Глава 957. Сразиться с Бессмертным

Звезды внутри портала засияли, и из врат вырвался до боли знакомый рев. Показалась покрытая серебряной чешуей голова, окутанная призрачным золотым пламенем, а за ней последовало длинное змеевидное тело с когтистыми лапами. Звезды мерцали на его чешуе, складываясь в естественные магические массивы, такие же прочные, как броня Каньонного Ползуна. Дракон был огромен, более тысячи футов в длину [300м. Эйфелеву башни представьте], с зияющей пастью, полной острых как бритва зубов, и аурой, от которой содрогнулась Великая Эгида. Он состоял из той же сущности, что и остатки, без души и настоящей плоти. Еще страшнее было то, что, хотя он и не дотягивал до девятого уровня, восьмого он тоже не был.

Врата за ним закрылись, и лавовый дракон - нет, чем бы он ни был, он точно больше им не являлся - снова взревел, без долгих вступлений бросившись на арбитра. Ангел встретил его когти своим мечом, от их столкновения во все стороны разошлась ударная волна. Он отлетел назад, кувыркаясь в воздухе, прежде чем стабилизировать полет взмахом крыльев. Выражение его лица стало сосредоточенным, а в глазах вспыхнул опасный огонек.

Когда они снова схлестнулись, стирая в пыль даже руины внизу, я в шоке смотрела на них, мой хвост оцепенел. Конечно, я все еще помнила лавового дракона из Блэксенда, но подумать только, что он превратился в этого... монстра? Остатка? Что вообще Эмлика с ним сделала?

В моем разуме раздался голос Эмлики. — Поторапливайся, дитя, — упрекнула она. — Я просто тяну время. Как бы устрашающе ни выглядел этот питомец, он не сможет вечно обмениваться ударами с арбитром.

— П-поняла! — запнувшись, ответила я. Сердце колотилось о ребра, пока я, спотыкаясь, спускалась по узкой лестнице. Корабль стонал вокруг меня, сотрясаемый битвой, но я не обращала на это внимания, все мои мысли сузились до одной-единственной точки: Эфирной Призмы, дожидающейся в нижнем трюме.

— Моя госпожа, вы же не серьезно, — сказала Дженна, когда моя стража поняла, куда я направляюсь.

— Это слишком опасно. Вы даже не знаете, как она работает, — согласилась Люкса.

Я проигнорировала их, пробежав мимо Эфирной Призмы и распахнув дверь в нижний трюм. Массивная мана-пушка девятого уровня поблескивала в свете, проникавшем мимо меня из дверного проема.

Протянув руку, я коснулась ствола пушки, и моя душа предупреждающе заколола. От одного лишь прикосновения мои пальцы непроизвольно скрючились, непрошеными нахлынули воспоминания о том, когда я в последний раз прикасалась к оружию. Обжигающая агония от сопротивления проклятию в Блэксенде... Я содрогнулась, быстро отдернув руку.

— Вы не можете, моя госпожа, — настаивала Люкса. — Вы не смогли удержать даже тот церемониальный кинжал.

— Гит, скажи капитану, чтобы прислал сюда расчет мана-пушки, — сказала я.

Он кивнул, растворившись в размытом пятне, и снова направился на верхнюю палубу.

— Вам стоило сказать об этом, когда вы были там, наверху, — сухо заметила Дженна.

Я опустила голову. — Я тогда об этом не подумала. Но... да, сама я с ней точно не управлюсь. Однако вот это мне по силам, — сказала я, возвращаясь к Эфирной Призме.

Пока я восстанавливала связь между ней и моей душой, мимо нас пробежала группа солдат в мантиях магов. Я кивнула Гиту, который их вел, и сосредоточилась на фонаре, нащупывая канал, который впервые почувствовала при его оценке. Корабль заурчал под моими ногами, это открылись створки люка, и из нижнего трюма хлынул свет.

Ещё часть моей маны исчезла, как только я наконец нашла канал, Эмлика забрала её для очередного заклинания. В глубине души мне хотелось взглянуть на это, просто чтобы воочию увидеть магию остатка, но я подавила это желание, сосредоточившись на мана-пушке. Почти получилось, еще немного...

— Всё готово, моя госпожа. Но чтобы зарядить эту штуку на полную мощность, потребуются сотни магов! — крикнул солдат снизу.

— Не дави на госпожу, — отчитала ее Люкса. — Просто сосредоточься на том, чтобы нацелить эту штуковину на того ублюдка. У вас есть только один выстрел, так что лучше не промахивайтесь.

Я крепче сжала посох, вливая свою душу в связь с Эфирной Призмой. Фонарь пульсировал, сначала теплым свечением, а затем внезапным, интенсивным радужным сиянием. Оно ложилось на мою кожу приятным покалыванием, и на мгновение я просто стояла там, купаясь в его блеске.

Оно полностью заполнило мою душу, а затем, как и прежде, перелилось в мана-пушку. Солдаты в трюме вскрикнули, когда пушка загудела, засияв так ярко, что я видела этот свет сквозь деревянные стены трюма.

— Еще, — прошептала я, преодолевая чувство переполненности и черпая глубже.

Это больше не было приятно. Каждая фибра моей души словно натянулась до предела; напряжение от пропускания такого колоссального объема маны грозило разорвать меня на части. Я стиснула зубы, борясь с желанием отстраниться. Секунды тикали, и Эмлика тянула всё больше и больше моей маны, забирая её так же быстро, как Призма успевала восполнять.

Голос Эмлики прорезался сквозь эти ощущения, возвращая меня к реальности. — Хивия, с секунды на секунду!

Гул пушки заполнил нижний трюм, эта вибрация отдавалась даже в подошвах моих сапог. Он перерос в оглушительный рев, грозивший захлестнуть мои чувства, чистая мощь маны, заключенной в кристальном шипе ее ствола, ужасала своими масштабами. Внутри кристаллического ствола клубился вихрь чистой энергии, отбрасывая на стены мерцающие радуги. Доски вокруг меня стонали, защитные барьеры корабля мерцали и отказывали под таким давлением. Дерево скрипело и трескалось, и казалось, что само Лазурное Крыло вот-вот развалится. Корабль резко накренился, поскольку ядро заискрило в непрерывной череде микросбоев, из-за чего мы начали стремительно терять высоту.

Отпустив призму, но продолжая удерживать канал на его финальных этапах, я, пошатываясь, пересекла трюм к открытым створкам люка. Ветер хлестал меня по волосам, пока я смотрела на разворачивающуюся внизу сцену. Земля превратилась в месиво из кратеров и бушующих пожаров, в ней больше нельзя было узнать лес. Мои друзья исчезли, но дракон продолжал сражаться с арбитром. Он казался совершенно невредимым, однако расстояние между нами сократилось более чем вдвое. С каждым ударом арбитр оттеснял его все дальше, медленно прокладывая путь к нам.

Словно дождавшись зрителей, арбитр обрушил свой меч на голову дракона, высвобождая искусство восьмого уровня. Тот яростно взревел, когда его окутал взрыв раскаленного добела света, очертив его жилистое тело от рогов до хвоста. Взрывная волна усилилась и дракона отшвырнуло назад, как вялую лапшу, он пролетел прямо мимо корабля. Его массивный хвост зацепил мои барьеры, что засчиталось как атака. Ослабленная невероятной мощью арбитра и заряжающейся пушкой, Великая Эгида разлетелась вдребезги, высвободив бушевавшую внутри бурю в виде сжатого выброса маны.

Арбитра вскинул голову, когда волна ударила в него, а глаза расширились от шока. Уклонившись от серии ледяных копий Эмлики, он рванулся прямо к нам. Его рывок преодолел разделявшие нас мили в мгновение ока, оставив за собой шлейф солнечного света, от которого померкло само небо.

— Падите перед моим светом! — крикнул он, резко взмахнув мечом.

Еще одно искусство восьмого уровня сорвалось с клинка, устремившись полумесяцем прямо в Лазурное Крыло. Оно заполнило все мое поле зрения, увеличившись настолько, что могло расколоть корабль надвое. Каким-то чудом Эмлика успела среагировать, выбросив посох вперед и создав стену черного пространства между нами. Стена приняла на себя искусство, но пошла трещинами от напряжения, мощь арбитра была столь колоссальна, что она прожгла ее щит, словно бумагу.

Мы были мертвы. Адаптивное Сопротивление ни за что не выдержало бы этого, не тогда, когда оно и так уже было на пределе от повторяющихся ударов, и не тогда, когда щит Эмлики трескался прямо на моих глазах. Даже пока световой полумесяц арбитра прожигал пустоту между нами, я чувствовала, как корабль стонет под моими ногами, а сама его конструкция грозит обрушиться.

Но мы проделали весь этот путь не для того, чтобы нас разорвали на куски в последние мгновения. Я чувствовала, что Эфирная Призма все еще пульсирует, всё ещё связана со мной, несмотря на расстояние. Не было времени думать, не было времени планировать - оставался едва ли удар сердца до того, как искусство настигнет нас.

Моя хватка на посохе сжалась так, что побелели костяшки пальцев, когда я подняла его навстречу надвигающемуся уничтожению. Я вложила каждую каплю своей воли в отчаянную молитву, моя душа натянулась до предела, когда я бросила всё, что у меня было, в последнюю оставшуюся карту, пропуская ману призмы через Оракул Вечности.

Мир замедлился. У меня перехватило дыхание, когда искусство замерло в воздухе, подползая к нам со скоростью дюйм в секунду. То, что я вообще могла видеть, как оно движется, лишь доказывало силу арбитра.

Я рухнула на колени, когда на мою душу обрушилась сокрушительная тяжесть. Сознание помутилось, мир начал рассыпаться на черные точки. Капля крови скатилась из ноздри, собираясь в уголке губ, но я почти не заметила этого. Казалось, вся Энузия навалилась на меня, моя душа прогибалась и трещала. Я зажмурилась, сосредоточившись на одной-единственной мысли. Я должна выжить. Люк должен выжить. Мы должны выжить.

Позади меня раздался крик, голос мага, заставивший меня вздрогнуть в тишине. — Огонь!