружия и знаю разные стили, но нигде не достигла совершенства. Против действительно сильного врага это серьёзный недостаток. Не зря меня никогда не считали лучшей среди охотников класса S.

Я нахмурился.

«Неужели она и правда считает себя слабой?»

— Да, Кадзу-тян. Скорее всего, я одна из самых слабых в классе S.

Я уставился на неё, не зная, что ответить. Слабой Аму назвать было невозможно. Если даже она считалась одной из слабейших, то кем, мать его, были остальные? И насколько чудовищно сильна Нацуми-сан, раз её считали лучшей из всех?

— Вот как...

Пока я пытался это осмыслить, Ама обняла меня и прижала мою голову к груди.

«Почему меня вечно утешают именно так?»

— Я знаю, чем ты займёшься сегодня ночью, — тихо сказала она.

По спине пробежал холодок.

— Ама, только не пытайся меня остановить. Я всё равно пойду.

— Остановить? Я собиралась пожелать тебе удачи.

Я поднял голову. Она смотрела с редкой, по-настоящему доброй улыбкой.

— Я понимаю тебя, Кадзу-тян. Правда понимаю. У меня тоже отняли дорогого человека, а я не смогла его защитить. Это преследует меня до сих пор. И такая боль знакома не только мне.

— Я даже не знаю, что сказать.

Слова застряли в горле. Я не понимал, что делать. Утешить её? Позволить себе расслабиться в этих объятиях? Или просто молчать, чтобы не разрушать короткое затишье перед бурей?

— Перед заданием домой поедешь? — спросила Ама.

Я покачал головой. Сегодня я не мог встретиться с Юной. Стоило увидеть её лицо, и я мог проговориться или совершить какую-нибудь глупость.

— Отлично. Значит, ночуешь у меня.

— Что?

Ама тут же потянула меня к выходу.

— Ты не едешь домой, а у меня появился прекрасный повод заманить тебя к себе. Было бы преступлением упустить такой шанс.

«Вот теперь я узнал прежнюю Аму».

— Не хочу становиться для тебя обузой.

— Только попробуй ещё раз назвать себя обузой, и сегодня лишишься руки.

Ама улыбалась так широко, что угроза прозвучала особенно жутко.

— Ты мне ни капли не мешаешь. Наоборот, я прослежу, чтобы ты нормально отдохнул. Иначе ты либо не заснёшь, либо потратишься на гостиницу. Старшекласснику ни к чему выбрасывать деньги на такую ерунду.

Не дав мне ни согласиться, ни возразить, Ама ушла переодеваться. Я посмотрел на катану и ножны и тяжело выдохнул.

Сегодня должна была начаться операция.

Опаснее дела в моей жизни ещё не было, но страха я почти не чувствовал. Желание вытащить Ай вытеснило всё остальное, даже мысль о смерти. Умирать я не собирался, однако прекрасно понимал: вернуться могут не все. Мог погибнуть и я, и мне было плевать.

Я оглядел зал. После нашей тренировки здесь снова хватало повреждений. Ама утверждала, что не отличается особой силой, но её удары ногами без преувеличения крушили бетон. В стенах и полу зияли выбоины. Прими я хоть один удар без защиты, последствия были бы паршивыми.

— Похоже, мне всё-таки удалось заставить её двигаться в полную силу.

Я вспомнил последний уклон. Ама не просто ушла с линии атаки — на долю секунды казалось, будто её там никогда и не было.

— До неё мне ещё чертовски далеко.

В полированном клинке отражалось моё лицо. Катана принадлежала отцу, а теперь досталась мне. Я не имел права опозорить его имя. По тому, как о нём говорили в VEO, становилось ясно: в охоте на вампиров он был настоящим чудовищем. Но тогда вставал вопрос, который давно не давал покоя.

«Как его тогда убили так легко?»

Отец был наставником Нацуми-сан ещё до того, как она стала сильнейшей. Слабым он быть не мог. Возможно, в своё время именно он стоял на вершине.

Так почему погиб?

Я помнил, как он пришёл спасать нас с мамой. Помнил, как его убили у меня на глазах. Я попытался восстановить последние секунды, но память словно захлопнулась.

— Чёрт, больно!

Я схватился за голову. В висках прострелило болью. Воспоминания о родителях всё чаще отзывались этим странным приступом. Раньше я просто не позволял им всплывать, боясь, что они со мной сделают.

— Кадзу-тян, что случилось?

Ама вернулась и сразу встревожилась.

— Неужели ты так ударился головой? Прости, я не хотела бить настолько сильно.

— Дело не в падении. Обычная головная боль. Отдохну, и всё пройдёт.

Она явно не поверила. Врать врачу такого уровня было бесполезно.

— Это начинается, когда я пытаюсь вспомнить родителей и то, как они... погибли. Только и всего.

— Понимаю. Возможно, воспоминание слишком травматично, и тело защищается от него таким образом.

Ама положила ладонь мне на макушку и медленно провела по волосам.

— Если повторится, сразу приходи ко мне. Обязательно разберёмся. Хорошо?

— Хорошо. Спасибо, Ама.

Она тихо рассмеялась.

— Не благодари за то, что мне самой приятно делать. Ты же мой дорогой Кадзу-тян. Разумеется, я буду о тебе заботиться.

Её пальцы всё ещё перебирали мои волосы.

— Готов ехать?

— Да.

Мы вышли из зала и направились к лифту.

— Кстати, Ама, как доберёмся до твоего дома?

— Я поведу.

Она лукаво улыбнулась.

— Что такое? Боишься доверить руль женщине?

— Я такого не говорил. Просто спросил.

— Тогда договорились.