Глава 56

Хочешь мира — готовься к войне (5)

Поддержка из столицы, которую я и весь Берк так страстно ждали всё это время.

Судя по слухам, аристократы дружно засучили рукава, и, как только прибыла эта колоссальная помощь, преобразования в Берке обрели небывалый размах.

Взять, к примеру, Хелену.

— Эй, там! Спускайте аккуратнее! Вы зачем швыряете ящики на землю, прямо в снег? Если внутрь попадет вода и всё испортится, вы будете отвечать?!

— П-простите, леди!

— Ни на секунду нельзя отвернуться.

Получая подсказки от прибывшего с ней дворецкого, она и сама не заметила, как естественным образом взяла на себя роль надсмотрщицы.

Я её об этом не просил, она вызвалась сама.

Вот и сейчас, сверля рабочих строгим взглядом, она пристально следила за разгрузкой столичных припасов и раздавала указания.

Не привыкшая к суровым холодам Севера, она укуталась в несколько слоев толстой одежды и переваливалась с ноги на ногу, словно уточка, но к тому, как она распекает подчиненных, все быстро привыкли.

А у нее талант. Пусть продолжает в том же духе.

Оставив Хелену наслаждаться этими похвальными метаморфозами, я отправился на серебряный рудник, где как раз завершились приготовления к добыче, чтобы ненавязчиво продемонстрировать Данчхонский метод купелирования.

Вообще-то, купелирование свинца и серебра — технология, существовавшая еще на заре человеческой цивилизации.

Говорят, даже в Месопотамии, колыбели человечества, археологи находили оксид свинца — побочный продукт этого процесса.

И снова ты, Месопотамия.

В любом случае, здешние люди далеко не глупцы, и технологию извлечения серебра с помощью свинца, разумеется, знали.

Однако...

— О-о, о-о-о!

Гельтнер схватился за лицо, его черты исказились от восторга.

Густобородый мужчина средних лет визжал от счастья, словно восторженная девчонка.

В печи поверх слоя золы расплавили серебро и свинец. Окислившийся свинец превратился в жидкость и впитался в пепел.

А на поверхности остались лишь ослепительно сияющие серебряные капли.

— Это серебро высочайшей пробы. Практически чистое, — пояснил я.

— Ваше Высочество, откуда вам известен столь поразительный метод?

Спросил Гельтнер, едва переведя дух после радостных воплей.

Не только он, но и большинство инженеров, которых торговец привез из столицы для освоения рудников, не могли скрыть искреннего изумления.

Полученное серебро было несравнимо чище того, что добывалось традиционными методами.

— Расплавленный свинец окислился и полностью ушел в золу. Если мы отделим его от пепла, то сможем использовать повторно. Нет нужды постоянно добывать новый свинец. А значит, меньше рабочих будут гробить свое здоровье — сплошная выгода.

— Повторно использовать свинец...

В этом и заключалось главное преимущество Данчхонского метода купелирования.

По сравнению с привычной плавкой, он позволял получать больше серебра высокой пробы, давал возможность переработки свинца, а главное — процесс шел непрерывно: требовались лишь печь, зола и свинец.

— Хе-хе, хе-хе-хе-хе...

Поняв, что я всё равно не раскрою источник своих знаний, Гельтнер отбросил лишнее любопытство и жутковато захихикал.

Вид у него был совершенно безумный.

Его глаза так алчно блестели, словно рассудок помутился от одного вида безупречно выплавленного серебра.

Я показал всё, что собирался, но перед уходом счел нужным сделать строгое предупреждение.

— Глава Гельтнер.

— Да, Ваше Высочество. Хе-хе, хе-хе-хе.

— Вижу, веселье вас не отпускает.

— Разве найдется торговец, который не расплывется в улыбке, когда перед его глазами сияет такое серебро? Ха-ха-ха!

— Вы должны быть предельно осторожны. Точнее, это правило, которое необходимо соблюдать неукоснительно.

Стоило мне произнести эти слова, как с лица Гельтнера мигом слетела дурацкая улыбочка.

— Слушаю вас.

— При плавке серебра рабочие у печи должны сменяться каждый час. Для раздувания огня использовать исключительно мехи.

— Хм...

— Плавка должна проходить на открытом воздухе, где хорошая вентиляция. Стоять строго спиной к ветру. И главное — все рабочие обязаны закрывать рот и нос влажной тканью. Пока что ограничимся этим. Запомните накрепко.

— Ваше Высочество опасается свинцового яда?

— Именно.

Отравление свинцом.

Даже в эту эпоху люди, пусть и не зная научных обоснований, на горьком опыте прекрасно усвоили, насколько опасен этот металл.

В подтверждение моих слов инженеры дружно закивали.

— Великий герцог беспокоится о рудничной хвори.

— Рудничная хворь коварна. Если подхватишь, лечения уже не найти.

Так здесь называли свинцовое отравление.

Ослепленный сиянием серебра торгаш исчез; Гельтнер вновь обрел солидность и серьезно ответил:

— За этим я прослежу лично. Не извольте беспокоиться, Ваше Высочество.

— Хорошо. Надеюсь, в процессе работы мы избежим прискорбных инцидентов.

Раз уж он так уверенно говорит, значит, понял всё правильно.

Я молча кивнул.

Помнится, на рудниках Ивами плавильщики постоянно пили зеленый чай.

Кажется, я где-то слышал, что танин способствует выведению тяжелых металлов из организма.

Может, стоит импортировать чайные листья и выдавать их рабочим?

Надо будет обдумать этот вопрос на досуге.

Чай — товар роскоши, так что стоить будет недешево. Но если цена окажется приемлемой, придется наладить снабжение.

Или хотя бы щедро кормить их жирным мясом.

* * *

После внедрения Данчхонского метода рудник развернул добычу и плавку серебра в полную силу.

Конечно, моя скромная надежда на то, что месторождение окажется сопоставимо с рудниками Потоси, не оправдалась.

Говорят, в эпоху расцвета Потоси целая гора состояла из чистого серебра. К сожалению, рудники Берка подобным размахом похвастать не могли.

Хлынь серебро такой рекой, пришлось бы ломать голову над инфляцией, но об этом я бы подумал потом. Пока же радовал сам факт добычи.

Сильная армия, много стали и еще больше серебра.

Что может быть лучше?

Как бы то ни было, пока всё шло гладко.

«Даже слишком гладко. Впору заподозрить подвох».

Столичные инженеры, собравшись вместе, ломали головы над тем, как адаптировать мой проект к реконструкции крепостной стены.

Карл, следуя моему приказу заложить основы института унтер-офицеров, забросил свой любимый «Элан» и вместе с остальными штабными офицерами форсировал армейскую реформу.

В который раз ловлю себя на мысли: текущее положение дел в Берке просто безупречно.

Даже орки, которые исподтишка готовили нападение, но нелепо облажались и были мной раскрыты, с тех пор притихли.

«Вернее, притихли до недавнего времени».

Я обратился к Максимилиану, который как раз отдал мне воинское приветствие:

— Значит, эти твари снова собираются в стаи?

— Так точно. Однако их не слишком много. Это не масштабное вторжение, какое они готовили в прошлый раз, а набег привычных масштабов. Да и скрываться они на этот раз не пытаются.

— О каком количестве идет речь?

— Визуально их довольно много. По нашим оценкам — от двух до трех тысяч особей.

— И эту толпу они снова планируют пустить в расход, как разменную монету?

— Полагаю, что так. Ведь мы уже раскрыли место их сбора.

— Какая же невыносимая сволочь,

раздраженно цокнул я языком.

По правде говоря, орки нам вовсе не ровня.

Да, физически они несколько превосходят людей, но на этом их преимущества заканчиваются.

Мы с лихвой компенсировали отставание в грубой силе нашими технологиями.

Более того, мы вырвались далеко вперед.

Столкновение орков, лишенных железа и орудующих костяными да каменными дубинами, с закованными в сталь людьми.

Причем это не какое-то примитивное хеттское железо — наши солдаты защищены качественной, высокоуглеродистой сталью.

Добавьте к этому стратегическое преимущество обороны за высокими стенами.

— Если мыслить здраво, эта битва больше похожа на избиение младенцев взрослым мужчиной.

— В конце концов, это же орки. Кроме подавляющей численности, брать им нечем.

— Весовые категории слишком разные, но вся их сила кроется в плодовитости.

— Именно. Таково и мое мнение.

Максимилиан тоже был уроженцем Севера, родившимся и выросшим в Берке.

Он согласился без колебаний, словно эта истина была впитана с молоком матери.

Как ни крути, но зеленокожие пытались тягаться с моей элитной армией исключительно за счет чудовищной скорости размножения и бесконечных полчищ, едва прикрывая ими свою вопиющую уязвимость.

— Максимум три тысячи... Значит, три тысячи. В принципе, мы могли бы, как обычно, подготовиться к глухой обороне на стене.

— Вы помышляете о полевом сражении?

— Верно.

В любой другой день я бы просто отдал приказ готовиться к осаде.

Три тысячи орков, прущих напролом без проблеска разума, можно перебить без единой потери среди личного состава, пусть и ценой расхода припасов.

Однако сейчас мысль о генеральном сражении в открытом поле медленно, но верно укоренялась в моем разуме.

Можно сказать, я слегка пересмотрел свои планы.

— Сэр Максимилиан.

— Да?

— Вызови ко мне сэра Вольфганга.

— Командира рыцарского ордена?

— Раз уж Громкулд, который до сих пор и носа не казал, решил выйти на сцену, мне тоже пора вступить в игру.

Настало время собрать данные о полевых боях за пределами крепостных стен.

Я поведу за собой лишь рыцарей — крайне мобильных и обладающих сокрушительной боевой мощью — чтобы стереть эти три тысячи в порошок и прикинуть ход будущих масштабных кампаний.

К тому же, у меня есть прекрасная страховка по имени Леонард.

Оставить надежное укрытие стен и выйти в чистое поле — это, безусловно, риск.

Но ведь Александр Македонский не от глупости лично возглавил кавалерию в атаке на Дария III.

И «Северный Лев», Густав Адольф, не был глупцом, когда, превозмогая ранения, бросился в гущу боя и принял смерть на передовой.

Порой обстоятельства требуют от командира лично вести людей в бой. И, на мой взгляд, этот момент настал.

— Не пора ли нам начинать настоящую подготовку?

— Что вы имеете в виду под подготовкой?..

— Мы не можем вечно ограничиваться отправкой рейнджеров на разведку и вылазками исподтишка.

В конечном счете нам придется перейти в полномасштабное наступление.

Орки Громкулда и мы не сможем сосуществовать.

И если эта война продлится до полного истребления одной из сторон, вечно отсиживаться за каменной кладкой не выйдет.

Укрепление крепости — это лишь мера предосторожности, наша страховка, но никак не инструмент для тотального уничтожения врага.

Главная цель — перерезать глотку Громкулду в одном генеральном сражении, а затем выловить и искоренить обезглавленных орков до последнего выродка.

Поэтому...

— Я лично поведу Орден Стального Клыка в бой. Заодно пусть парни на собственной шкуре прочувствуют, каково это — сражаться не на безопасной стене, а в открытом поле.

— ...Я передам ваши слова командиру рыцарей.

Максимилиан, на мгновение замешкавшись, кивнул с суровым лицом.

Однако в моей голове уже проносились десятки вариантов развития событий.

Как говорится, не зная броду, не суйся в воду. Перед выходом в поле нужно провести соответствующую подготовку.

Настало время показать Громкулду, насколько чудовищна разрушительная мощь рыцарей на равнине.

Отведай-ка удара, от которого нет защиты. Уверен, после него у тебя изрядно разболится голова.