Глава 88. Нормализация Берка (3)

Нормализация Берка (3)

Вернемся немного назад во времени, еще до того, как Роэна пришла в церковь на поиски Эстиана.

Роэна совершенно случайно, прогуливаясь по улице, услышала весьма любопытный разговор.

«Эти двое…»

Все потому, что мимо проходила одна из достопримечательностей Берка.

Специфическая, слегка шаркающая походка, веер в руках, совершенно не подходящий по сезону, и тяжелые одежды.

Добавьте к этому яркие красные волосы — и даже если смотреть на нее вверх тормашками, сразу станет ясно, что это Хелена Илиад.

А рядом с ней шагал верный дворецкий, приставленный к дочери герцога Илиад, славящейся на всю империю своим скверным характером.

Они не были настолько близки, чтобы подойти и заговорить, но и просто кивнуть в знак приветствия казалось чем-то странным — дистанция была весьма деликатной.

Роэна уже собиралась пройти мимо, но, словно по иронии судьбы, случайно услышала разговор, который ей знать не полагалось.

— Ох, госпожа. Вы так довольны?

— Хм, еще бы. Не понимаю, почему я столько времени молчала. Надо было сразу сказать прямо, так было бы гораздо лучше.

Сказать? Что именно?

Уши Роэны навострились, а шаг невольно замедлился.

— Вам стоило видеть лицо Великого герцога. Это его растерянное выражение, когда он не знал, что делать… Вы должны были видеть его, когда я прямо сказала, что он мне нравится и я собираюсь его соблазнить. Хотя, конечно, роли мужчины и женщины немного поменялись. Может, из-за того, что он такой непонятливый?

— Осмелюсь предположить, что дело не в отсутствии чуткости. Вероятно, он взвешивал различные реалистичные проблемы. Особенно учитывая, что союз Берка и Илиад может вызвать колоссальный политический резонанс.

— И то верно, да? Ну, зачем о таком думать? Если сказать папе, он, конечно, будет ворчать: «Кх-а-а-а, кх-а-а-а», но в итоге все равно все уладит.

— Зато на лбу герцога прибавится морщин.

— У него единственная дочь замуж выходит, мог бы и постараться. В конце концов, любовь нужно брать силой.

Слова, слетавшие с уст Хелены, вонзались в уши Роэны, словно стрелы.

Хелена — «огненная» дочь, мастер своего дела.

Мастер по разбиванию отцовского сердца.

Но этот «фирменный прием» Хелены оказался настолько мощным, что даже случайный адъютант, проходивший мимо, почувствовал, как его собственное сердце идет трещинами.

Совершенно непреднамеренный удар по своим.

Однако даже после того, как Хелена с дворецким скрылись из виду, Роэна не могла сдвинуться с места.

Долго простояв в оцепенении и пережевывая услышанное, она нахмурилась и пробормотала:

— Нравится, соблазнить, любовь, брать силой…

Роэну, бормотавшую это, словно сломанная заводная кукла, охватило невиданное доселе чувство тревоги.

Было слишком много вопросов, требующих прояснения.

Действительно ли она сказала такое Эстиану? Что значит «сказала прямо, что собираюсь соблазнить»? И что на это ответил Эстиан?

Хотелось немедленно подбежать, схватить Хелену за плечи и трясти, как белье в центрифуге.

«Госпожа, я, кажется, теряю рассудок. Расскажите мне в подробностях, что произошло с Великим герцогом!»

Желание высказать это было огромным.

Подавив его сверхчеловеческим усилием воли, Роэна процедила сквозь зубы:

— Подло сработала на опережение…

Это было нечестно.

И без того Айша исподтишка плела интриги вокруг Эстиана, пытаясь оттеснить её, из-за чего всё внимание Роэны было приковано к той стороне.

А тут, воспользовавшись моментом, кто-то пытается устроить взаимное гарантированное уничтожение.

Твердо решив действовать, Роэна направилась прямиком в сад.

И там ей удалось «поймать» одного Верховного мага, который как раз прогуливался.

— Где сейчас Великий герцог? Вы, как глава магической башни, должны легко найти его с помощью поисковой магии.

— О-о, Великий герцог? Погоди-ка минутку. Сейчас найду.

Леонард, который вышел на прогулку и попал в такую передрягу, быстро просканировал всю округу.

И сообщил, что огромный сгусток маны, который мог принадлежать только Эстиану, находится в церкви.

То, что она, будучи адъютантом, постоянно находится рядом с Эстианом, было так же естественно, как нитка, следующая за иголкой.

Прикрываясь этим предлогом, Роэна после долгого пути, не оглядываясь, направилась в церковь.

И вот, дождавшись, пока Эстиан закончит разбираться с жалобами, она наконец заговорила.

Роэна открыла рот и произнесла своим обычным, бесстрастным голосом:

— Для начала всё просто. Это история не обо мне, а о моей подруге.

— О, хм. Ты уверена, что это история твоей подруги?

— Да. Именно так.

Не я, а моя подруга.

— Моя подруга уже несколько лет намекает, дает понять, но мужчина, который ей нравится, либо делает вид, что не замечает, либо действительно не понимает. Она в затруднительном положении.

— …

Эстиан тут же замолчал.

Он догадывался, кто эта подруга Роэны и кто тот мужчина.

Поэтому, вместо ответа, он посмотрел на Роэну с выражением обиды на лице.

Хелена, по крайней мере, всегда открыто демонстрировала свои чувства.

А ты, Роэна, даже этого не делала.

Но Роэну это не волновало, она спокойно продолжала:

— Но этот мужчина начал очаровывать всех женщин вокруг. Раньше он так не делал, и теперь моя подруга в отчаянии, ведь из-за этого внезапно прибавилось конкуренток.

— …

— Проблема в том, что эти конкурентки лезут без очереди, не соблюдая никаких правил приличия, поэтому моя подруга подумывает сменить тактику.

— …Твоя, нет, подруга твоя, говоришь. Это настолько важная проблема?

— Это моя очень близкая подруга. Поэтому я сижу рядом с ней и помогаю ломать голову над решением.

— …Сменить тактику?

— Да.

Роэна, не меняясь в лице, кивнула, словно кукла.

Она вспомнила все свои попытки флирта с Эстианом за последнее время.

Быть рядом, даже если это кажется неестественным для адъютанта.

Просить вырезать подарок из цветка, когда он предложил подарить что-то другое.

Переспрашивать каждый раз, когда Эстиан говорил что-то, отдаленно напоминающее флирт.

Глаза Роэны слегка сузились.

— Подумала сейчас, и стало так обидно.

— …Что же в этом такого обидного?

— Неужели он не понимает, что значит, когда женщина просит цветок? Даже когда она, собравшись с духом, намекала косвенно, он не удосужился даже поискать значение языка цветов.

Словно по сговору, их взгляды одновременно устремились на серебряную брошь на её груди.

Роэна тихо добавила:

— Конечно, это мнение моей подруги. Я лишь передала его.

— …

Эстиан посмотрел на неё так, будто хотел спросить: «Это точно история подруги?».

На этот немой вопрос Роэна лишь пожала плечами, мол, а чья же еще?

— И при этом он продолжает очаровывать всех женщин подряд, такой невнимательный, такой нечуткий.

— Если судить по этим недостаткам, то… кажется, что он довольно неприятный тип.

— Нет. Это лишь небольшие изъяны, в остальном он ей очень нравится.

Её тихий, размеренный голос продолжал звучать:

— Он искренний, ответственный, способный, добрый, нежный, а еще у него есть неожиданно слабые стороны, что делает его милым.

С каждым новым достоинством, которое она перечисляла, пальцы Эстиана невольно сжимались.

Что это? Новый вид пытки?

Сколько же нужно иметь неприязни, чтобы так спокойно говорить такое прямо в лицо?

Пока Эстиан размышлял, она продолжала:

— Поэтому я посоветовала ей: раз появились конкурентки, которые к тому же без зазрения совести пытаются влезть без очереди, не пора ли проявить больше решительности?

— …Можешь сказать точно, что именно ты посоветовала?

— Я сказала, что раз косвенные намеки не работают, почему бы не действовать более активно.

— Активно.

— А если другая женщина уведет его первой, то она будет так расстроена, что целый месяц проплачет, укрывшись одеялом в своей комнате.

Разумеется, я имела в виду свою подругу.

Эти слова, добавленные словно оговорка в контракте или маска на балу, не принесли Эстиану никакого утешения.

Но Роэна, видя, как действует Хелена, больше не могла ждать.

Дни, когда она переспрашивала: «Это флирт?», а потом разочаровывалась, когда Эстиан отвечал невпопад.

Слова и поступки, которые заставляли её сердце то замирать, то биться чаще, оставляя её в состоянии постоянного любовного голода.

Прошлое, когда она прижимала к себе одежду, которую принесла из спальни, чтобы постирать, и пыталась успокоить свои чувства, осталось позади.

— Поэтому.

На лице Роэны почти не было перемен, она оставалась такой же бесстрастной, как обычно.

Тон был сухим и сугубо деловым.

Но содержание слов было совсем иным.

Роэна спросила:

— Что вы об этом думаете, Великий герцог? Это моя близкая подруга, и я тоже переживаю вместе с ней. Что вы думаете по этому поводу?

— Хм, ну…

Ситуация стала сложной.

Он не мог, как в случае с Хеленой, отмахнуться и сказать: «Нет, с чего вы взяли…».

Это была история не о самой Хелене, а о близкой подруге Роэны.

По крайней мере, так было заявлено.

Это был, можно сказать, гениальный ход. И ответ Эстиана был предопределен с самого начала.

— Ну, госпожа Роэна. По моему мнению…

— Вот именно.

На губах Роэны заиграла улыбка.

— Вы тоже считаете, что так будет лучше.

— …?

— Действовать более активно. Поняла.

— Я еще ничего не успел сказать…

— Я так и передам своей подруге. Раз вы тоже так считаете, она наверняка с радостью последует вашему совету.

Ответ был уже готов.

Точнее, не Эстиан должен был что-то сказать.

Роэна уже знала, что хочет услышать.

— …

Эстиан, потеряв дар речи, смотрел на Роэну.

Куда делся мой адъютант?

Верните мне мою верную Роэну.

Даже под этим взглядом, полным немого вопроса, Роэна лишь лукаво улыбнулась.

Того адъютанта Роэны, которого знал Великий герцог, никогда не существовало.

Ей нравилось даже то, как он сейчас суетился и терялся.

Ведь она наблюдала за ним все эти годы.

С того самого момента, как на церемонии принятия титула она преклонила колено и надела на него железную корону, символ Великого герцога Берка.

— Фу-фу.

Роэна тихо рассмеялась.

Даже в те моменты, когда он ночи напролет пытался внедрить странные реформы или новые технологии, о которых никто никогда не слышал.

Даже когда он, обливаясь потом, сам махал мечом и побеждал рыцарей, бросавших ему вызов на тренировочном плацу.

Даже когда он гордо стоял на крепостной стене, рубя монстров и становясь примером для всех рыцарей.

Все это время, всегда, без перерыва.

Именно поэтому.

Роэна услышала то, что хотела.

То, что он не стал холодно проводить черту, говоря, что её любовь — лишь безответное чувство.

То, что он не оттолкнул её, было достаточно.

Даже если вероятность была мала, одного того, что она существовала, было достаточно.

Роэна медленно склонила голову.

— Я вспомнила о срочном деле, которое нужно уладить, поэтому прошу меня извинить, Великий герцог.

Хотя устами она произнесла слова своего обычного адъютанта, сердце требовало сказать правду.

Роэна едва заметно шевельнула губами:

— Я люблю вас.

Во все эти моменты, во все эти дни.

Я все время была рядом и наблюдала за вами.

Как я могла вас не полюбить?

Поэтому я ни за что вас не отдам.

В её голубых глазах вспыхнул слабый свет.

***