Глава 68
Воспользовавшись обеденным перерывом, Эверетт и Рина немного прогулялись. Как только она вернулась и села на место, сразу следом вошла Бет. Она выглядела невероятно возбуждённой.
— Внимание всем!
Бет даже похлопала в ладоши, чтобы привлечь внимание. Взгляды сотрудников, которые после обеда расслабленно отдыхали, с любопытством повернулись к Бет. Она открыла рот только после того, как убедилась, что все в офисе смотрят на неё.
— Я смотрела на небо, и вдруг увидела птицу!
«Почему увидеть птицу в небе важно? Она же не вылезла из-под земли. В чём проблема?»
Рина совершенно не понимала контекста. Она просто подумала, не является ли Бет большой любительницей птиц. Пока она растерянно молчала, София спокойно сказала:
— Бет, сделай глубокий вдох и выдох. И сразу к сути.
— Да.
Бет сделала несколько глубоких вдохов, как велела София, и быстро успокоилась.
«София почти на уровне дрессировщика животных».
Бет на секунду замолчала, словно собираясь с мыслями, и заговорила снова. Теперь её речь текла гораздо чётче. Она увидела птицу, это напомнило ей о почтовом голубе, отправленном в замок Кэмелот, а раз она подумала о голубе, то решила проверить новости, и как раз пришло сообщение.
«В указанном месте действительно оказалось секретное помещение, и внутри подтвердили наличие железной руды».
Это была новость, ради которой стоило взволноваться Бет. Догадка Рины оказалась верной. Она сдержала широкую улыбку, лишь слегка изогнув губы. Остальные сотрудники хвалили её, словно до этого момента сдерживали возбуждение в ожидании результата. Всем было очень приятно, что проблема, которая давно мучила их, наконец разрешилась.
— Дерек, выключи свет. От Рины глазам больно.
— Просто закрой глаза. Я уже закрыл свои.
«Эти люди, когда начинают, их лесть — это что-то».
Слушая их, Рина чувствовала себя по-настоящему выдающимся человеком.
«Спасительница, пришедшая избавить "Синие Ястребы" от болота переработок».
Очень приятно. Ей хотелось, чтобы они хвалили ещё. Это была удача благодаря баффу реинкарнации, но ей было совсем не стыдно. Как кто-то может родиться с исключительно чистой божественной силой, а кто-то — математическим гением, так и воспоминания прошлой жизни были её способностью. Кайл, тоже услышавший новость, щедро осыпал её комплиментами, хотя его лицо заметно осунулось.
— Я же говорил, что у меня хороший глаз на таланты. Приглашение Рины — лучшее решение, которое я принял.
«Похвала и признание — это так волнительно».
От потока комплиментов у Рины начали болеть скулы.
«Неужели я всё это время была выгоревшей?»
Или, возможно, она просто изголодалась по похвале и признанию. Ответ на свой внутренний вопрос пришёл быстро: и то, и другое. Что ж, это было понятно.
«Когда я работала в казначействе, я просто выполняла порученные задачи».
Даже если она прилагала усилия и добивалась результата, такие люди, как Донован, часто присваивали себе заслуги. Но всё это осталось в прошлом.
«Грязный был опыт совместной работы, и давайте больше никогда не встретимся».
"Синие Ястребы" были организацией, где ценили заслуги. Рина с головой окунулась в различные задачи, словно рыба в воду. Не имело значения, требовалось ли для этого использовать знания из прошлой жизни, как в случае с герцогом Кэмелотом. Даже без них она не зря была лучшей студенткой академии.
«Хотя я на какое-то время об этом забыла».
Коллеги с их замечательными реакциями делали помощь по-настоящему приятной. Увидев её стиль работы, Кайл похвалил её адаптивность и широкий кругозор и попросил продолжать работать «ликвидатором проблем», как она делала до сих пор. Круг её обязанностей значительно расширился по сравнению с простым выполнением порученных задач, и это ей больше подходило. Из-за этого, хотя у неё официально не было назначенных задач, она каким-то образом стала человеком, у которого стол всегда был завален работой.
«Раньше я бы вздохнула, если бы у меня накопилось столько работы».
Теперь это давало ей силы поскорее всё сделать.
«Люди сильно зависят от окружения».
Раньше она этого не понимала, потому что занималась неблагодарной работой, но у неё были довольно сильные наклонности трудоголика. Она, которая какое-то время бездельничала, постепенно снова стала загруженной. И всё равно встречалась с Эвереттом семь дней в неделю, хотя время, которое они проводили вместе, с каждым днём сокращалось.
«Работа и любовь, любовь и работа. Я хочу и то, и другое».
К счастью, Эверетт был широким и понимающим человеком. Он понимал её работу и поддерживал её. Благодаря ему она наслаждалась насыщенными и приятными днями как в профессиональном, так и в личном плане.
«Хотела бы я, чтобы каждый день был таким».
* * *
В последнее время Эдвин переживал цикл эйфории, будто плывя по облакам, за которым следовало погружение в меланхолию, словно в грязь. Причины его радости были связаны исключительно с Риной, и причины грусти — тоже с ней, хотя причин для грусти было чуть больше.
Осознание того, что его чувства к Рине гораздо сильнее, чем её к нему, было одним из факторов, вызывавших меланхолию Эдвина. Однако это не имело большого веса. Эдвин был чистосердечным человеком, который мог довольствоваться даже тем, что сердце Рины хоть немного склоняется в его сторону. Он верил, что со временем и усилиями её привязанность к нему вырастет. Другими редкими причинами меланхолии были сожаление о том, что он так и не признался ей как следует, и тревога из-за сокрытия своей настоящей личности, но они тоже не были частыми.
Задумавшись посреди работы, Эдвин взглянул на здание Инспекционного управления, видимое из окна его кабинета, и вздохнул.
— Похоже, мисс Диас любит работу больше, чем меня.
Больше всего Эдвин грустил, когда чувствовал, что работа крадёт у него возлюбленную. Жалоба, которую Кайл, помогавший Эдвину с работой, сделал вид, что не услышал, превратилась в монолог.
— Мой соперник — работа.
Однако Эдвин продолжал монолог, не обращая внимания. Это были слова, которые он не мог произнести перед Риной, притворяясь хладнокровным и понимающим. До того момента, как он заставлял Кайла выкладываться по полной, чтобы выкроить время на свидания, всё было обнадеживающе, потому что теперь он мог встречаться с Риной каждый день, в отличие от прежних раз в неделю или раз в две недели.
Их застенчивые, волнующие и немного неловкие отношения стали сглаживаться. На самом деле прогресс был значительным. Лицо Эдвина покраснело, когда он вспомнил уединённую аллею во внутреннем дворце, примечательную высаженными вдоль неё деревьями. При мысли об этом сердце снова заколотилось. Он вспоминал тот день при любой свободной минуте — с сожалением и счастьем одновременно. Однако Эдвин не мог довольствоваться только этим, потому что, словно человек, выпивший морской воды, его жажда Рины только усиливалась.
Эдвин был человеком, который мог проявлять упорное упрямство, когда дело касалось получения желаемого. Он дарил цветы, чтобы увидеть улыбку Рины, и тщательно следил за своей внешностью, чтобы привлечь её внимание. Его кожа в последние дни буквально сияла. Но его соперник, несмотря на отсутствие физической формы, оказался неожиданно сильным.
Как и обещал, Кайл какое-то время не давал Рине никаких заданий. Проблема заключалась в страсти самой Рины. Она сама находила себе место, вмешиваясь в нужный момент, когда у коллег возникали трудности.
«Как драгоценный камень — даже небольшой свет заставляет его сиять».
Постепенно нагрузка Рины росла, а время, которое он с таким трудом выкраивал, сокращалось. Однако, видя, как к лицу Рины возвращается жизненная сила, когда она с предвкушением смотрит на каждый выходной, Эдвин даже не мог пожаловаться. Он просто сетовал на то, что не может бросить вызов своему нематериальному сопернику, и великодушно отпускал Рину, когда она говорила, что должна вернуться к работе посреди свидания.
Конечно, внешне он вёл себя как внимательный возлюбленный.
«Её страстная сторона восхитительна, но…»
Вид Рины, сияющей, когда она в полной мере проявляет свои способности, заставлял его сердце трепетать ещё сильнее.
«Так не пойдёт».
Эдвин, приняв решение, обдумал несколько стратегий и позвал Кайла.
— Кайл, можем немного скорректировать расписание? Расписание мисс Диас тоже, если возможно.
Кайл, который вкалывал вместо своего начальника, который, задумавшись о возлюбленной, смотрел на здание Инспекционного управления, попросил Эдвина повторить.
— Что вы сказали про Рину?
Он использовал прозвище Рины, как в офисе.
— Что?
Золотые глаза Эдвина сверкнули, словно молния в ночном небе, когда он услышал сокращённое имя.