Глава 30. За кого вы меня принимаете?

Ферда недоумённо склонил голову.

– И какое отношение строительство дорог имеет к заговору и подстрекательству к мятежу?

– Вы вооружаете солдат на средства торгового дома и прокладываете дороги, связывающие ваши земли с остальной империей. Разве это не подготовка путей для будущего вторжения?

Логика Карла была настолько нелепой, что её трудно было воспринимать всерьёз. Тем не менее Ферда ответил спокойно:

– Дороги нужны для снабжения, торговли и быстрого получения помощи от империи в случае бедствия. Кроме того, мы заключили договор с торговым домом Паскаль, а значит, должны обеспечить купцам возможность добираться до наших земель. Против кого именно мы, по-вашему, готовим мятеж, если единственные враги здесь – чудовища и демонические твари?

– До сих пор Дальний Восток обходился без дорог и всё равно держал оборону. Нынешнее усиление войск избыточно и представляет угрозу для империи.

– Держал оборону?..

До этого мгновения Ферда сохранял полное спокойствие, но теперь внутри него вспыхнул гнев.

– Вы хоть раз бывали на Дальнем Востоке и видели, как здесь живут люди?

– Нет.

– А на передовую приезжали?

– Нет.

– Тогда вы понятия не имеете, что здесь происходит.

До своего прибытия Ферда и сам не осознавал всей серьёзности положения. Он посещал несколько собраний объединённого восточного фронта, но лишь оказавшись на месте, понял, насколько плачевно обстояли дела.

– Восточной границе всегда не хватало людей, денег и снаряжения. Даже сейчас нам удалось восполнить лишь около четверти необходимого. И вы называете это чрезмерным вооружением?

– До сих пор серьёзных происшествий не случалось. Наращивание военной силы без явной необходимости и есть чрезмерное вооружение.

– Не передёргивайте факты. Если бы не моя невеста, великая княгиня Вальдрова, вы бы сейчас здесь не сидели и не рассуждали об отсутствии происшествий. Только благодаря ей чудовища всё ещё не прорвались в глубь империи. Без Вальдровы мы давно превратились бы в трупы. Солдатам Дальнего Востока необходимо лучшее оружие.

– Я передёргиваю факты?!

Карл мгновенно ухватился за резкие слова и повысил голос:

– Я прибыл сюда как имперский инспектор! Разве вы не знаете, что обязаны оказывать мне такое же почтение, как представителю самого императора?

Он попытался подавить Ферду напором, но тихий голос регента сразу заставил его замолчать.

– Довольно.

Ферда сидел, закинув ногу на ногу и по-прежнему держа в руке чашку. Он лишь поднял взгляд на Карла, но в глубине его синих глаз появилось нечто, чему рыцарь не мог подобрать названия.

Нечто нечеловеческое.

– Вы только что повысили на меня голос, господин Карл?

Карл всё ещё считал, что положение находится под его контролем. В конце концов, давить на подозреваемого входило в его обязанности.

Он не понимал, насколько сильно просчитался.

В других обстоятельствах Ферда уже убил бы его. Нет, простой смерти было бы мало: от Карла не осталось бы ничего, что можно было похоронить.

Но Ферда сдержался.

«Неужели Вальдрову считают всего лишь сторожевой собакой?»

К его невесте относились ещё хуже, чем он предполагал. Имперские чиновники боялись драконицу, но этот страх не проникал в самую глубину их душ. Для них она оставалась далёкой угрозой, о которой удобно вспоминать лишь тогда, когда требовалось защитить собственные земли.

Ферде хотелось немедленно вышвырнуть Карла из замка и отправить обратно в столицу.

Однако он заставил себя посмотреть дальше сиюминутного гнева.

Ради великой княгини Вальдровы.

Карл, пытавшийся запугать регента, первым отвёл взгляд.

– После начала официального расследования вы можете понести наказание по имперским законам.

Ферда отпил чай.

– Тогда начинайте.

– Вы не сможете остановить расследование. Даже покровительство влиятельных людей вам не поможет.

– Вот как?

Ферда с сожалением поднял ладонь, а затем безразлично махнул ею.

– Что ж, я подчинюсь проверке и позволю истине выйти наружу.

На лице Карла проступило раздражение.

– Когда расследование начнётся, пути назад уже не будет.

– Прискорбно, но ничего не поделаешь. Вы выполнили свою обязанность и теперь можете возвращаться.

Карл тяжело вздохнул.

– Зачем вы всё усложняете? Человек вашего положения не может бесконечно притворяться, будто ничего не понимает.

Он наконец отбросил маску добросовестного инспектора. В мутном взгляде, устремлённом на Ферду, проявилась неприкрытая алчность.

– Давайте решим вопрос мирно. Вы выросли в доме Роснова и должны прекрасно знать, как работает Карательный отряд.

– Разумеется, знаю. Вы те самые рыцари, которые под видом борьбы за справедливость грабят провинциальных лордов.

– Нас действительно иногда так называют.

Оскорбление нисколько не задело Карла. Соединив большой и указательный пальцы в кольцо, он перешёл к сути:

– Вам достаточно выделить определённую сумму для нашего руководства и небольшое вознаграждение лично мне. После этого мы закроем дело и уедем.

– Сколько?

Карл поднял обе руки, растопырив все десять пальцев.

– Сто тысяч золотых.

– Сто тысяч…

Ферда кивнул и поставил чашку на стол. Рури подошла с чайником и вновь наполнила её горячим чаем.

– Позвольте задать вам один вопрос.

– Разумеется.

– За кого вы меня принимаете?

Неожиданный вопрос сбил Карла с толку.

– Вы регент владений Вальдровы.

– Так я выгляжу в ваших глазах? А мне казалось, вы принимаете меня за конченого идиота.

– За кого?!

Карл явно не ожидал услышать от регента подобную грубость.

– Что вы хотите этим сказать? Разве я мог подумать такое о регенте?..

– Не беспокойтесь, мне доводилось слышать и не такое. Меня называли нахлебником Вальдровы и бесполезным сыном дома Роснова. Так что до конченого идиота недалеко, верно?

Уже одно появление Карательного отряда означало, что его именно таким и считали.

– Я прекрасно знаю, как вы работаете.

Когда-то Ферда восхищался благородными рыцарями. Особое уважение у него вызывали инспекторы, следившие за коррумпированными правителями.

Разочарование, которое он испытал, узнав их истинную сущность, было невозможно описать.

– Я знаю, как вы разоряете порядочных лордов.

Стоило однажды согласиться на их требования, и обратной дороги уже не оставалось.

– Если я заплачу, кем это меня сделает? Правильно. Преступником, который признал свою вину и попытался замять дело взяткой. После этого я превращусь в идеальную добычу для таких, как вы.

Попав в эту трясину, выбраться уже невозможно.

– Затем сюда один за другим поползут ваши товарищи. Словно дети, выпрашивающие у матери карманные деньги, каждый будет требовать свою долю.

Запросы росли бы бесконечно, пока положение не стало бы невыносимым. Подобного не выдержал бы даже самый богатый лорд.

Чтобы продолжать платить, ему пришлось бы повышать налоги и выжимать последние деньги из собственных подданных.

Именно так коррупция распространилась по всей империи.

– Зная это, я, по-вашему, отдам вам хотя бы монету?

Ферда дал себе обещание защищать всё, чем дорожила Вальдрова и ради чего она сражалась.

Он не позволит мелким негодяям играть ни с ним, ни с её землями.

– Поэтому поступайте как пожелаете. Расследуйте мятеж, выдумывайте новые преступления и создавайте сколько угодно неприятностей. Но запомните: вы не получите от меня ни одного золотого. Даже медяка.

Твёрдость Ферды превзошла все ожидания Карла.

Впрочем, он уже видел лордов, пытавшихся сопротивляться Карательному отряду.

Ни один из них не добился успеха.

– Тогда придётся перейти к обвинению, которое вы не сможете просто отмахнуть.

Карл достал последнее оружие, которое считал безотказным.

На этот раз речь шла не о выдуманном преступлении, а о реальной смерти Тесалоса Вольчера.

– Мне сообщили, что недавно вы убили дворянина. Как вы это объясните?

– Обвиняете меня в убийстве? Нелепость. Разве имперские законы запрещают убивать противника на законном поединке?

– Человек погиб во время поединка, а значит, произошло убийство. К тому же всё случилось при свидетелях.

– Разумеется. Один из свидетелей находится прямо здесь.

Ферда посмотрел на Рури.

– Ответь, я совершил убийство?

Рури покачала головой.

– Это была казнь. Тесалос Вольчер тайно исследовал чёрную магию и использовал для опытов демонических тварей. Подобное преступление заслуживало немедленной смерти.

– Вы слышали.

– Его преступления никак не относятся к исходу поединка! Кроме того, показания вашей служанки не имеют веса!

– Тогда чьим показаниям вы готовы поверить?

Карл самодовольно усмехнулся.

– Я уже вызвал свидетеля. Он должен прибыть в замок с минуты на минуту.

– Свидетеля?..

Ферда невозмутимо сделал ещё один глоток.

– Буду рад с ним познакомиться.

Он жестом показал, что Карл может поступать как угодно. Невозмутимость регента лишь сильнее раздражала инспектора.

«Посмотрим, как долго ты будешь изображать спокойствие. Скоро сам приползёшь к моим ногам».

Карл был уверен, что последнее слово останется за ним.

***

Вскоре в гостиную вошёл вызванный им свидетель.

Это был пожилой лорд с густой белой бородой, старейший и самый влиятельный из восточных дворян после самого Ферды.

Именно он сообщил Карательному отряду:

«Ферда Вальдрова – высокомерный глупец, ослеплённый властью. Его гордыня непременно погубит владения Вальдровы».

Граф Концилус считался одним из самых непримиримых противников Ферды, принадлежал к оппозиционной стороне и предоставил сведения, из-за которых Карательный отряд начал действовать.

– Граф Концилус, добро пожаловать! – радостно встретил его Карл.

Однако Ульбера даже не посмотрел на инспектора.

Его взгляд был устремлён только на Ферду.

Подойдя к регенту, граф почтительно преклонил колено.

– Господин регент, рад видеть вас в добром здравии.

Ферда спокойно принял приветствие.

– Добро пожаловать, граф Концилус.

На первый взгляд они лишь обменялись обычными приветствиями знатных людей.

Однако Карл застыл, словно получил удар по голове.

Если отношения между дворянами были плохими, они ограничивались сухим кивком. Подобное почтение встречалось крайне редко и означало искреннее уважение.

«Это всего лишь формальная любезность».

Карл сохранил уверенное выражение лица, скрывая зародившееся беспокойство.

Сейчас главное было не потерять самообладание.

«Граф Концилус на нашей стороне».

Ульбера присягнул императору. На Дальнем Востоке его знали как опытного политика, привыкшего лавировать между опасностями, и он не раз открыто выражал недовольство молодым регентом.

«Остальные лорды думают так же».

Карательный отряд заранее собрал необходимые сведения.

Ферда правил угрозами, обвинял лордов в преступлениях и держал их в повиновении страхом. Запуганные люди могли отступать, но стоило дать им возможность освободиться, и они предали бы своего угнетателя быстрее всех.

Тем более что сведения о методах Ферды поступили именно от Концилуса.

Граф не мог отказаться сотрудничать.

Ферда указал на свободное кресло.

– Прошу, садитесь. Не хотелось бы заставлять уважаемого старца стоять передо мной на коленях.

– Благодарю.

Граф занял предложенное место. Карл тоже сел и прочистил горло, пытаясь вновь завладеть ходом разговора.

– Граф Концилус, благодарю, что проделали столь долгий путь.

– Не стоит благодарности. Обстоятельства сложились весьма удачно.

Ульбера негромко рассмеялся и провёл рукой по бороде.

Карл поддержал его смех, а затем перешёл к главному:

– Насколько мне известно, вы присутствовали при происшествии с Тесалосом Вольчером.

Концилус кивнул.

– Я видел всё своими глазами.

– В таком случае можете ли вы прямо сейчас дать показания о преступлении, совершённом регентом Вальдровы?

– Вы об этом? Да, помню, вы просили меня рассказать…

– Именно. Опишите, что произошло в тот день.

Граф на мгновение посмотрел на Ферду.

– Если говорить прямо, регент Вальдровы…

Он выдержал короткую паузу.

– …не совершил на том поединке ничего предосудительного.

– Что?..

Лицо Карла исказилось от потрясения.

– Ч-что вы сказали? Ха-ха… Наверное, я ослышался.

– Я повторю. Регент Вальдровы не совершил на том поединке ничего предосудительного.

Граф Концилус не собирался вставать на сторону империи.

– В тот день Тесалос Вольчер применил заклинание, явно намереваясь убить господина Вальдрову. Регент лишь отразил удар и одолел его. На тот момент Ферда владел магией первого круга, тогда как Вольчер был магом четвёртого. Разница между ними казалась настолько огромной, что исход поединка должен был быть предрешён. Но этот щенок Тесалос не знал меры и всё равно проиграл.

– Он проиграл, но в результате дворянин был убит…

– Нет, рассматривать случившееся подобным образом нельзя, – перебил его Концилус. – Даже после завершения поединка Вольчер мог попытаться применить последнее заклинание. На поле боя существует намерение убить, которое способны ощутить только сами противники. Возможно, регент почувствовал угрозу и нанёс упреждающий удар, защищая собственную жизнь. Мир магии куда глубже, чем вам представляется. Разве не так?

Ферда кивнул.

– Маг всегда оставляет последний козырь на самый крайний случай. Такова природа магов.

– Если один дворянин пытается убить другого, пусть даже терпит неудачу, он тем самым отдаёт свою жизнь в руки победителя. К такому заключению пришли все присутствовавшие тогда лорды.

Карл ошеломлённо смотрел на графа.

«Что происходит? Он говорил совсем другое!»