Глава 77. Приглашение (4)

«Я… хочу поделиться знаниями».

Первая мысль, промелькнувшая в голове Эвана при звуках этих слов...

Обычно в такой ситуации большинство людей подумало бы то же самое.

Какая благородная цель, или же: будущее выглядит светлым.

Но Эван был немного другим.

Какую же гадость она пытается устроить на этот раз?

Сейчас её зовут Фрей, но какова её истинная природа?

Её настоящее имя — Супербия.

Грех гордыни, обречённый стереть с лица земли целое государство.

Она всё ещё была молода.

У неё даже не было церемонии совершеннолетия.

Момент времени, когда ещё невозможно было сказать, черны её ростки или желты.

И тем не менее Эван не мог не насторожиться в ту самую секунду, когда услышал её слова.

Она ведь не собирается создавать наркотики или что-то в этом роде, верно?

Одно лишь размышление о сути гордыни всё проясняло.

Согласно словарю: демонстрация собственного превосходства, бесстыдство, презрение к окружающим или попытки их поучать.

Это могло показаться похожим на высокомерие, но при ближайшем рассмотрении между ними была небольшая разница.

Обман и манипулирование врагами,

газлайтинг — вот на чём строилась гордыня.

Разве такие наклонности могли просто так исчезнуть?

Признаки этого определённо виднелись даже сейчас.

В конце концов, разве в их самую первую встречу она не пыталась затуманить мозги еретику?

Обычно люди старались истолковать это в лучшем свете...

Эван посмотрел на Фрей.

На её губах играла невинная улыбка.

Честно говоря, поначалу он не находил её особенно красивой.

Оригинальная версия, конечно, была прекрасна.

Это был единственный изъян — не более того.

Сначала она казалась ребёнком, притворяющимся аристократом, но теперь... как бы выразиться.

Самое воплощение знати?

Или, может быть, монахини?

Общим у них было то, что обе излучали необыкновенную ауру.

Словно прямо перед его глазами сформировалась неприступная зона.

Услышать от такой девушки, что она хочет поделиться знаниями, было всё равно что смотреть на священнослужительницу, отправляющуюся творить благотворительность...

— Какими именно знаниями?

— Конечно же, ничего особенного! Просто...

Фрей сложила руки вместе и озарила собеседника прекрасной улыбкой глазами.

— Находясь в приюте, я поняла, что у детей очень мало возможностей учиться. Особенно у тех, у кого нет ни денег, ни положения. Видя, что люди всех возрастов лишены образования, я не могла не вздохнуть.

— Это действительно всё?

— Да! Разумеется.

— Звучит как ложь.

Последняя фраза принадлежала Лапис.

Словно она никогда в жизни не проронила ни слезинки, она лежала, прильнув к талии Эвана со своим обычным выражением лица.

Практически используя колени Эвана как подушку, она уже некоторое время привлекала к себе всеобщее внимание.

— Не могла бы ты уже слезть оттуда?

— Ни за что? Ни за что? Между прочим, я — первый человек, которого подобрал Эван! Разве мне не положена такая привилегия, как подушка из коленей?

— Пф...

Брови Фрей задрожали.

Её губы подёргивались, словно ей хотелось разразиться проклятиями прямо сейчас.

Но она сдержалась.

Оглядевшись по сторонам, она глубоко вздохнула и погладила себя по груди.

Она сдерживается из-за меня?

Пока Эван чувствовал себя немного неуютно внутри, Фрей снова обратилась к нему с прежней милой улыбкой, будто её гнева никогда и не было.

— Ну что, как тебе? Могу я совершить доброе дело?

Доброе дело.

Делиться знаниями нельзя было просто так назвать добрым делом.

С давних времён тех, кто передавал знания, почитали с огромным уважением.

В эпоху Эвана авторитет учителей несколько пошатнулся, но в прошлом люди низко кланялись перед любым, кого называли учителем.

В такую эпоху, когда само учение было роскошью, это ощущалось ещё острее.

Как Элрик говорил ранее, её вполне могли начать почитать как мудреца.

— Я действительно хотела этого. Мысль о том, что я могу спасти множество людей, делясь своими знаниями... разве это не ужасно романтично?

Романтично.

Звучало очень красиво.

На самом деле в этом не было ничего особо проблемного.

Единственной загвоздкой был сам человек, произносивший эти слова.

Когда Фрей, будущий Грех, говорила такое, даже самые правильные слова волшебным образом превращались в нечто зловещее.

Тц... У меня предчувствие, что мне категорически нельзя позволять ей писать книги самостоятельно.

Он точно не знал, что именно она создаст, но это определённо казалось дурной идеей.

Эван привык доверять своим инстинктам в подобных вопросах.

Что, если она станет распространять рецепты наркотиков под видом знаний?

В тот момент, когда проявятся побочные эффекты, доверие рухнет на дно.

Если же выяснится, что всё это создано с разрешения Эвана, им прямой дорогой в ад.

Пострадавшие могут нахлынуть толпой и попытаться их убить.

— Я разрешаю.

— Правда?

Лицо Фрей просветлело.

Эван добавил условия.

— Тем не менее, ты должна получать моё предварительное одобрение на каждую книгу, которую собираешься преподавать. И эти книги должны получить официальный статус популярных изданий в библиотеке Магического университета, а также признание нескольких профессоров.

После этого он набросал целую кучу придирок и условий.

Без них он чувствовал бы себя не в своей тарелке.

Фрей послушно кивнула.

— Да-да. Эван, не переживай. Я ведь никак не могу навредить тебе, верно?

— Несчастные случаи всё равно могут произойти.

— Не волнуйся. Если вдруг случится что-то подобное, я полностью возьму всю вину на себя, хи-хи...

Почему от этого мне становится ещё тревожнее?

Это практически то же самое, что заявить: «Я собираюсь натворить дел».

Эван посмотрел на Фрей взглядом, в котором поровну смешались подозрение и беспокойство.

По крайней мере, так думал сам Эван.

Фрей же чувствовала себя совсем иначе.

Те безэмоциональные золотые глаза, в которых не отражалось ровным счётом ничего, встретились с ней.

Необъяснимая волна страха и ужаса накатила на неё.

Было ли это из-за того, что она родилась с предначертанной судьбой умереть как Грех?

Её инстинкты, укреплённые самой природой, шептали ей.

Не смей пересекать черту.

Даже не произнося этого вслух, подчиняйся по собственной воле.

Никогда не делай ничего, что могло бы запятнать мою репутацию...

Не волнуйся, Эван.

Фрей улыбнулась про себя.

Мы просто будем изучать сокрытую дисциплину теологии.

— Не предпринимай ничего втайне.

— Хорошо. Я буду помнить об этом, Эван.

Прости меня, Эван.

Но у меня нет выбора.

Пусть даже так.

Если я не буду распространять весть о тебе, этот мир станет слишком отвратительным и ненавистным.

Глупцы, не знающие Эвана.

Те, кто постепенно преумножает грех невежества.

Слепцы, не способные узреть истинную правду, даже когда она стоит перед ними...

Это отличалось от гнева Лапис.

Лапис ненавидит всё в этом мире.

Именно поэтому она убивает, убивает снова и пожирает.

Всё вокруг постоянно оскорбляло её чувства.

К тому же она была голодна.

Если бы не Эван, она бы уже совершила убийство, разорвала его на куски и доела остальное.

Эван, наверное, понимает это.

Возможно, именно поэтому он обнимает её ещё крепче.

Честно говоря, я немного завиду.

Как тут не завидовать?

Для Фрей Эван — её спаситель.

Единственный в этом мире.

И этот спаситель прикасается к другой нежными руками — нет, даже если здесь нет никаких эмоций, сами их тела соприкасаются.

Она не произнесла ничего из этого вслух.

Потому что для Эвана этот план мог показаться полным брешей.

Фрей была довольна уже тем, что создаст совсем небольшое число единомышленников.

Она поднялась с места.

Она не обратила внимания даже на то, как карета слегка качнулась.

— Хи-хи!

Тихо, совсем тихо.

Так, чтобы услышал только Эван.

Фрей прошептала:

— Всё это... ради Эвана.

***

Путешествие в Академию Карен не было особенно трудным.

Само расположение академии способствовало этому.

Центр континента.

Столица империи, которая с момента своего основания не дрогнула ни разу, несмотря на множество потрясений.

Престижное заведение, гордо возвышающееся в столице и успешно взращивающее всевозможные таланты.

Дорога была долгой, но не суровой.

Они даже не встретили ни одного разбойника.

Ох, если подумать, я оставил Феликса позади.

Он пропал из виду на мгновение, и я совсем о нём забыл.

Он сказал, что останется в казарме рыцарей.

Что ж, дать ему немного времени на адаптацию — неплохая идея.

На всякий случай стоит отправить ему письмо.

В знак налаживания хороших отношений.

— Как далеко мы уже продвинулись?

— А! Секунду!

Каретником служил Дольф.

Он обучился управлению повозкой с единственной решимостью: никогда больше не расставаться.

И всё это за столь короткий отпуск!

Поэтому я почувствовал себя немного виноватым и назначил ему жалованье повыше.

Эдакий бонус.

Платить больше возможно, поскольку это прерогатива хозяина.

Разумеется, за счёт семейных денег.

Я не уверен, будет ли он доволен одной лишь этой суммой.

Что ж... если нет, он так и скажет.

Я смогу спросить его позже.

— Мы прибудем примерно через... три дня!

— Так долго?

— Там очень много процедур досмотра. Даже после того, как мы раскрыли, что принадлежим к семье Алькарт, это заняло больше времени...

— Значит, слухи не врали. Слухи о том, что Его Величество Император прижимает семью Алькарт к ногтю, — произнесла Эгис, почесывая бедро.

— Ну, это объяснимо. Ваша семья в конце концов слишком сильна.

— Хи-хи, это всё благодаря Эвану!

— Эван на самом деле ещё ничего не сделал для репутации семьи.

— Кья-а-а! Эван поднимает статус семьи одним своим существованием! Поднимает? Это семья должна возвышать Эвана ещё выше!

— Это называется лизоблюдством.

— Хм. Какое твоё дело до того, лизоблюдствую я перед Эваном или нет?

Лапис и Эгис препирались, как обычно.

Фрей тихо читала книгу.

Чтение и учёба в полной тишине казались чуточку неловкими.

Лень... судя по всему, сдружился с Фрей; он спал, положив голову ей на колени.

Его одежда тоже изменилась.

Стиль стал похож на наряд Фрей.

— Ам-ням-ням...

— Если пустишь слюни, я вытру их прямо здесь.

— Слишком хлопотно...

Хотя создавалось впечатление, будто Фрей просто было слишком лень отталкивать его.

Возможно, позже мы сходим в приют вместе.

Хм, а приют — это странное слово?

Наверное, лучше говорить детский дом, да?

Что ж... будет хорошо, если мы подружимся до поездки.

Эван думал, что в этом нет ничего особенного, как вдруг —

БАХ!

Карета резко остановилась.

После небольшой возни снаружи Дольф открыл окошко с озабоченным выражением лица.

— Молодой господин, прошу прощения, но...

— Жалованье недостаточное?

— А? Я ещё даже не проверял... В общем! Тут кое-кто хочет проехать с нами какое-то время — что нам делать?

— Проехать с нами?

Эван склонил голову набок в недоумении.

— Мы проверили её личность, но...

— Личность проверена? Кто это?

— Ч-ну... принцесса...

— Принцесса?

Почему-то это показалось знакомым.

Эван слегка кивнул, подавая знак открыть дверь.

Когда створки распахнулись, снаружи стояла женщина.

Она сняла низко надвинутую на лицо шляпу, и Эгис ахнула от удивления при виде открывшегося лица.

— Какого чёрта — ты.

— Привет!

Женщина жизнерадостно поприветствовала их.

— Давно не виделись, сестричка! Ты же помнишь меня, да?

— Шарлотта?

— Да!

Женщина по имени Шарлотта сияла глазами, очень напоминавшими глаза Эгис.

— Прошло столько времени, сестричка! Мы сбежали вместе в прошлый раз и с тех пор больше не виделись!..

— Где тебя носили черти всё это время?

— Я? Хи-хи-хи. Знаешь ведь? Я была огромной фанаткой детективных романов. И прямо сейчас я раскапываю невероятный секрет!

— Секрет?

— Да!

Шарлотта посмотрела на Эвана.

Всё с той же сияющей улыбкой она обратилась к нему:

— Если это не слишком грубо, могу я задать один вопрос?

— ?

— Вы когда-нибудь слышали о Короле Производителей Наркотиков?

Рука Эвана замерла.

— Я слышала слухи, что сейчас он активен снаружи... Говорят, он ещё один серый кардинал, который сменит Наркотического Короля... Так что на этот раз я ищу его!

— Активен снаружи?

— Да! В последнее время ходит так много разговоров о распространении наркотиков, так что на всякий случай! Я подумала, что молодой господин вроде вас точно должен знать!

?..

Я?

— В последнее время слухи о молодом господине Эване очень популярны! Слухи о том, что вы преследуете зловещие наркотики!..

А?

Нет.

Серьёзно, я?

— От кого ты это услышала?

— От святой! — с улыбкой произнесла Шарлотта.

Сияя.

Улыбаясь так широко, что слова яркая и весёлая подходили ей идеально.

— Мне рассказала святая Церкви Солнца!