Глава 99. Вторая военная реформа (2)

Был такой шведский король — Густав II Адольф.

Его прозвали «Северным львом» или «Королем-львом».

Пожалуй, если составлять рейтинг величайших полководцев в истории человечества, он, обойдя многих прославленных военачальников, вполне мог бы войти в первую десятку.

Именно этот Король-лев, смешав военные технологии и построения своей эпохи, предложил оптимальное решение, пронзающее тогдашнюю «мету» — так называемую Густавову систему построения.

«Если честно, при желании можно придраться к паре моментов, но… если вкратце, то это именно так».

Если классифицировать максимально просто, то это последний этап эволюции, проходящий через терции и систему Морица к Густавовой системе.

Конечно, можно строго возразить, что терция — это не тактическое построение, а просто испанская пехота, но для упрощенной классификации это подходит.

В любом случае, если Густавова система — это химерное построение, созданное Львом из всего понемногу, прототип армии Нового времени и прямой предок линейной пехоты, то…

Первым делом я отправился к инженерам, чтобы заменить артиллерийскую мощь.

Поскольку мы уже использовали баллисты для обороны крепости, я сразу выложил свои требования.

— Можете сделать существующие баллисты полегче и поменьше?

— Полегче и поменьше? Ваше Высочество, но тогда их мощь станет значительно ниже…

— Это не имеет значения. Важно, можно ли уменьшить их до размеров, позволяющих перевозить на телеге. Справитесь?

— Если снижение мощности допустимо, то это не должно быть слишком сложно.

— Тогда для начала сделайте несколько прототипов. Сколько времени примерно займет изготовление?

Инженер немного подумал и ответил:

— Обычно на создание одной баллисты уходит около двух недель, но чтобы уменьшить вес и размеры, придется полностью переработать конструкцию. С учетом времени на регулировку натяжения и доводку, думаю, потребуется не меньше месяца.

— Через месяц я увижу прототип?

— Да. Через месяц вы сможете увидеть одну-две штуки.

Я-то думал, что достаточно просто облегчить конструкцию, но, похоже, придется переделывать почти всё.

Что ж, ничего не поделаешь.

На всякий случай я спросил:

— При серийном производстве это ведь не будет занимать по целому месяцу?

— Когда мы создадим прототип и завершим все доработки, их можно будет изготавливать даже быстрее, чем нынешние модели.

— Понятно. То, что мощность будет ниже, чем у обычных баллист, неважно. Подумайте также над тем, чтобы они могли стрелять очередями или выпускать сразу несколько снарядов.

— Раз таков приказ, мы приложим все усилия.

Инженер кивнул.

Это не внедрение новой технологии, которую я диктовал от и до, а лишь улучшение уже используемого оружия, так что проблем быть не должно.

Отдав распоряжения, я направился в кабинет, размышляя о своем.

Мобильная баллиста, или нечто вроде «поно» из Силлы, заменит роль полковой артиллерии в пехотных частях.

До этого момента всё было не так уж сложно.

«Римляне тоже это использовали, так что вполне осуществимо».

В римских легионах для поддержки пехоты использовали мобильные баллисты под названием «скорпион» и камнеметы — онагры.

Дальнейшим развитием этой идеи и стало «поно» из Силлы.

У Когурё, Пэкче и Силлы были свои специализации.

У Когурё — тяжелая кавалерия «кэмамуса» и мощные конные войска.

У Силлы — «поно», для обслуживания которых существовали даже специальные подразделения «нодан».

А Пэкче…

Пэкче, хм…

«Удар в спину…?»

Специалисты по предательству, лжи, мошенничеству и ударам в спину?

Дипломатия Пэкче была весьма катастрофичной, но если уж выбирать, то их можно назвать мастерами морского дела.

В любом случае, мы собирались использовать нечто подобное мобильной баллисте, как Силла, которая извлекла немало пользы из своих «поно».

Если сделать их скорострельными или способными выпускать несколько стрел сразу, как у многозарядных арбалетов, они вполне смогут заменить артиллерию.

Как я и сказал инженеру, снижение мощности — не проблема.

«Швеция в итоге преуспела в органичном взаимодействии артиллерии и пехоты, но из-за чрезмерного увлечения облегчением веса страдала от нехватки огневой мощи».

У Густавовой системы тоже есть свои недостатки.

Она обнаружила свою слабость в виде нехватки огневой мощи против превосходящей артиллерии противника, а также сильно зависела от выучки солдат.

«Но нам не нужно сражаться против тяжелой артиллерии, так что это неважно».

Монстры в полевых условиях тяжелую артиллерию не используют.

Выучка? Во всем континенте нет армии элитнее моей.

Для нас эти недостатки не имеют значения.

Структурные слабости системы не важны, и она возможна только потому, что я командую элитными кадровыми войсками.

Я оттачиваю детали, чтобы эффективно управлять уже сильной армией, так что раз основа сильна, то и конечный результат будет мощным.

Открывая дверь кабинета, я кивнул сам себе.

Одержимость тактическими деталями, отточенными тысячи раз, — разве это не прекрасная черта прусских морпехов?

Хотя, будучи одержимыми тактическим обменом и фрагами, они совершили в большой стратегии глупость (из-за морпеховского интеллекта, лишившего их способности учиться, они дважды нападали на Россию и терпели поражения)…

Гибрид первородных морпехов-викингов Швеции и новоявленных морпехов Пруссии.

Хорошему стоит поучиться.

— Хм-м-м.

Походка, с которой она расхаживала по замку.

Вопреки злобным слухам (личному мнению Хелены), распространившимся по всей империи, теперь она стала достопримечательностью Берка.

Напевая себе под нос, она направилась к кабинету Эстиана.

Раньше она бы не пришла без особого дела, но сейчас всё иначе.

Нынешнюю Хелену можно было смело назвать «Нью Нео Ультимейт Хеленой».

И доказательство тому…

— Ваше Высочество, что делаете?

Хелена распахнула дверь кабинета Эстиана.

Ничто не могло остановить накопившуюся с того дня внутреннюю близость и сократившуюся дистанцию.

— А, это ты, Хелена.

Эстиан, изучавший бумаги на столе, поднял голову.

Хелена подошла к нему и заглянула на стол, где лежали сложные схемы и миниатюры для военных игр.

Она скривилась.

— Опять работаете? Ваше Высочество, когда у вас вообще бывают выходные?

— Я отдыхаю, когда нужно. К тому же ты обычно приходишь, когда я работаю…

— Так не пойдет.

Хелена вздохнула и покачала головой.

— Вы сейчас очень заняты? Это что-то, что нужно закончить прямо сейчас?

— Нет, не то чтобы…

— Отлично. Тогда идемте на свидание.

— …Свидание?

— Да, свидание. Свидание с Вашим Высочеством. Милое такое, романтичное.

Хелена сверкнула своими зелеными глазами.

Взгляд, устремленный на Эстиана, и кокетливая улыбка.

Вслед за улыбкой мягко изогнулась родинка под глазом.

От внезапного предложения Эстиан лишь ошарашенно смотрел на нее.

Их взгляды на мгновение встретились.

— И-и-и-и.

Рыжие брови, цветом в точности как волосы Хелены, тут же изогнулись домиком.

Раздался обиженный голос:

— Не хотите?

— Нет, я еще не сказал, что не хочу…

— Эй, если совсем никак, я использую свое право на желание, так что идемте на свидание. Свидание — это прогулка, разговоры, совместный обед.

— …Ради одного свидания не стоит тратить право на желание. Хорошо, я согласен. Это не настолько срочное дело, чтобы заниматься им прямо сейчас.

— Хе-хе.

Когда Эстиан поднялся, Хелена улыбнулась.

Она сказала, что использует желание, если придется, но тратить его на такую мелочь она и сама не собиралась.

Как она успела заметить, Эстиан был неожиданно слаб перед напором.

Она ожидала, что если надавить, он не сможет отказать и пойдет за ней.

Всё по плану.

Как только Эстиан встал, Хелена тут же схватила его за руку и взяла под локоть.

«Надо как-то начинать переходить к следующему этапу».

Хелена твердо решила.

Я ведь уже призналась, так что взять под локоть — это нормально.

Это было проявлением такой психологии.

Однако ее смелые действия не ограничились лишь тем, что она взяла его под локоть.

Сжать, еще сильнее сжать.

— …?

— Что такое, Ваше Высочество?

Хелена невинно переспросила.

Ощущение, которое коснулось руки, за которую она держалась.

Эстиан, вздрогнув от неожиданности, рефлекторно попытался высвободить руку, но Хелена, уже ухватившаяся за шанс, не отпустила.

Напротив, она крепко прижала его руку к себе и, продолжая держать его под локоть, естественно заглянула ему в лицо.

— …Хелена, по-моему, мы слишком близко. Кажется, мы… соприкасаемся.

— Нет, дистанция как раз подходящая. Когда берешь под локоть, грудь может немного касаться, разве нет?

Лицо Хелены, ответившей так, тоже покраснело.

Честно говоря, ей самой было немного неловко.

Но еще важнее было то, как сильно смущался Эстиан.

Изумрудные глаза запечатлели ошарашенное лицо Эстиана.

Глоть.

Хелена сама не заметила, как сглотнула.

Она внимательно наблюдала за ним, открыв для себя новые грани своих предпочтений.

«Вау…»

Посмотрите на человека, который, казалось, не дрогнет, даже если его проткнуть иголкой.

Он смущается только от того, что грудь коснулась руки?

Вау, это просто безумие.

Такие мысли витали в ее голове.

Облизнув губы, Хелена, как и подобает злодейке, намеренно увеличила площадь контакта.

Каждый раз, когда Эстиан вздрагивал, дыхание Хелены учащалось, и внутри нее поднималось какое-то щекочущее чувство.

«Посмотрите, как он смущается. Ха… черт, это немыслимо. Разве человек может быть таким соблазнительным?»

Проглатывая слишком откровенные мысли, Хелена притворно спокойным тоном произнесла:

— Для начала давайте прогуляемся.

— …Хорошо.

Ответил Эстиан, который попытался выдернуть руку, но был схвачен еще крепче.