Глава 58. Лень

Жрица всю жизнь думала, что она всего лишь фигурка на шахматной доске.

Она двигалась так, как двигали шахматные фигуры.

Рабыня, неспособная вырваться за рамки предначертанного.

Но теперь, когда она сама двигала фигуры, всё стало понятно.

Она не была фигуркой.

Скорее, она была той, кто эти фигуры создавал.

Посредством нелепого ограничения, известного как слова созвездий.

Жрица могла думать и размышлять.

У неё была свобода идти куда угодно по собственному желанию.

Если на то пошло, её роль была ближе к тому, кто перемещает фигуры, а не к самой фигуре.

Двинуть фигуру вперед или назад.

Она решала это сама.

Чужой выбор не имел значения.

Знал ли об этом Эван?

Она не была уверена.

Но одно было несомненно: Эван не увязал в подобных пустячных тревогах.

Да.

С чего бы мне вообще об этом беспокоиться?

Созвездия навязали ей судьбу в обмен на возможность видеть их.

Но была ли причина подчиняться ей?

Что ж.

Если я не стану подчиняться, что вы мне сделаете?

Жрица подняла взгляд на небо.

Ночь ли то или день.

Они неизменно возвышались наверху, наблюдая.

Вот и всё.

Они не могли делать ничего, кроме как наблюдать.

В конце концов, всё, что вам под силу, — это просто смотреть на меня.

Почему-то от неба пошло лёгкое дрожание.

Казалось, созвездия смотрят сверху вниз с неудовольствием.

Но они ничего не могли поделать.

Жрица уже обрела право освободиться от судьбы.

Эван.

И всё благодаря этой шахматной доске, которую он ей дал.

Но не обошлось и без страха.

В конце концов, её способность освободиться от судьбы проистекала из силы, заключенной в этой шахматной доске.

Какая-то сила, оставленная Эваном.

Эту особую силу могла чувствовать только жрица.

А что если эта особая сила, оставленная Эваном. в шахматной доске, исчерпает себя?

Она не могла ощутить это с точностью, но в ней содержалась частица энергии Эвана.

Не мана.

Не божественная сила.

Не жизненная энергия.

Что вообще была за сила?

Наверное, только Эван знал это.

Если она исчерпает себя...

!

— Хм. Ты лучше, чем я думал. Первая оплошность была случайной?

Перемещать фигуры, чтобы съесть друг друга, а потом есть снова.

Повторяя это действие, жрица слегка широко раскрыла глаза.

Сила, которая постепенно расходовалась по пути сюда.

Она чувствовала, как она наполняет её.

Будто опасаясь, что со временем сила Феликса исчезнет.

Ты уже знал об этом.

Хе.

Жрица тихонько рассмеялась.

Король ассасинов бросил на неё взгляд, раз уж она смеялась, несмотря на проигрыш в партии.

На его лице читалось искреннее недоумение: не случилось ли чего?

Ах. Да.

Со стороны это выглядело странно.

Как она могла заставить невежественного простолюдина понять это?

Раньше она и помыслить о таком не могла.

Потому что была скована мышлением уважения и почитания других.

Но теперь такие мысли даже не возникали.

Она ломала рамки, которые создала сама.

Это был процесс, именуемый прозрением.

— Хе-фу-фу... Я проиграла эту партию?

— Да. Выиграть невозможно. Но для первого раза ты справилась отлично. У тебя талант.

— Тогда могу ли я кое-что попробовать?

— Валяй.

Действие её было простым.

Топ!

Она просто опрокинула шахматную доску.

Все фигуры на ней с грохотом рассыпались во все стороны.

Король ассасинов хлопком стряхнул с колен упавшие штуки и произнёс встревоженным голосом:

— Чересчур бурно и радикально.

Но жрица не ответила.

Она закрыла глаза и наслаждалась ощущением этого мгновения.

Свобода перевернуть всю доску целиком...

И в тот момент, когда игра закончилась, она почувствовала, как энергия Феликса вливается в её тело.

Если бы прошлая я увидела это, то сочла бы это опасным.

Нынешняя жрица не была ни разрушительной, ни скованной правилами.

Она была свободна.

Именно поэтому она была опасна.

Потому что никто не знал, какой выбор она сделает.

В отличие от ведьмы.

Жрица предлагала лучшее направление, ведьма же вела по пути к гибели.

В конце концов, ведьма ничем не отличалась от рабыни судьбы.

Я отличаюсь от них.

Я могу изменить свою судьбу.

Словно двигая фигуры на этой шахматной доске.

Эван наверняка знает об этом.

С каким умыслом он отдал её?

Если посмотреть под определенным углом, это было близко к бросанию вызова небесам.

Отвергнуть волю, дарованную небесами, — судьбу.

Шагнув ещё дальше, он даже освободил жрицу, которая должна была указывать людям лучшие судьбы.

Если бы я не обрела свободу.

Элора, вероятно, выбрала бы смерть.

В таком случае она жила бы вечно.

Но какой смысл в бесконечном времени без свободы?

Она предпочитала время, бегущее к смерти.

Ведьма Элора бежала навстречу смерти с самого рождения.

Но чтобы вести людей по лучшему пути и отстаивать волю звезд, жрица не могла двигаться вперед в потоке времени и застыла на месте.

Способ положить этому конец... заключался лишь в том, чтобы прекратить «руководство» и обрести мирный покой.

Даже обычная смерть была невозможна; требовалась грандиозная «жертва», гибель ради людей.

Эван сумел разрушить эти рамки.

И всё благодаря одной этой шахматной доске.

Всего одним прикосновением.

Ах. Понятно.

Она наконец поняла.

Кто такой Эван.

Эван больше не был просто благородным или честным человеком.

Такие слова не могли выразить его сущность.

Да.

Спаситель.

Тот, кто снизошел, чтобы спасти её, единственный в этом мире, ее истинный спаситель.

— Фу. Фу-фу-фу.

Я вообще-то серьёзно спрашиваю. Что-то не так? Звезды наложили на тебя проклятие?!

— Нет. Что значит «что-то не так».

Жрица прикрыла рот рукой и рассмеялась.

— Это... оттого, что я так счастлива, что смеюсь. Я встретила хорошего человека.

— Вот как.

Жрица хихикнула и произнесла:

— Подобно тому, как ты сам решил, как тебе жить... Я тоже кое-что решила.

— Рад слышать.

Король ассасинов не стал расспрашивать в подробностях.

Его взгляд на вещи немного отличался от Эванового.

Короля ассасинов не волновало ничего, что не было связано с его историей.

Обретя богатство и славу, он не добился лишь мифа.

— Ты веришь в свободу?

— Я никогда в жизни не думал о том, что не свободен.

Глаза Короля ассасинов были пугающе ясны.

Жрица кивнула.

— Кроме того, теперь прочти мою судьбу. Мне понравилось то предсказание в прошлый раз.

— Ладно. Но на сей раз я сменю способ.

— Способ?

— Эта шахматная доска.

Буквально просто взглянув.

— В последнее время гадать по-старому стало непросто.

— Постарел?

— Ну... скорее уж...

Вернее будет сказать, что она научилась разбираться в людях.

Долгих разговоров больше не требовалось.

Жрица лучезарно улыбнулась и достала шахматную доску.

— Как насчёт партии со мной?

— Изволь.

Король ассасинов снова начал передвигать фигуры.

Жрица тоже принялась двигать свои.

Проявился поток, совершенно иной, чем прежде.

Бесчисленные пути.

Значения результатов менялись от одного выбора и менялись вновь.

Кто бы мог подумать, что эту способность можно использовать так.

Вещи, которых она не замечала, потому что вечно делила всё на хорошую и плохую судьбу.

Ах. Мой спаситель. Великий человек.

Тело жрицы крупно задрожало.

Ей казалось невероятно обидным, что после этого она не сможет легко видеться с Эваном.

Пожалуйста, в следующий раз...

Обладатели подобных со жрицей способностей заканчивают фразой: «Надеюсь, будет продолжение».

Исключительно ради того, чтобы не ограничивать судьбу.

Но была ли в этом необходимость?

Встреча со спасителем — это единственное спасение, которое она могла получить.

В этот миг жрица впервые понадеялась на «следующий раз».

До того дня, пока твоя и моя судьба вновь не соприкоснутся...

Жрица на миг подняла взгляд к небу.

Движение бесчисленных созвездий...

Было невидимым, но оттого лишь сильнее разжигало предвкушение.

Судьбу, которую Эван сотворит впереди.

Тот факт, что она оказалась включена в это бесчисленное число. Какую же грандиозную картину он вырисовывает.

Сможет ли он коснуться звезд, используя всё небо в качестве холста.

Но одно было несомненно.

Что когда-нибудь Феликсу снова понадобится жрица.

Если нет, она заставит его нуждаться в себе.

Я буду ждать тебя вечно.

Главный соратник.

Жрица, что видит созвездия.

Её судьба и созвездия, которые текли без единого изменения,

Впервые начали отклоняться от своих привычных путей.

*

Тц. Всё тело ломит.

Эван застонал после встречи со жрицей.

С чего бы его телу быть настолько слабым и болеть?

Неужели он съел что-то не то?

— Эван! Ты в порядке?! Эта жрица сделала с тобой что-то странное?! Я сейчас же пойду и!..

— Успокойся. Ничего страшного.

Стоны да охи.

Сколл и Хати принялись облизывать щеки и лицо Эвана.

Ах. И всё же присутствие щенков рядом исцеляло.

Тихонько обнимая питомцев, Лапис бросила на него странный взгляд.

Неужели?

Да нет, вряд ли.

— Эван. А меня не обнимешь?

— Нет.

Хочешь, чтобы меня за решетку упрятали?

— Хы.

Нет так нет.

Эван, выстроивший вокруг себя непробиваемую стену, полежал еще немного, а затем неторопливо поднялся.

— Больше лежать не нужно? Ам-ням.

Спросила Лапис.

Её рот был набит особыми овощами, которые росли только в этой пустыне.

Эван кивнул.

— Да. Я достаточно отдохнул... пора отправляться. Домой.

Дом.

Довольно странное звучание.

Скорее непривычное, чем домашнее.

Но выбравшись наружу, он понял.

Дома всё-таки лучше.

Но это чувство казалось зловещим.

Эван вытащил мятый лист бумаги.

Он не замечал его раньше, но бумажка оказалась в кармане.

Поскольку жрица ничего не сказала, возможно, ведьма сунула ее сама или произошло что-то еще?

— Некромант замешан в судьбе. Остерегайся некроманта.

Остерегайся некроманта?

К чему опять заставлять меня тревожиться?

Я так от тревоги помру.

Стоны да охи.

— Нет. Это шутка. Хороший мальчик, да, умница...

Эван похлопал Хати и Сколла по головам и окончательно поднялся на ноги.

— Лапис. Позови Эгис и Феликса, пожалуйста?

— Ага!

Эван активировал парящий щит.

Теперь цель была одна.

Вернуться без каких-либо происшествий!

Пусть всё так и будет.

Мысленно он горячо помолился об этом.

*

— Счастливого пути. Если хотите торжественных проводов...

— Пожалуйста, просто дайте нам уйти.

— Жаль.

Решительно отказавшись от пышных проводов, они тут же покинули город.

Он сунул в карман хрустальный шар, полученный для связи при необходимости.

Обратная дорога не доставляла неудобств.

К карете по пути сюда прикрутили еще больше функций.

Песчаный червь проглотит её? Напротив, она была достаточно прочна, чтобы разорвать песчаного червя изнутри.

С таким уровнем защиты она казалась прочнее самого Феликса.

Скрип...

Номер Пятый уныло поник.

Причина, судя по всему, крылась в том, что он хандрил из-за ухода жрицы.

Безмолвно Эван треснул его по голове посохом.

— Приди в себя. Ты голем, а она человек.

Скрип...

Номер Пятый уныло кивнул.

Эгис лежала на полу.

В таком положении она погрузилась в глубокий сон.

Каким бы удобным ни было сиденье, не до такой же степени, чтобы просто продрыхнуть всю дорогу, оглушительно храпя.

— Феликс, веди.

— Не беспокойтесь. Я доставлю всех в целости.

Обратно они решили ехать немного другой дорогой.

На старом пути всё ещё буйствовали песчаные черви, и люди как раз собирались на охоту на них.

Лучше сделать крюк незаметно!

Теперь-то уж точно ничего не случится.

— Давай заглянем в ближайшую деревушку и кое-что купим.

— Понял.

Итак, спустя два часа.

Когда они остановились у ближайшей деревни,

Феликс произнёс с серьёзным выражением лица:

— Молодой господин.

— Да.

— Деревня испарилась.

— Что?

— Говорят, выжил только один человек... лежит там и жалуется, что его всё достало. Случайно... вы и это предсказали?

— Да?

Нет.

Я даже названия этой деревни не знал!