Глава 163. Противоречия
Ай тихо застонала и зашевелилась. Я посмотрел вниз. Она пыталась открыть глаза, но морщилась даже от слабого дневного света. Лампу я не включал; в комнату падал только солнечный свет из окна. Кондиционер работал на полную, поэтому я укрыл её одеялом. Болезни вампиров оставались для меня загадкой, и проверять на ней, способна ли она простудиться, я не собирался.
— Доброе утро, соня.
Я поцеловал её в макушку. Недовольная складка между бровями разгладилась, на губах появилась улыбка. Ай нащупала мою ногу, медленно подползла ближе и уложила голову мне на колени. Я погладил её по волосам. Кажется, она даже замурлыкала.
— Ты сейчас точь-в-точь кошка.
— Не знаю... — сонно пробормотала она.
Хорошо, что она проснулась в мирном настроении. Напоминать, почему потеряла сознание, сразу не стоило. Разговор всё равно был неизбежен, но можно хотя бы дать ей прийти в себя.
— Ты такой тёплый...
Ай обняла меня за пояс и уткнулась лицом в живот.
— Я никуда не ухожу.
— Всё равно хочу быть как можно ближе.
— С таким лицом тебе не откажешь. Как самочувствие?
— Ничего не хочется делать. И голова немного кружится.
— Перекусишь?
Она кивнула. Я протянул запястье, но Ай несколько секунд смотрела на руку, а потом поднялась и устроилась у меня на коленях. Обвила руками мою шею — значит, хотела пить как обычно. Я прижал её к себе и отклонил голову, открывая шею.
Клыки вошли мягко, почти без боли. Ай пила понемногу, не торопясь. Раньше такая близость смущала, а теперь приносила только спокойствие. Я медленно водил пальцами по её спине и вдруг особенно ясно почувствовал, какая она тонкая и хрупкая.
Её шея тоже была совсем рядом. Запах крови дразнил, однако голода я не чувствовал: утром я выпил достаточно крови Акиры. До вечера хватит.
Ай пила короткими глотками и всё крепче прижималась ко мне. Я закрыл глаза и не торопил её. Мне самому нравилась эта тишина. Когда кровь берут у тебя каждый день, тело быстро привыкает, и укус начинает скорее щекотать.
Наконец Ай отстранилась, но тут же положила голову мне на плечо. Ранка затянулась сама, едва клыки вышли из кожи, поэтому Ай не пришлось использовать собственную кровь.
— А как я оказалась дома? — спросила она. — Помню VEO, потом Нацуми-сан...
— Вот об этом и поговорим. Зачем ты на неё набросилась?
Её тело мгновенно напряглось.
— Я не ругаю тебя. Хочу понять, что случилось.
— Она тебя ударила. Я не позволю никому причинять боль моему Кадзу-куну.
Ай обняла меня ещё крепче.
— Нацуми-сан — мой опекун. Я многим ей обязан. Она моя семья и очень дорога мне.
Ай подняла голову. Взгляд стал тяжёлым.
— А я?
— Что за вопрос? Конечно, ты мне дорога. Очень.
— Тогда почему ты защищаешь её и отчитываешь меня?
— Я тебя не отчитываю. Просто пытаюсь разобраться. Нацуми-сан испугалась за меня и дала пощёчину за серьёзную ошибку. Близкие иногда так делают, когда человек рискует жизнью по глупости. Ты ведь понимаешь?
Ай долго смотрела мне в глаза, затем подняла руку. На миг я решил, что она действительно ударит. Ладонь взметнулась к моему лицу и замерла в нескольких сантиметрах. Пальцы дрожали.
Ей нужно было снова убедиться, что я её люблю, и я старался это показать. Но меня тоже охватывало раздражение. Нацуми-сан стала мне матерью. Как бы сильно я ни любил Ай, позволить ей нападать на Нацуми-сан я не мог.
— Почему ты не отшатнулся? — спросила Ай.
Я потянулся к её щеке, но она впервые уклонилась от моей руки.
— Почему?
— Потому что знаю: ты меня не ударишь.
Я наклонился ближе. Её сердце билось неровно и громко. В запахе смешались злость и страх.
— Ай, ты сама на себя не похожа. Успокойся, пожалуйста.
— Не похожа? Я всегда была такой. Просто старалась держать это в себе. Мне казалось, что, кроме тебя, можно доверять ещё кому-то. Оказалось, нельзя.
— А твои подруги? Им ты тоже не доверяешь?
— До определённого предела. Если придётся выбирать между ними и тобой, я уйду с тобой и не оглянусь. Неужели ты до сих пор не понял, что я чувствую?
Она говорила всё быстрее. Дыхание сбилось, плечи задрожали.
— Ты умер у меня на глазах. Я думала, люди рядом с тобой смогут тебя защитить. Верила, что пока меня нет, они не дадут тебе погибнуть.
— Они и не дали. Акира вытащила меня в последний момент. Без неё меня и правда сожрали бы низшие вампиры.
Разговор уже превращался в бессмысленную перепалку двух перепуганных подростков. Я понимал это, но всё равно заводился сильнее.
— Ай, к чему ты ведёшь? Мы начали с Нацуми-сан, а теперь почему-то обвиняем Акиру.
— Меня всё это бесит! — закричала она. — Бесит, потому что ты слишком слабый, Кадзу-кун!
Слова ударили больнее, чем я ожидал. Я стиснул зубы. Я и сам постоянно думал о своей слабости, но услышать это от Ай оказалось невыносимо.
— Ты не можешь защитить даже себя! И я тоже ничего не смогла. Лежала там беспомощная и звала тебя. Понимаешь? Я должна была тебя защищать, а вместо этого умоляла прийти и спасти меня. Какая же я жалкая!
— В этом нет ничего жалкого. Кто сказал, что ты обязана тащить всё одна?
Я произнёс почти те же слова, которые недавно услышал от Нацуми-сан, и сам почувствовал горькую иронию.
— Обязана! Я хочу тебя защищать, потому что сам ты не справляешься. Ты должен быть под защитой, а не спасать меня снова и снова.
Она снова назвала меня слабым. По её тону выходило, будто моя беспомощность стала для неё тяжёлой ношей. С самого начала Ай приходилось прикладывать все силы, чтобы я оставался жив, но я больше не был прежним. Моё тело менялось, я становился сильнее. Наверное, мне отчаянно хотелось, чтобы именно она это признала.
— Меня надо беречь? А себя ты куда дела? Ты тоже не всесильна.
Я повысил голос. Ай широко распахнула глаза, и только тогда я заметил слёзы.
— Нет, я не...
— Мне плевать на себя! — закричала она. — Для меня важен только Кадзу-кун. Я до сих пор жива лишь благодаря тебе. Неужели ты не понимаешь, как сильно я тебя люблю?
— Любовью нельзя оправдать всё на свете. Ты готова погибнуть ради меня, потому что совсем себя не ценишь. Говоришь, будто кроме меня никого и ничего не существует. Ты хоть слышишь себя?
— А я обязана объяснять, почему люблю тебя?!
В её голосе стало ещё больше боли. Слёзы покатились по щекам. Ай схватила меня за ворот.
— Теперь мне и любовь свою надо оправдывать?
— Я не это сказал...
— Я люблю тебя, потому что люблю! Разве этого недостаточно? Разве плохо любить человека так сильно, что ради него не жалко ничего? Ответь мне, Кадзу-кун. Разве это плохо?