Глава 952. Монстр

Корра стояла над поверженным Верховным инквизитором, ее плечи опустились, когда адреналин уступил место истощению. Гайрон встал рядом с ней, его вспышки гасли одна за другой, словно тлеющие угли. Она повернулась к нему, слабо улыбнувшись, прежде чем ее взгляд скользнул через его плечо и остановился на нас. Она напряглась, выражение ее лица стало суровым.

Я легонько помахала рукой, не в силах заставить себя улыбнуться. Было больно видеть их такими изможденными и уставшими, стоящими здесь посреди мертвецов.

— Какого черта вы здесь делаете? Кажется, мы говорили вам держаться подальше! — крикнула Корра, стремительно направляясь к нам. Гайрон вздохнул и, покачав головой, поплелся за ней.

— Корра, это она меня привела, — сказал Виктор, остановив ее рукой за плечо.

Корра стряхнула его руку, переведя на него свирепый взгляд. — Да? Самое время начать делать хоть что-то полезное! Надоело хандрить после того, как твоя драгоценная церковь тебя предала?

Виктор вздрогнул. Он открыл было рот, чтобы ответить, но между ними встала Р'Лисса со строгим выражением лица.

— Сейчас не время и не место. Эйрион и Селена все еще сражаются.

— И Люк, — добавила я.

Они все повернулись ко мне, и я покраснела, опустив голову. — Сражается, — пробормотала я.

— Верно. Что ж, пока вы в безопасности, а этот ублюдок мертв, — сказала Корра. Она толкнула тело Эвлона ногой, и на ее лице промелькнула тень удовлетворения. — Идемте, посмотрим, что осталось от этого Трибунала.

— Погодите, а где Фейбл? — спросила я, когда мы повернулись в сторону Эйриона.

— Он ушел в тот момент, когда мы сбили последний воздушный корабль, — ответила Р'Лисса. — Думаю, он отправился на помощь Люку.

— И ничего мне не сказал? — мои губы слегка надулись. Если Люку нужна была его помощь, почему он ничего не сказал в Нексусе? Или он попросил именно Фейбла?

Прежде чем я успела обдумать это, по двору прокатился внезапный всплеск ауры. Мы побежали к источнику и увидели Эйриона, сидящего на корточках рядом со стоящим на коленях лордом Элленвинтером, в грудь которого был вонзен меч. Алая кровь капала с клинка, собираясь в лужу под его роскошными атласными одеяниями. Эйрион подался вперед, шепча что-то на ухо умирающему лорду. Что бы он ни сказал, глаза эльфа расширились, и он завалился набок, когда из него ушли последние капли жизни. С кряхтением Эйрион высвободил свой клинок и поднялся, повернувшись к небольшой группе дворян и солдат, которые тесно сбились в кучу у ворот Рощи.

— Что ты наделал? — закричал прятавшийся позади лорд Сплитбарк, когда из глаз лорда Элленвинтера ушел последний свет. — Какое насилие ты навлек на наш народ? Сколько людей погибло из-за твоих амбиций?

Эйрион зашагал к ним, его аура хлестала вокруг него, словно грозовая туча. Группа отшатнулась, стражники подняли оружие, изо всех сил сопротивляясь давлению его ауры.

— Эйрион, стой! — крикнула я, но он, казалось, не слышал.

Взмахом меча он разрубил нескольких стражников клинком ветра, позволив их располовиненным телам рухнуть на землю. Лорд Сплитбарк попятился, а остатки его свиты бросили его и разбежались в стороны. Он врезался в стену, выгнув спину, когда меч Эйриона оказался у его горла.

— Ты не можешь меня убить, — сказал он дрожащим голосом. — Я ни разу не приказывал поднять руку на тебя или твой дом. Я могу закрыть глаза на смерть лорда Элленвинтера, сочтя ее самообороной, но всё остальное...

— Что? Не обсуждается? — Эйрион оскалился в улыбке.

Лорд Сплитбарк сглотнул. — Мой дом управляет большей частью финансов и торговли всей империи. Если ты убьешь меня сейчас, ты вообще осознаешь последствия? Десятки тысяч людей только в Сумеречном лесу умрут от голода в первые же несколько месяцев, не говоря уже о бесчисленных деревнях и городах, которые зависят от наших странствующих торговцев. А как насчет армии, которую ты настроил против нас? На фоне гражданской войны мародеры и бандиты расплодятся, как мухи на трупе. ТЫ думаешь, гарнизоны будут и дальше идти за тем, кто не может ни снабдить их снаряжением, ни накормить, ни гарантировать безопасность их семьям?

Клинок Эйриона дрогнул, его острие задрожало в дюйме от шеи лорда. Я дотронулась до собственного горла, содрогнувшись. Сколько раз я сама оказывалась в точно такой же ситуации?

— Послушай меня, лорд Сансингер, — взмолился лорд Сплитбарк. — Какое бы новое королевство ты себе ни представлял, тебе понадобится моя помощь, чтобы им управлять. Я обладаю мудростью тысячи лет купечества и торговли. Я готов заключить любую сделку, чтобы всё так и было. Я уступлю управление всей нашей собственностью и активами. Я прикажу всему нашему дому и всем нашим вассалам предпринять любые шаги, необходимые для того, чтобы гарантировать процветание Сильваруса в грядущие дни. Нам нет причин быть врагами, если мы можем быть союзниками. Без вмешательства упрямого Элленвинтера и вместе с Уайтмаршами мы сможем построить Сильварус заново...

— Ты так ничего и не понял, верно? — тихо спросил Эйрион.

Он прижал клинок чуть ближе, пуская тонкую струйку крови. Я чувствовала напряжение, видела это едва заметное изменение в позе Эйриона, от которого по моей спине пробежали мурашки.

— Прошу прощения? — сглотнул лорд Сплитбарк.

— "Мы" и "они", "дома" и "вассалы". Что это, как не иллюзия, которую вы навязали нашему королевству? С клинком у твоего горла, может ли твой дом хоть что-то сделать? Будь между нами тысяча солдат, имели бы они хоть малейшее значение? В этом мире, настоящем, прямо сейчас имеют значение только две вещи. Не Сансингер и Сплитбарк, а я и ты.

— Я-я не понимаю, — сказал лорд, поморщившись, когда клинок вонзился глубже.

— И никогда не поймешь, — улыбка Эйриона была жестокой, хищной. — Кстати, ты был во всем прав. Сильварус ждут многие лишения, и, скорее всего, погибнут еще тысячи людей. Но это будет боль слитка в кузнечной печи. Я в долгу перед нашим народом на сотню лет и должен выжечь примеси сейчас, вырезать гниль под корень. Твоя ядовитая ложь умрет вместе с тобой, старик.

— Ты монстр... — ахнул лорд Сплитбарк.

— Монстр? — голос Эйриона был тихим, смертоносным шепотом, слово сорвалось с его языка так, словно он пробовал его на вкус в первый раз. — Возможно, ты прав. — Леденящая улыбка коснулась его губ. — Но этой ночью, когда наконец взойдет солнце, на ногах останутся лишь монстры.

Он вонзил клинок без всяких церемоний, без усилий пробив горло древнего эльфа. Лорд Сплитбарк рухнул, хватаясь за рану, кровь сочилась между его пальцами, пока он судорожно ловил свои последние вдохи. Эйрион долго стоял над поверженным лордом после того, как тот перестал дергаться, его меч был покрыт кровью. Оставшиеся дворяне и солдаты в ужасе смотрели на него, застыв на месте перед лицом жестокой развязки. Он перевел на них свой взгляд, его глаза были холодными и твердыми, как гранит.

— Старые порядки мертвы. — заявил он, и его голос разнесся по двору. — Отныне Сильварус не будет связан слабовольными, опирающимися на иллюзию закона и традиций. Мы слишком долго страдали под бременем нашего прошлого, жертвуя прогрессом ради комфорта и стабильности. Но больше этого не будет!

Он воздел кулак к небу. — В крови мы пришли, и в крови мы останемся. Давайте почтим жертвы павших, построив королевство, достойное их. Королевство, где лордов выбирают по заслугам, а королей - по силе. Сильварус, где каждый мужчина и каждая женщина имеют право сами выбирать свою судьбу!

Сотни солдат во дворе ответили ему, подняв свои мечи и крича вместе с ним, их багровые нити отчетливо выделялись в вечернем свете. Я содрогнулась, холодный ужас свернулся в животе, когда их одобрительные крики наполнили вечерний воздух. Они скандировали его имя, их преданность ему была так же ясна, как их ненависть к лордам, которые так долго ими правили.

— Наша работа еще не закончена, — сказал Эйрион, рассекая мечом пустоту и стряхивая кровь с лезвия. — Наши братья и сестры продолжают борьбу без нас, разрушая последние бастионы старых порядков. Идите, друзья мои, и принесите им весть о нашей победе. Несите помощь и милосердие беззащитным, невинным и слабым, ибо теперь они наши. Но не заблуждайтесь, тем, кто угнетает нас, кто пытается отравить нашу землю, не несите ничего, кроме меча. За Багровый Рассвет!

Они взревели в знак одобрения, волна звука была настолько мощной, что потрясла сами основы Рощи. Эйрион повернулся, чтобы посмотреть им вслед, доспехи воинов блестели в меркнущем свете, пока они покидали двор.

Когда последний из них ушел, остались лишь члены дома Сансингер, их стража и мы. Как только затихли последние отголоски ликования, аура Эйриона исчезла, и он осел, опершись на меч. Фасад силы и уверенности рухнул, сменившись пугающим истощением, которое, казалось, состарило его на десятилетия за одно мгновение.

Леди Уайтмарш бросилась к нему, с обеспокоенным выражением лица. Она осторожно положила руку ему на плечо, ее прикосновение было неуверенным, словно она боялась, что он может сорваться.

— Дело сделано, — сказала она. — Но ты уверен, что это был правильный выбор? Оставить лорда Сплитбарка в живых было бы полезно для-

— Какой толк от кузнеца, который умеет ковать только цепи? — спросил он, отстраняясь от нее. — Кто такой торговец, который всю жизнь отравлял еду, которую он же и продает? Я не бросал слов на ветер, леди Уайтмарш. Внезапно он застонал, коснувшись своего плеча. — Но клянусь богами, я и не подозревал, что этот ублюдок Элленвинтер не забросил меч. Если бы я знал, то не был бы так самонадеян, называя себя сильнейшим фехтовальщиком.