Глава 134. Выявление шпиона (1)

После того как первый практический экзамен первокурсников закончился, на следующий день академия была более оживлённой, чем обычно.

И в хорошем, и в плохом смысле.

— Ура! Я получила B+!

— Правда!? Как?

— Вот именно!

— Слушайте! Во тьме появился враг, и я тогда так круто…

Были студенты, радовавшиеся неожиданно высоким баллам.

— Если бы тот парень не сбежал, а прикрыл меня, мы бы…

— Эй, я один виноват, что ли? Ты вообще ничего не делал, просто стоял и дрожал!

— Экзамен уже кончился! Прекратите ссориться!

Как это часто бывает в командной работе, из-за плохих результатов возникали конфликты.

«Как и ожидалось от декана. Похоже, экзамен прошёл успешно».

Дюил, преподаватель класса С, смотрел на эту картину с довольной улыбкой.

Экзамены не могут быть удачными для всех.

Тогда что важно в экзамене?

Что студенты могут из него вынести, и насколько справедливо он был проведён.

И, по мнению Дюила, экзамен, предложенный Баалом, был очень успешным.

Он показал отличную дифференциацию и внушил студентам мысль, что тем, кто боится реального боя, не место в этой академии.

И он не просто радовался успешному проведению экзамена, но и испытывал гордость как преподаватель.

— Ах, профессор Вернер!

— Студентка Астелл. Что случилось?

— Спасибо за ваш совет! Благодаря ему я получила A на этом экзамене.

— О, правда? Это прекрасная новость.

Когда к нему подошла Рубеллина Астелл, студентка из класса В с Факультета магии, и поделилась радостью, он довольно улыбнулся, как будто это была его заслуга.

То, что он тогда посоветовал, было незначительным.

Он просто заметил, что она немного путается в стихийной магии, и, как преподаватель этого предмета, дал ей небольшой совет.

То, что она добилась такого результата, было полностью её заслугой.

В такие моменты он особенно чувствовал гордость за свою профессию.

«Хм, в последние дни я почему-то особенно часто обращал внимание на студентку Астелл».

В то же время он с лёгким недоумением наклонил голову.

В последние дни, с момента объявления экзамена и до вчерашнего дня.

Он уделял ей внимание — настолько, что это казалось странным.

Он не имел в виду ничего неподобающего как преподаватель.

Просто он сам замечал, что довольно часто заводил с ней разговоры.

Когда он учил её стихийной магии, это тоже было частью того процесса.

Он не знал причины.

Дюил не был холодным со студентами.

Но он не был и тем, кто часто заговаривал со студентами или уделял им личное время.

В конце концов, он был профессором.

Он знал, что нужно соблюдать дистанцию.

Но почему?

Почему он так часто подходил к Рубеллине?

— Тогда я пойду, профессор. Увидимся на следующем занятии.

— А, да. Иди осторожно.

— Да!

Пока он был погружён в раздумья, Рубеллина ушла с бодрым приветствием.

Он с запозданием повернулся, наклонив голову.

«Да, никакой особой причины не было. Дюил Вернер».

Да, ничего особенного.

Ответив на свой внутренний голос, он кивнул.

Наверное, это потому, что она была очень прилежной студенткой.

Похоже, причина была в этом.

В конце концов, даже профессора не могут относиться ко всем студентам одинаково, без личных предпочтений.

Рубеллина, похоже, обладала талантом ученого-мага.

Она часто задавала вопросы, ссылаясь на статьи профессоров, и пользовалась хорошей репутацией — многие хотели взять её в свои лаборатории.

Одна профессорша даже пошутила, что она её соблазняет.

«…Я не лучше других».

Он и сам недавно предлагал ей лабораторию.

Хотя это не сработало.

— Профессор Вернер, вы здесь.

У него была свободная пара, и он уже собирался пойти в лабораторию выпить чаю, как встретил знакомое лицо.

Лицо Дюила просветлело.

Потому что перед ним стоял мужчина, которого он не мог не уважать как маг.

— О, декан. Какими судьбами?

— У меня есть дело к профессору Небьюла.

Вот как.

Он, который обычно проводил занятия в аудиториях или в Большом лекционном зале, когда было много слушателей, зачем-то ходил по зданию Факультета магии.

«Значит, он к ней».

Хотя как маг он был намного выше, в жизни он был старшим, поэтому эти слова вызвали у Дюила тёплую улыбку.

Среди преподавателей ходили слухи, что у Баала и Вероники какие-то отношения.

«Разница в возрасте тоже подходящая…»

К тому же, как оказалось, только он не знал, но раньше между ними ходили странные слухи.

Он не мог сказать это в лицо, но ему было любопытно об их отношениях.

Он подумал, что если замолвит словечко за Веронику, то получит очки, и уже открыл рот.

— Вот как. Я слышал, профессор Небьюла в последнее время тоже пользуется хорошей репутацией… Хм?

— В чём дело?

— Ах, нет. Ничего.

Он попытался — но рот закрылся.

«Что это было за дежавю?»

Ему казалось, что недавно у них был похожий разговор.

Да, так и было.

Вспомнив, он смутно осознал.

В этом не было ничего странного.

Но странным было чувство неловкости, которое пришло после дежавю.

«В тот день я сказал декану…»

Что он сказал потом?

Ах, да. Он спрашивал о практическом экзамене.

Но зачем он спросил?

Если подумать, это был вопрос, который не нужно было задавать.

С какой стати он спрашивает о намерениях декана, который предложил формат экзамена?

Тем более, последующие вопросы были ещё более непонятны.

Хотя он действительно не присутствовал на том совещании, но, наверное, уже слышал всё от коллег.

Зачем он просил у него время?

Что именно было неясно?

«Как преподаватель, заботиться об экзаменах студентов — это естественно. Дюил Вернер».

…Ах, да.

Это правильно.

Внутренний голос снова заговорил, и Дюил наконец очнулся, упрекая себя за то, что отвлёкся на пустяки.

— Профессор Вернер, с вами всё в порядке? Вы вдруг замолчали…

— Ах, простите. Хе-хе, наверное, я старею, иногда отключаюсь.

— Ради своей дочери вам стоит лучше заботиться о здоровье.

Когда Баал пошутил, чтобы разрядить обстановку, Дюил мысленно поблагодарил его.

— Кстати, у вас есть время? Я хотел бы поговорить с вами в лаборатории.

— Да. У меня как раз свободная пара. Но по какому поводу…?

— Повод? Несмотря на разницу в должности, как профессор вы мой старший коллега. Я просто хотел бы получить совет по академической жизни.

Достигнув такого положения в таком возрасте, он всё ещё оставался таким скромным.

Хотя по иерархии он был выше, он не выставлял это напоказ и относился к нему как к старшему. Это было очень приятно.

Дюил тут же расхохотался и преувеличенно кивнул.

— Тогда я не вижу причин отказываться. Идёмте.

— Да.

Когда они подошли к лаборатории, Баал, уже взявшись за ручку двери, остановился.

Затем он тихо, почти неслышно, задал вопрос:

— …Кстати, профессор, зачем вы вчера заходили в мою лабораторию?

— Вчера… вы о чём?

Вчера?

Я заходил сюда?

Ах, да, заходил.

Но зачем — не помню.

— П-простите. Кажется, у меня склероз, я не помню, зачем приходил…

— Вот как. Извините за беспокойство. Проходите.

— Д-да…

В тот момент, когда он прошёл мимо Баала, открывшего для него дверь, и ступил в лабораторию—

— Вжик!

— Что!? Д-декан! Это что ещё…!?

Внезапно со всех сторон вылетели чёрные цепи и опутали его тело.

Он хотел выразить недоумение по поводу этой неожиданной засады, но:

— Декан!

— Профессор Арджент!

— Р-ректор! И профессор Небьюла тоже…!

Из глубины лаборатории выбежали знакомые лица.

Он хотел попросить о помощи, но Дюил быстро понял, что они с Баалом заодно.

— Получилось!

— Да. Но это только начало. Вероника.

— Не волнуйтесь. Любые повреждения я восстановлю.

— Хорошо. Полагаюсь на тебя.

Они начали разговаривать между собой, словно его, опутанного цепями, не существовало.

— Треск!

— Кх-а-а-а!

И вскоре изо рта Дюила вырвался крик боли.