Глава 53. Моя академия героев (3).

Мён Югон родился в Коулуне — крупнейшем трущобном районе Гонконга.

Хибары там лепились одна к другой, как спичечные коробки. Между ними текли зловонные помои. В этом человеческом отстойнике оседали преступники и все, кого общество выбросило на обочину.

Дети Коулуна не мечтали о будущем. Мальчики шли в картель, девочки — в бордели. Те, кому не находилось места даже там, рано или поздно превращались в остывшие тела у дороги.

Таков был привычный порядок вещей. Большинство принимало его без вопросов.

Но Мён Югон с детства хотел другого.

По ночам он смотрел на освещённые верхушки небоскрёбов и клялся, что однажды сам поднимется туда, чтобы глядеть на людей сверху вниз.

У него были основания для таких надежд.

Его способность называлась <Паразит>. Мён Югон выращивал в ладонях крошечных существ, внедрял их в чужие тела и превращал заражённых в послушных рабов.

Этот дар вытащил его из коулунской грязи и открыл дорогу в международную злодейскую организацию «Восемь Пылающих Адов».

Больше десяти лет он брался за самые опасные задания, поднимался по иерархии и укреплял своё положение. Теперь организация поручила ему особенно важную миссию: стать героем.

«Восемь Пылающих Адов» начали расширять влияние и решили внедрить людей в Ассоциацию героев. Мён Югон вызвался добровольно. С навыком <Паразит> он мог не только добывать сведения, но и постепенно подчинять других героев.

«Справлюсь — и, возможно, наконец войду в руководство».

Получить лицензию оказалось тяжелее, чем он ожидал. Пришлось долго готовиться, терпеть унижения и работать на пределе. Но теперь самое трудное было позади. Оставалось только заразить как можно больше курсантов.

Первой жертвой он выбрал мальчика, которого пресса уже успела объявить величайшим гением поколения.

Чхве Ноа.

Если удастся подчинить его, положение Мён Югона в организации взлетит до небес. Из газет он знал, насколько мальчик силён, но сила не имела значения. Стоило паразиту проникнуть под кожу — и сопротивляться становилось бессмысленно.

Существо выделяло наркотическое вещество. С каждым днём хозяин тела всё сильнее нуждался в новой дозе и в конце концов выполнял любой приказ, даже если требовалось убить собственных родителей. А при необходимости паразит мог просто остановить жизненно важные органы.

«Главное — попасть внутрь».

Мён Югон уже заражал таким способом героя A-ранга, вышедшего в отставку. Никто, каким бы опытным он ни был, не способен сохранять бдительность круглые сутки.

А Чхве Ноа был всего лишь ребёнком.

«Похвалю пару раз — и он сам полезет ко мне в руки».

Мён Югон изобразил добродушную улыбку и подошёл к мальчику.

— Господин Чхве Ноа! Какая честь встретиться с вами! Я ваш поклонник. Позволите пожать руку?

Ноа только смотрел на него, будто не понимал, что происходит. Вероятно, ещё не привык к вниманию публики.

Мён Югон улыбнулся ещё теплее.

— Простите. Я так обрадовался, что забыл о приличиях. Позвольте хотя бы представиться: меня зовут Мён Югон, я из Инчхона.

Он протянул правую руку.

Обычное дружеское рукопожатие. Только под кожей ладони уже шевелился приготовленный паразит.

Чхве Ноа несколько секунд разглядывал его пальцы, а затем крепко пожал протянутую руку.

«Попался».

Паразит рванул наружу, разрывая кожу на ладони Мён Югона.

Вжик!

Шлёп!

В руке Ноа уже блеснула обнажённая сабля.

— А?..

Мён Югон увидел собственную кисть на земле. Мальчик с любопытством разглядывал её и тонкого червя, который извивался между пальцами.

— А, вот и червяк.

Он ещё не успел осознать случившееся, когда обрубок пронзила боль.

— А-а-а-а-а! Рука! Моя рука!

Мён Югон зажал запястье и завыл.

Именно эта ладонь когда-то дала ему власть и позволила выбраться из трущоб. Теперь она валялась в пыли, отрубленная одним небрежным движением.

Он поднял налитые кровью глаза.

— Ах ты мелкий ублюдок! Ты мне руку отрубил! Я тебя убью!

О задании можно было забыть. Он свяжется с организацией и потребует убить мальчишку, чего бы это ни стоило.

Вжик!

Мысль оборвалась.

«Что?..»

Мир перевернулся. Кровавая лужа на земле вдруг стала стремительно приближаться, а маленький Ноа вырос до размеров великана.

Рядом ещё несколько мгновений пошатывалось обезглавленное тело Мён Югона.

«Нет... Я не могу закончить вот так...»

Темнота поглотила зрение.

Так оборвались амбиции, которые Мён Югон вынашивал больше тридцати лет.

* * *

Ш-ш-шух!

Из рассечённой шеи ударил фонтан крови.

Тело рухнуло набок, а горячие брызги окатили Син Рахи с головы до ног.

— ...

Она никогда не думала, что кровь, только что покинувшая человеческое тело, бывает такой тёплой. На холодном воздухе от неё поднимался белёсый пар.

Син Рахи дрожащими пальцами коснулась щеки. На ладони остался густой красный след, будто она коснулась свежей краски.

— Э... это...

У ног лежал обезглавленный мужчина. Несколько секунд назад он улыбался и разговаривал.

Пшик. Пшик.

Сердце ещё сокращалось. Из открытых сосудов кровь вырывалась короткими толчками.

Время будто замедлилось. Син Рахи хотела отвернуться, но не могла отвести взгляд от среза шеи: белел позвонок, вокруг него пульсировали разорванные сосуды, посередине зиял тёмный просвет трахеи.

Пшик. Пшик.

Желудок свело.

Б-уэ-э-э!

Она согнулась и выблевала завтрак прямо в растекающуюся кровь. Размокшие кусочки хлопьев смешались с красной жижей.

Хлопья в луже крови делали зрелище ещё страшнее.

«Что... что здесь вообще происходит?»

Мысли не складывались. Всё вокруг казалось сценой из фильма, а знания с теоретических занятий исчезли из головы.

«Можно ли его спасти? Нужно ли зажимать рану? Что вообще делают, когда человеку отрубили голову?»

Эти вопросы метались в голове ещё несколько мгновений, пока не остался единственный ответ.

«Он умер».

Тук-тук-тук-тук-тук!

Сердце забилось так быстро, что стало больно.

Син Рахи знала, что однажды увидит труп. Герои сталкивались с убийствами и страшными ранами почти ежедневно. Она готовилась к этому с тех пор, как выбрала профессию.

Но она не ожидала, что первый труп увидит именно сегодня.

И уж точно не в Академии героев.

«Кому придёт в голову убивать там, где собрались сотни героев?»

Со всех сторон кричали люди. Плац плыл перед глазами. Потом её взгляд случайно упал на отрубленную голову.

У-уэ-эк!

В желудке ничего не осталось. На землю полилась только горькая зеленоватая жидкость.

— Ха... ха...

Она задыхалась. Хотелось убежать, но ноги не слушались.

Перед ней остановились белые кроссовки.

Син Рахи медленно подняла голову. На неё смотрел Чхве Ноа.

— Вы же хотели со мной поговорить?

Взмах!

Он стряхнул кровь с клинка. Алые капли веером легли на песок.

Лицо у него осталось прежним — спокойным, почти весёлым. Ни напряжения, ни страха, ни даже раздражения. Словно он не убил человека, а занимался самым обычным делом.

На мгновение Син Рахи усомнилась уже в себе. «Может, это я веду себя странно?»

— Так о чём вы хотели поговорить?

— Я... я... это...

Ноа сделал шаг.

Она попятилась сразу на два.

Тук-тук-тук-тук!

Окровавленная сабля в его руке казалась огромной. Ещё миг — и клинок опустится ей на шею.

Все приёмы, которым учил отец, исчезли из памяти. В голове не осталось ничего, кроме белого шума.

— Что с вами? Вам плохо?

Ноа двинулся ближе.

Ноги Син Рахи подогнулись. Она рухнула на землю.

— Не надо! Пожалуйста, не убивай! Я больше не буду!

Слёзы хлынули сами собой.

В последний раз она плакала в семь лет, после смерти матери. Сейчас гордость и здравый смысл не имели никакого значения.

— Рахи!

За спиной прогремел голос Ём Канджуна.

Син Рахи снова посмотрела на Ноа. Саблю он так и не убрал.

В мальчика полетел огромный огненный дракон.

Ба-бах!

Ём Канджун, окружённый пламенем, врезался в гигантский щит. <Небесный щит> не дрогнул, но мужчина сразу продолжил атаку.

— Я не отступлю!

Окутанные огнём кулаки один за другим ударили по преграде.

Бум!

Бум!

— Послушайте, вы всё неправильно поняли.

— Не лги, злодей! Немедленно отпусти Рахи!

— Почему мне вообще никто не верит?

— Я не торгуюсь со злодеями! Получай!

— Вот же... Стоять так до вечера не хочется, а убивать вас нельзя.

Ноа вздохнул и посмотрел на Син Рахи. Потом протянул свободную руку и слегка шевельнул пальцами.

— Что?..

Девушке показалось, будто невидимые ладони сжали всё её тело.

Руки и ноги двинулись сами.

— Что ты делаешь?! Нет! Остановись!

Она поднялась и пошла к щиту. За прозрачной преградой Ём Канджун уже набирал воздух для нового потока огня.

— Похоже, всё началось из-за вас. Разберитесь с ним, пожалуйста. Я не могу вечно держать защиту.

— О чём ты говоришь?!

Щит исчез.

Пламя понеслось прямо на Син Рахи.

Ём Канджун увидел её и попытался втянуть пламя обратно.

— Рахи! Кха!

Пламя взорвалось у него во рту. Мужчину отбросило на землю.

Изо рта потекла почти чёрная кровь, быстро пропитывая нарядный белый костюм.

— Канджун...

— Вы видели, да? Я его даже не тронул. Потом не говорите, будто это сделал я. И без того недоразумений хватает.

Ноа пошёл к ней.

— Не подходи...

Невидимое давление исчезло, но двигаться Син Рахи всё равно не могла.

Шаг. Шаг.

Сейчас сабля опустится — и её голова покатится по земле рядом с головой того мужчины.

— Нет... не надо...

Страх стал невыносимым.

Син Рахи обмякла и потеряла сознание.

* * *

Токко Хакчу всегда стремился наверх.

Теперь он занимал должность директора Академии — почётную лишь на бумаге и почти лишённую реальной власти.

Когда-то он метил на пост руководителя центрального аппарата Корейской ассоциации героев. Проиграв очередную аппаратную войну, он оказался сослан на эту тихую должность.

«Почему я должен нянчиться с зелёными сопляками?»

Для мага шестого круга и прославленного героя A-ранга такое назначение выглядело оскорблением.

Последние месяцы Токко Хакчу особенно любил повторять: «Месть — блюдо, которое подают холодным». Каждое утро он напоминал себе: надо переждать унижение, накопить силы и однажды вернуться в большую политику Ассоциации.

Для этого в Академии всё должно было быть безупречно. Ни одного происшествия.

«Хотя откуда здесь вообще взяться серьёзному происшествию?»

И тут над плацем разнёсся визг.

— А-а-а-а! Убийство!

— Здесь человека убили!

«Что?.. Убийство?»

Токко Хакчу не поверил ушам. «Кто решится зарезать человека в окружении сотен будущих героев?»

Он обернулся.

Мальчик, который совсем недавно зачитывал перед ним клятву, стоял с обнажённой саблей. Рядом по земле катилась отрубленная голова.

«Что за дерьмо?!»

В голове вспыхнуло собственное требование: «Ни одного происшествия».

Разум ещё паниковал, но тело сработало само: он пустил в ход магию.

<Блинк>

Токко Хакчу мгновенно перенёсся к месту убийства.

Преподаватели успели окружить мальчика.

— Немедленно отпусти заложницу!

— Сдавайся, иначе мы откроем огонь!

Рядом с ним безвольно висела в воздухе девушка. Токко Хакчу узнал её сразу: Син Рахи, занявшая второе место на экзамене, единственная дочь Меча Небесного Грома.

«Чтоб тебя...»

Он давно собирался через неё сблизиться с героем S-ранга и с его помощью вернуться в руководство. Если она погибнет, все его расчёты пойдут прахом.

— Да какое похищение? Я же говорю: вы всё не так поняли.

— Тогда брось оружие и освободи заложницу!

Ноа держал девушку перед собой и закрывался ею от каждой новой атаки.

Кха!

— Подлец!

Преподавателям приходилось в последний момент гасить собственные заклинания и терпеть отдачу.

У Токко Хакчу волосы встали дыбом. Одна ошибка — и дочь героя S-ранга пострадает. Тогда о возвращении в Ассоциацию можно забыть навсегда.

— Прекратить атаки!

— Но директор...

— Я сказал: прекратить!

Преподаватели нехотя отступили.

«Что теперь делать?»

Похоже, вмешиваться придётся лично.

Токко Хакчу оправил мантию и вышел вперёд.

Чхве Ноа считался юным гением, который побил все экзаменационные рекорды и победил с огромным отрывом. Однако директор относился к этим результатам скептически.

«Пхеньянскому филиалу понадобилась собственная звезда. Вот они и нарисовали её».

Токко Хакчу слишком хорошо знал внутреннюю кухню Ассоциации, чтобы верить в такие чудеса. Для него Ноа был тщательно раскрученным проектом.

«Но зачем проекту устраивать бойню в первый же день?»

«Неужели он злодей, внедрённый в Ассоциацию?»

Раздражение подступило к горлу. Именно при нём, именно на церемонии — и такое.

Потом в голове мелькнула другая мысль.

«Постой. Это же шанс».

В этой глуши ему давно не удавалось отличиться. А если он лично обезвредит опасного преступника, спасёт дочь героя S-ранга и грамотно подаст историю руководству...

«Токко Хакчу — человек, спасший наследницу Меча Небесного Грома».

Он огляделся. Журналисты не переставали снимать. Среди гостей хватало известных героев и влиятельных родственников курсантов.

Лучшей сцены не придумаешь.

Токко Хакчу решительно шагнул вперёд.

— Ты посмел устроить бесчинство в стенах Академии! Теперь всё ясно: ты злодей, проникший в Ассоциацию!

— Нет. Я уже несколько раз объяснил: злодеем был тот мужчина. Он напал первым.

— Ложь!

Вокруг директора возникли десятки клинков из сгущённой магической силы. Они мелко вибрировали и гудели, словно рой пчёл.

Именно это заклинание принесло Токко Хакчу прозвище Клинковый Маг.

— Для допроса руки и ноги тебе не понадобятся. На пощаду не рассчитывай.

Но прежде чем он успел атаковать, между ним и Ноа встали курсанты.

Один за другим. Десятки человек заслонили мальчика плотной стеной. Их набралось не меньше восьмидесяти.

Токко Хакчу нахмурился.

— Что вы делаете?

— Не смей обижать Ноа, лысый дядька!

— Что ты сказала?

Вперёд выступила женщина с разноцветными волосами. Из-за детской манеры речи она казалась умственно отсталой.

— Тронешь его — все здесь умрут.

— Какая нелепость.

Токко Хакчу усмехнулся. «Чем могла угрожать ему девчонка, которая только сегодня стала героем-стажёром?»

И тут он почувствовал исходящую от неё энергию.

Остальные, похоже, ничего не заметили. Но маг шестого круга понял сразу: если эта сила вырвется наружу, большую часть плаца сотрёт в пыль.

«Что она такое?..»

На этом сюрпризы не закончились.

— Вы не тронете Чхве Ноа, господин директор.

Дорогу ему преградил мужчина с простоватым лицом, на вид лет тридцати пяти.

— Не отойдёшь — я сочту тебя сообщником и атакую.

— Да пожалуйста, блядь. Нападайте сколько влезет.

Мужчина снял рубашку, лёг прямо на землю и ухмыльнулся.

— Кстати, моего отца зовут Маэва Дейрус. Недавно он получил должность генерального комиссара полиции. Вон тот парень — сын вице-мэра Синыйджу. А рядом с ним...

Он начал перечислять людей, с которыми разумный чиновник предпочёл бы не ссориться.

Лицо Токко Хакчу мрачнело с каждым именем.

«Чёрт. Отступить нельзя. Но и давить их опасно».

При журналистах и многочисленных свидетелях решить вопрос силой было невозможно.

Выход неожиданно предложил сам виновник скандала.

— Я серьёзно: это недоразумение. Осмотрите труп. Этот злодей пытался меня заразить, я защищался.

— Ты отвечаешь за свои слова?

— Да.

— Хорошо. Я, Токко Хакчу, всегда рассматриваю все версии, чтобы не допустить невинных жертв. Кхм. Профессор криминалистики, прошу провести проверку.

Женщина из группы преподавателей неуверенно подошла к обезглавленному телу. Она закрыла глаза, несколько секунд проверяла тело с помощью своей способности, а затем громко объявила:

— Это правда! Погибший состоял в организации «Восемь Пылающих Адов»!

По толпе прокатился шум.

Название знали все. «Восемь Пылающих Адов» действовали разрозненными ячейками, тщательно скрывали следы и славились продуманными операциями. Ассоциация присвоила организации красную категорию розыска — ступень непосредственно перед высшей, чёрной.

— Я же говорил! Ноа опять всех спас!

— Спасибо тебе, Ноа!

Курсанты вокруг него заулыбались.

Камеры защёлкали с новой силой.

Ноа поднял с земли отрубленную голову и, стоя в центре ликующей группы, объявил:

— Я его поймал! Опасности больше нет!

— Ура-а-а-а!

Обычные люди с отвращением отворачивались. Выходцы из Пхеньянского филиала восторженно кричали и хлопали.

Контраст получился настолько жутким, что Токко Хакчу невольно поморщился.

«Да они все ненормальные».

Толпа постепенно успокоилась. Ассоциация уже направила официальных следователей.

Токко Хакчу посмотрел на мальчика, который отнял у него все лавры.

— Даже если ты действовал ради общего блага, за устроенный беспорядок придётся ответить.

— Мне? За что? Я злодея убил.

— Ты ещё спрашиваешь?! С тобой невозможно разговаривать. Немедленно дай номер опекуна!

— Хорошо.

Директору всё сильнее не нравился этот мальчишка.

Новоявленный герой-стажёр самостоятельно вынес смертный приговор и даже не подумал сообщить старшим. Обратись он к директору — и вся заслуга досталась бы Токко Хакчу.

«Наглый щенок».

К тому же убийство могло считаться чрезмерным применением силы. При желании этого хватило бы, чтобы довести дело до суда.

«Надо вышвырнуть его сейчас, пока он не стал проблемой».

Ноа протянул телефон.

— Алло! Я разговариваю с опекуном курсанта Чхве Ноа?

Несколько минут спустя Токко Хакчу вернул телефон и одарил мальчика лучезарной улыбкой.

— Ну что же, Ноа. Почему ты сразу не сказал? Надеюсь, Леди Фортуна прекрасно себя чувствует. Обращайся ко мне с любым вопросом, хорошо?

Так завершилось самое насыщенное посвящение в курсанты за всю историю Академии.