Глава 75

[Воспоминание об оттепели: Банкет весеннего снега]

Амюз-буш

Огурец и укропное масло

Мелко нарезанный огурец, украшенный ароматным укропным маслом. Яркая, хрустящая текстура освежает нёбо и возвещает о начале трапезы.

Закуска

Карпаччо из репы с винегретом из диких ягод

Тонко нарезанная репа в сочетании с эмульгированным винегретом из уксуса диких ягод и оливкового масла. Присущая репе сладость и землистые нотки гармонируют с кислинкой.

Тёплая закуска

Яйцо онсэн со сливочным соусом из весенних трав

Яйцо онсэн, деликатно приготовленное при низкой температуре, подаётся с тёплым сливочным соусом из трав. Нежный желток смешивается со сливками, придавая блюду насыщенный и мягкий вкус.

Блюдо из злаков

Весеннее ризотто на белом вине

Ризотто, медленно приготовленное с белым вином и молодым горошком. Текстура зёрен сохранена для приятной упругости, а лёгкая кислинка оставляет чистое послевкусие.

Основное блюдо

Форель и спаржа

Форель, приготовленная по технологии су-вид в сливочно-винном соусе, подаётся с сезонной спаржей. Мягкая, нежная текстура форели подчёркнута, а лёгкий соус выделяет аромат сезонных овощей.

Пре-десерт

Лимонный сорбет

Освежающий лимонный сорбет для очищения нёба. Кислинка, тающая на кончике языка, снимает тяжесть трапезы и оставляет ощущение свежести во рту.

Десерт

Рикотта с лимонной цедрой

Слегка подогретый сыр рикотта с добавлением сладкого мёда и свеженатертой лимонной цедры. Мягкий вкус сыра и яркий аромат лимона создают гармоничное завершение.

***

— М-м.

Коко проворчал..

— М-м-м...

— Весьма искусен в пассивном выражении недовольства.

— М-м-м.

— Я тебя этому не учил.

Где ты этому научился?

«Неужели где-то есть подключение к интернету, о котором я не знаю?»

Ёну задумался о том, как социальные навыки Коко улучшаются с каждым днём, хотя в последнее время у них не было занятий. Секунды на три. В любом случае, развитие коммуникативных способностей — это, наверное, хорошо.

— Ты за меня беспокоишься?

— Привет?

— Я в порядке.

— Нет.

— Значит, это ты не в порядке?

— Да.

— Я смотрю, скромности ты так и не научился.

Впереди долгий путь.

— Думаешь, я проявляю излишнюю доброжелательность?

— Да.

— Говоришь такую неприятную вещь, хотя видишь меня насквозь.

— М-м-м-м.

— Хах.

От мысли, что он, возможно, намеренно строит из себя милашку, по спине пробежал холодок.

— Что ж, я знаю, это нетрадиционный подход.

Действительно, это было совершенно неправильное отношение к выжившему из ума старику, который вознамерился затравить тебя, как крысу.

— Но мы должны смотреть на перспективу.

— Насколько далёкую?

— Если всё пойдёт хорошо, то вплоть до примирения.

— Не привет.

— Тогда мне нужно подумать и о том, что будет после моего проигрыша.

— Вампир. Богемия. Семнадцатый век.

— Верно, и даже это при условии, что я сначала выиграю кровавый поединок.

Ёну навязчиво разгладил складки на рукавах, пока они не стали идеально ровными. Возможно, из-за того, что он всегда был чувствительной натурой, эти мелкие беспорядки стали невыносимы с тех пор, как у него отняли «положительные эмоции».

— В конечном счёте, Гость без вкуса всё ещё гость нашего отеля. Уважать его выбор — часть того, что я должен делать.

— Должен делать?

— Да.

Когда приходит стихийное бедствие, нет смысла проклинать небеса — просто открой зонт. С бесстрастным лицом он нажал кнопку лифта с цифрой 14.

— Привет?

— Ладно, может, мне хоть раз попробовать быть честным?

— Договорились!

— По правде говоря, я не в таком уж и порядке.

Многовековой вампир, утративший всякое здравомыслие, — это и впрямь было нечто. Невозможно было не испытывать стресс из-за проблемного гостя, который по своей прихоти переписывал правила игры. Дошло до того, что даже Мокрый, который хотя бы следовал правилам, начал казаться неплохим вариантом.

— Но это не значит, что я намерен менять своё отношение.

— М-м.

— Можешь принять эту ситуацию со спокойной душой. То, что другая сторона меня не уважает, не означает, что я должен поступать так же. Это было бы слишком... глупо...

— Глупо. ГБВ.

— Говорят, при детях нужно следить за каждым словом.

«Я, должно быть, сошёл с ума. Когда он вообще научился сокращать?»

— Хе-хе.

— ...

Слушая смех, похожий на детский, Ёну тихо выдохнул.

— ...Эти блюда изначально и предназначались для Гостя Без Вкуса. Если бы я отказался от них из-за эмоций, это было бы пустой тратой для нас обоих.

— Друг? Друг?

— Это не исключено.

То, что его чувства испортились, не меняло сути Гусыни, несущей золотые яйца. Ёну по-прежнему был для него ценным поставщиком, а Гость Без Вкуса — потенциальным потребителем.

— Конечно, та сторона, вероятно, видит это иначе.

Всё дело было в недостатке популярности. Даже в своём возрасте Гость Без Вкуса проявлял незрелость.

— Провалит он свою авантюру или преуспеет, он верит, что блюд, которые я сейчас готовлю, ему больше никогда не попробовать. По меркам мира, который он знает, это, полагаю, вполне естественно.

Если охота провалится, Ёну, лишившись всех «положительных эмоций» и оказавшись под угрозой смерти, ни за что не стал бы лично подавать ему еду. В конце концов, это было особое меню, приготовленное для «друга».

Если же охота увенчается успехом, это произойдёт уже после того, как Ёну будет поглощён. В этом случае особого меню тоже не будет. Что мог бы сделать Ёну, впитавшись и став одной-единственной каплей крови?

— Поэтому он не может отказаться. Будь там лекарство или яд, он уверен, что несколько раз съев это, он не умрёт, и к тому же есть сожаление, что если не сейчас, то он больше никогда этого не попробует.

— Хе-хе!

— Ты особенно радуешься, когда я делаю что-то нечестное.

Он был хорошим человеком. Любил вкусную еду, хотел соблюдать приличия, хотел быть хорошим человеком. Потеря одной «положительной эмоции» не изменила эту фундаментальную «человечность» Ёну.

— И именно поэтому я могу легче читать психологию другого...

Коко, сидевший на полу, посмотрел на него. Ёну легонько стряхнул пыль с плеча и усадил Коко на него. Коко, как всегда, с привычной лёгкостью устроился на месте.

По затылку пробежали мелкие мурашки, но он лишь с невозмутимым лицом вошёл в лифт.

— Есть один непонятный момент. То, что Гость Без Вкуса не съел остальные мои эмоции.

— Верно.

— Было ли это злобой, чтобы продлить этот адский период, или же оставшиеся эмоции пришлись ему не по вкусу — я не знаю. Но какова бы ни была причина, это отличная переменная и приятная новость для меня.

Кнут действует, только если чувствуешь боль.

— Последний заход прошёл довольно хорошо.

Ему казалось, что он сходит с ума. Голова шла кругом. Он усиливал голос самобичевания и подавлял мелкие печали, упорно собирая ID-карты и записи. Теперь оставалась всего одна запись.

«Всё идёт идеально по плану».

Так что лучше было обойтись совсем без переменных. В отличие от предыдущих заходов, если бы изменилась хоть одна деталь, потребовалось бы больше времени, чтобы приспособиться к собственному состоянию.

— ...

Наблюдая, как поднимаются цифры, Ёну пробормотал:

— ...Хотелось бы мне быть в состоянии собирать ещё и Карты Памяти.

Он и так уже был во власти негативных эмоций. Вспоминая, что произошло, когда он проверил предыдущие Карты Памяти, он решил, что получение Карт Памяти с 14-го этажа пагубно скажется на его эмоциональном состоянии.

Из-за этого, хоть Ёну и усердно проходил 14-й этаж, он исключил Карты Памяти из своего списка сбора. Его эмоциональный каркас и так был в руинах. У него не было желания пачкать чистый холст психологией преступников.

— Жаль, но я это принимаю. Я не в лучшей форме.

Динь—

Этот невыносимый звон.

— Но скоро всё закончится.

— Да.

— Ещё всего одна...

Всего одна запись.

И он сможет получить доступ к Центральной Диспетчерской.

— ...

— ...

Сквозь открывшиеся двери лифта он окинул взглядом уже знакомую картину.

— ...Хах...

Когда-нибудь он приберётся здесь и всё высушит.

***

К слову.

Недавно Гость без Вкуса стал задавать меньше вопросов.

— Могу я поесть?

...Если точнее, то именно этот.