Глава 60. ЭП. 60 Цветы, распустившиеся в западном лесу

Жила-была женщина, потерявшая детей.

Дети были близнецами.

Женщина была ведьмой. Она отчаянно боролась за жизнь своих близнецов. Поскольку её муж занимал высокое положение, он не одобрял подобных действий.

В конце концов, женщина отказалась от своего статуса.

Она погрузилась в исследования.

И в итоге добилась успеха.

Вернуть ушедшую жизнь было невозможно, но удержать души в одном месте она смогла.

Однако женщина была проклята.

— Тебе не дано видеть близнецов. Не дано коснуться их.

Женщина продолжала свои изыскания.

И в свободное время писала книгу.

Если кто-то, прочитав её, придет в этот лес, то будет ведом её дочерьми.

Чтобы они могли передать ей, как выглядят и что делают её дочери.

— Слушай, а с Эленией всё в порядке?

— Да.

— Она всегда грустила из-за нас. Мы были помехой. Даже тогда у неё было такое лицо.

Сусия погладила девочку по голове.

— Нет. Мама вас очень любит.

— Но Эления ни разу не сказала нам, что любит нас.

— Верно. Когда мы называли её мамой, она всегда злилась.

Аскаль на мгновение задумался.

Затем подошел к девочке.

— Можно мне на секунду снять твою шляпу?

—...Мы станем тебе противны, правда?

— Такого не случится.

—...Тогда ладно.

Аскаль снял с девочки остроконечную шляпу.

Как и ожидалось.

Редкие волосы, а на коже головы виднелись черные пятна.

— Ведьмина болезнь...

Ведьмина болезнь.

Врожденное заболевание, встречающееся у крайне малого числа детей.

Дети, рожденные с этой болезнью, в большинстве своем умирают, не дожив до конца детства.

Никто не знал способа лечения.

Но с тех пор, как кто-то назвал это ребенком, рожденным под проклятием ведьмы, все стали называть болезнь ведьминой.

А ребенка, рожденного с ней, и его мать считали чем-то порочным.

Аскаль поцеловал девочку в макушку.

— Щекотно... хе-хе.

— Тебе, должно быть, было тяжело.

Аскаль обернулся к Элении.

Эления, словно в забытьи, наблюдала за действиями Аскаля.

Однако она была в ужасе.

— Ч-что они сказали? Я им противна? Они меня ненавидят?

— Они спрашивали, всё ли с вами в порядке.

Эления, даже удержав души детей в лесу, не могла осмелиться подойти к ним. Она боялась. Боялась того, что они могут сказать.

Вероятно, новости от посетителей были пределом того, что она могла вынести.

— Эти дети, они уже на пределе, верно?

Сусия, осмотрев состояние детей, задала вопрос.

— Да.

— Хоть вы и привязали их к этой земле, я вижу, что связь слабеет. Думаю, в лучшем случае, они продержатся до конца дня...

— Верно. Я перепробовала всё, что могла, но потерпела неудачу.

Эления ответила с видом человека, который сдался.

— Поэтому вы так легко признались, что лекарство — это яд?

— Да. Я хотела отомстить, пока они были здесь, но теперь это не имеет смысла.

Империя бросила этих детей.

Даже не признала их людьми.

В отместку она хотела сжечь империю.

Она хотела заставить отца, бросившего их, страдать как можно сильнее. Хотела, чтобы он лишь влачил жалкое существование, наблюдая, как империя рушится у него на глазах.

Но теперь уже поздно.

Эления рассмеялась, словно лишившись рассудка.

Цок-цок.

В этот момент Пер внезапно подбежал и лягнул Элению передними копытами.

— Ай!

Похоже, он всё же рассчитал силу, так что она просто повалилась на пол. Видимо, даже в глазах Пера она выглядела жалко.

— Не обижай Элению.

— Не делай этого.

Две девочки закрыли тело Элении своими телами.

Даже не касаясь её, они своими крошечными тельцами пытались защитить мать.

— Это просто возмутительно!

Сусия рассердилась и скрестила руки на груди.

Эления посмотрела на Сусию, словно предлагая ей говорить всё, что она хочет.

— Месть империи, отсутствие смысла — я ничего этого не понимаю.

Разве вы не должны заботиться о детях?

— Но что мне тогда делать...

— Поиграйте с ними.

Но Эления не видит девочек.

Как же ей с ними играть?

Сусия начертила палкой линии на земле.

«Вот оно что».

Эления с недоумением наблюдала за действиями Сусии.

— Итак, дети! Игра в палочки! Кто первым закончит, тот и победил!

Крестики-нолики.

Глаза детей засияли.

— Я первая!

Девочка нарисовала «О» прямо в центре.

Сусия протянула палку Элении.

— Ну же. Ваш ход.

— Что это за...

— Быстрее.

Эления нарисовала «Х» рядом с «О».

Вскоре рядом с «Х», нарисованным Эленией, появилось новое «О».

Это был кривой кружок.

— Лориан?

Лориан с давних пор не могла нормально рисовать круги.

Эления поспешно нарисовала «Х» снова.

На этот раз кружок получился вытянутым.

— Флора.

Странные дети.

Они не пытались выиграть, а рисовали кружки где попало, словно само рисование доставляло им радость.

Эления тоже нарисовала «Х» в случайном месте.

Более того, кружки появлялись даже за пределами начерченных линий.

— Ну уж нет, я не проиграю.

Эления, сама того не замечая, начала улыбаться, рисуя крестики.

Десятки «О».

Десятки «Х».

Кружки, словно прислонившись к крестикам, нарисованным Эленией, будто пытались следовать за ними.

— Ох. Я проиграла.

Следуя правилам маленьких детей, Эления объявила о своем поражении.

— Ура! Мы победили Элению!

Лориан и Флора рассмеялись.

Эления улыбнулась им в ответ.

Даже не видя их, она знала, где находятся её дочери.

— Раз вы победили, нужно дать вам награду.

Сказка.

Раньше Эления каждый раз, когда хвалила дочерей, срывала для них по цветку.

Эления направилась к клумбе в лесу, но остановилась.

Кстати, прошло уже много времени с тех пор, как она поливала цветы.

—...А?

Однако Эления была поражена.

Клумба выглядела так, будто кто-то бережно ухаживал за ней: повсюду цвели самые разные цветы.

Сорвав два цветка, Эления вернулась к дочерям.

— Ну же! Получайте.

Эления протянула руку.

Вскоре цветы, лежавшие на ладони, исчезли.

Цветы затанцевали в воздухе.

Порхая, порхая.

Словно невинная девочка, танцующая в кругу.

— Куда вы идете?

Два цветка легко задвигались.

Эления последовала за ними.

— Это...

Хижина, в которой она живет.

Окруженная болотами.

Но цветы внезапно исчезли.

— Лориан! Флора!

Неужели.

Неужели они исчезли.

Неужели она больше не сможет увидеть даже следов своих дочерей?

Эления сглотнула сухую слюну.

— Вы их не видите? То, что там?

— Танцуй, Сусия.

— Внезапно?

— И пой.

Сусия не понимала зачем, но всё же начала танцевать. Танец по-прежнему был неуклюжим.

— Fortuna, Fortuna, ad nos veni,

Veritas, Veritas, nobis lumen da.

Amor, Amor, corda nostra imple.

Iterum iterumque cantamus,

Iterum iterumque invocamus,

Ad nos veni, nobis lumen da!

Впрочем, голос у неё был хороший, так что пение можно было слушать.

Когда Сусия запела, звездный свет начал понемногу освещать хижину и болото.

И тогда Эления начала видеть истинный облик хижины.

— А...

Там был цветник.

День за днем выбирая самые красивые цветы и сажая их вокруг дома своей матери,

близнецы наконец создали этот цветник, ставший плодом их любви.

— Эления.

— Мы красивые?

Близнецы, сняв шляпы и украсив волосы цветами, спрятавшись в цветнике, сияли от счастья.

— Конечно. Очень красивые.

Эления улыбнулась.

Её лицо было в слезах и соплях, но близнецы не обращали на это внимания.

Обняв близнецов, Эления, сдерживая рыдания, сказала:

— Лориан. Флора.

— Что? Эления.

— Назовите меня мамой.

Лориан хихикнула. Флора повторила за ней.

— Мама.

— Мама.

Незаметно начал брезжить рассвет.

Звездный свет не виден под лучами солнца.

Время почти вышло.

— Теперь всё...

— Подождите минутку.

Эления крепко обняла их, желая хоть немного дольше почувствовать тепло близнецов. И продолжала шептать им на ухо:

— Люблю вас, люблю. Мама вас любит.

— И я.

— И Флора тоже.

Сусия, поддавшись атмосфере, залилась слезами.

Аскаль, наблюдая за этой сценой, достал из кармана белую бусину.

Как человек с черными волосами, он не мог позволить себе такую сентиментальность.

Прошлой ночью ему во сне явился Облачный дракон.

— Где ты взял эту бусину?

— Просто подобрал, когда был в Королевстве Келли.

— Отдай её мне.

—...Зачем?

— Только с ней я смогу вернуть всю свою силу. Я даже могу сделать тебя императором.

— Вы с ума сошли? Ни за что не отдам.

— Тогда хотя бы десятую часть.

—...Она вам так нужна?

— Давай заключим сделку. Если тебе понадобится моя сила, возьми бусину и позови меня. Если это будет в моих силах, я исполню. Взамен я заберу десятую часть бусины.

— А побег из империи вы можете устроить?

— Только не это.

— Облачный дракон! Спаси этих двоих! Кстати, произвольная интерпретация не допускается, и раз уж ты знаешь, чего я хочу, исполни всё как надо!

Внезапно небо затянуло облаками.

И возникло ощущение, будто время остановилось.

— Как же я могу оживить мертвых?

— Неужели великий Облачный дракон не способен даже на это?

— Вот почему нельзя иметь дело с теми, кто вечно ошивается на кладбищах. Привыкают к мертвецам и начинают потрошить их без разбора.

— В любом случае, есть способ или нет?

— Оживить мертвых невозможно. Но ведьма кое-что подготовила заранее. Мне останется лишь немного добавить от себя.

— Я против вольной интерпретации.

— Похоже ли, что я собираюсь обмануть постоянного клиента?

— А купон на скидку вы случайно не выдаете?

—...Впервые в жизни вижу такого типа.

Облачный дракон выпустил дыхание.

Не слишком ли я перегнул палку?

Аскаль пожалел о своих словах.

Однако дыхание не сожгло Аскаля. Вместо этого он почувствовал покалывание в руке и закатал рукав.

Там, словно татуировка, отпечатался знак в форме облака.

— Хорошая сделка.

— Еще увидимся.

— Бывай.

Облака рассеялись.

Эления, почувствовав что-то странное, огляделась по сторонам.

— Лориан! Флора!

Рассвело.

Срок в итоге истек.

Эления бессильно опустилась на пол.

К расставанию невозможно привыкнуть, как ни готовься.

И тут.

Дверь хижины отворилась.

По лестнице спускались две девочки в искусно сшитых платьях ручной работы. Они выглядели как куколки.

— Пойдем, Сусия.

— Прямо сейчас?

— Включи сообразительность. Нужно уступить им место. За наградой придешь позже. Подумаешь, посмотришь на призраков еще денек.

— Нет, дело не в оплате...

Сусия, в одно мгновение ставшая психопаткой, скривилась в плаче.

Как раз в этот момент Пер поднял переднюю лапу, разминаясь.

— Но-о!

Рассвело.

Пер без колебаний помчался между деревьями.

Ветер приятно обдувал лицо.

— Приветствую. С сегодняшнего дня я получила разрешение в ведомстве и открыла гадальную лавку. Пришла угостить вас сладостями.

— А я Лориан, помощница!

— А я Флора, кассир!

Эления, чье лицо так просияло, что трудно было поверить, что это та же женщина, что и вчера, вежливо поклонилась Аскалю.

—...Я здесь министр, и от кого вы получили разрешение?

— О, вот ты где, Аскаль.

Наследный принц, впервые за долгое время появившийся в Департаменте оценки, беззаботно улыбнулся.

— Это я выдал разрешение.

— Кхм. Даже если вы Наследный принц, нанимать уличных торговцев без моего ведома...

— Разве? Не каждому выпадает шанс нанять в качестве сотрудника бывшую императрицу целой страны. Пусть даже и «бывшую».

—...Что вы сказали?

Эления мягко улыбнулась.

— Кстати, я ведь не называла вам свое прежнее имя.

— А?

— Я Элен Барба. Бывшая императрица империи Барба. Конечно, сейчас я всего лишь скромная гадалка.

Элен Барба.

Первая императрица Камалона Барбы, которая однажды исчезла, и чье имя было стерто из истории.

И все записи о ней были на удивление тщательно уничтожены.

— Это моя мать.

— Что это... как это возможно... тогда принцессы...

— На самом деле мы с Сереной иногда встречаемся. В конце концов, общительная дочь лучше, чем угрюмый сын.

— Ха-ха. Исчезнуть, не сказав ни слова, и теперь такое говорите? Матушка.

Теперь я вспомнил, что при первой встрече Эления выглядела как старуха.

И почему она так долго наблюдала за Юлией.

И почему она решила открыть незаконную лавку прямо у Департамента оценки.

— Ну, а что мне оставалось? Если бы я показалась тебе, Юлия убила бы меня.

— У Юлии действительно есть склонность к одержимости.

— Императрица... ведьма...?

— Ой. Ты узнал секрет. Придется заставить тебя молчать. Лориан, Флора.

Лориан и Флора запихнули Аскалю в рот конфету.

— Мф!

— Что поделать, раз ты узнал тайну. Теперь ты в одной лодке с империей. Впрочем, ты и так в ней был. Если вдруг подумывал об эмиграции или отставке...

Произнес Наследный принц.

— Забудь об этом.

Затем принц рассмеялся и удалился.

— Конечно, я уверен, что у тебя и мыслей таких не было, ведь ты — спящий дракон империи и ее надежная опора! Ха-ха-ха! Продолжай и дальше оберегать империю! Кстати, ты ведь уже добился успеха, почему тебя до сих пор называют спящим драконом?

Лайка находился в кабинете главного редактора имперской газеты.

— Я все вспомнил.

— Ты, предатель, что ты здесь забыл?

— Фальсификатор.

Мужчина с протезом ноги, опираясь на трость, холодно произнес:

— Не смей произносить это имя вслух.

— И все же я обязан поблагодарить тебя.

— Что за бред ты несешь?

Лайка достал имперскую газету и журнал. Там было полно статей в защиту Мяо-мяо, о массажных салонах и их выходе на имперский рынок.

— J.S. — это твой другой псевдоним.

— Ты...

— Сначала я думал, что это совпадение. Но собрав все вместе, понял. Хлопок одной ладонью звука не издаст. Министр нанял нас без всякой дискриминации. А кто-то взял в руки перо.

Лайка опустился на колени и протянул обе ладони.

Это был знак глубочайшей признательности.

— Спасибо. Огромное спасибо. За то, что спас наш народ.

— Смешно. Я просто писал статьи о Мяо-мяо, потому что они вызывали хороший отклик. Это было лишь веяние времени.

— Статья, которую ты пишешь сейчас, о ведьме?

— Да. Шокирующая правда о том, что императрица империи на самом деле была ведьмой. Если это всплывет, империя содрогнется до самого основания.

— Фальсификатор, ты родился без ноги.

Фальсификатор посмотрел на свою ногу. Это был протез, разработанный Департаментом развития и инноваций. Его выпустили в продажу по низкой цене, чтобы каждый мог позволить себе его купить.

Он был настолько удобным, что не доставлял никаких неудобств.

— Мы столько лет терпели дискриминацию. Только за то, какими родились.

— Да. Разве не поэтому ты хотел уничтожить империю? Не знаю, почему я вообще разговариваю с предателем.

— Ты до сих пор ненавидишь империю?

— Ну, конечно...

Фальсификатор не смог закончить фразу.

Ненависть, которая должна была идти из глубины души, застряла где-то в горле.

— Оставь ведьму в покое. Она тоже долго страдала.

— Но...

— Прошу тебя, ня.

"·······"

Фальсификатор уронил статью, которую писал, на пол.

— Черт возьми! Мой черновик, я даже копию не сделал! Если я его потеряю, то не успею сдать статью в срок! Вот беда.

Лайка посмотрел на упавший перед ним лист.

Ам-ням.

Видимо, использовал качественную бумагу, вкус был неплох.

— И правда, беда. Все доказательства, что были внутри, тоже пропадут.

— Что поделать, такова жизнь, ня. Придется писать заново, ня.

Фальсификатор взял перо.

— Говорят, в западном лесу империи расцвели цветы. В том самом месте, куда вечно никто не ходит, потому что там вечно пасмурно и его называют местом для самоубийц. Сойдет для замены.

— Как называются цветы?

— Камелия, или как-то так...

Сусия сказала:

— Он снова пришел, господин министр.

— Разве он не упокоился?

— Не знаю.

Сусия иногда берет уроки у Элении. Кажется, она научилась контролировать свое видение призраков.

— А ну, прочь!

Сусия плеснула водой.

— О, о, о.

Бывший министр снова упокоился.