Глава 100. Вторая военная реформа (3)
— Вау, свидание.
Если не считать того, что Хелена нарочно прижимала свою грудь к моей руке, это было самое обычное свидание.
Что это? Она хвастается тем, что у неё большая грудь?
Конечно, у Хелены она довольно внушительных размеров, но… нет, не стоит об этом думать.
Я изо всех сил старался не обращать внимания на ощущения, пробивающиеся сквозь ткань одежды.
Внезапно вспомнились слова сестры, когда я, вопреки уговорам родителей, твердо решил поступать на исторический факультет. Она усадила меня и провела экспресс-лекцию:
— Ты собираешься заводить отношения в университете?
— Кто знает?
— Если хочешь, то вступи в какой-нибудь клуб или сделай что угодно, но постарайся найти кого-нибудь до мая.
— Почему?
— Потому что тогда это сделать проще всего. Если не начнешь серьезные отношения в начале двадцатых, у тебя нет шансов. Если не получится тогда, то уже никогда не получится.
— Что за? Почему она усадила меня и говорит такие гадости?
Оглядываясь назад, понимаешь, что слова сестры были холодным диагнозом, граничащим с предсказанием будущего.
Она ведь постоянно ворчала, чтобы я наконец надел линзы, раз уж внешность у меня вполне нормальная, и пользовался косметикой, которую она мне купила.
Хотя я и сбегал от неё, утверждая, что единственное, что мужчина должен наносить на лицо — это кровь врагов.
В любом случае, вспоминая то время, чувствуешь, как сильно всё изменилось.
Я ведь и тогда не особо стремился к активным действиям, а тут переродился в персонажа любовного романа — и что, у меня теперь тоже будет романтика?
Разумеется, я не был благодарен сестре за то, что она написала такой роман.
«Если бы она не придумала такие странные условия, я был бы хоть немного благодарен. Как будто играю в цивилизацию в реальности».
Вместо того чтобы воевать с громилами-монстрами, словно в игре про боевые молоты, я бы предпочел уютный тайкун по развитию владений.
Пока я предавался этим мыслям, Хелена, которая шла рядом, обхватив мою руку и напевая себе под нос, спросила:
— Ваше Высочество, о чем вы так задумались?
— Нет, ни о чем особенном.
— Вы думали о другой женщине.
— Такого не было. Я ни о чем не думал.
— Как-то подозрительно…
Глаза Хелены сузились.
Мне стало страшно.
Это и есть женская интуиция?
Стоило мне на секунду вспомнить сестру, как она тут же это заметила.
Мы прогуливались по саду Берка, который был обустроен лишь для вида, и Хелена подвела меня к скамейке в стороне.
Стоило мне без сопротивления послушно сесть, как начался настоящий допрос.
— Так о чем вы думали? Только не говорите, что вам было скучно на свидании с такой красавицей, как я?
— Свидание ведь только началось. У меня даже не было времени заскучать.
— Очень подозрительно…
Хелена, прищурившись, посмотрела на меня и склонила голову набок.
К счастью, она отвела подозрительный взгляд и, посмотрев на пустынный сад, продолжила:
— Я знаю. Это ведь не совсем обычный случай, верно?
— Обычный случай?
— В нормальной ситуации это не я должна была бы виснуть на вас, а вы — на мне.
— В нормальной… возможно. Тем более что у тебя наверняка было много поклонников.
Я пристально посмотрел на Хелену.
Как ни странно, она была невероятно красива.
Могу поклясться, что с тех пор, как я живу как Эстиан Берк, она входит в пятерку самых красивых людей, которых я видел.
К тому же нынешняя Хелена — вовсе не та злодейка, что творила бесчинства в оригинале.
В оригинале она окончательно озлобилась из-за множества факторов: холодности главных героев, того, что Айша забирала всё внимание, и так далее.
«Сейчас о ней скажут разве что: „У неё скверный характер“».
Да и после приезда в Берк она значительно смягчилась, так что её вполне можно назвать исправившейся Хеленой.
Хелена, явно чувствуя мой взгляд, изящным движением откинула волосы и усмехнулась:
— Поклонников было полно, это правда. Но я даже не смотрела в их сторону. С тех самых пор, как увидела вас в столице, я была заинтересована только в вас.
— …Не припомню, чтобы я тогда что-то сделал. Скорее, это ты проявляла инициативу. Даже немного навязчиво.
— Вы говорите очевидные вещи.
Хелена притянула мою руку чуть ближе.
— Любовь нужно завоевывать. А те типы… очевидно, что у них были лишь корыстные цели, а не искренние чувства.
— Это… да, пожалуй, так и есть.
Единственная дочь герцога Иллиада.
Стоило вспомнить её происхождение, как я сразу согласился.
Вокруг неё всегда вились те, кого интересовало не само жертвоприношение, а подношения к нему.
Хелена надула губки, словно показывая, что такие скучные разговоры ей неинтересны, и сказала:
— Кстати говоря. Вы, оказывается, довольно слабы перед напором. Верно?
— Что ты имеешь в виду?
— Смотрите, даже сейчас.
Её зеленые глаза блеснули с озорством.
Сидя в обнимку, Хелена естественно прислонилась головой к моему плечу.
Я невольно вздрогнул, рефлекторно пытаясь отстраниться.
Это была почти бессознательная реакция, но Хелена хихикнула, словно ожидала этого.
— Надо было сделать это раньше. Если бы я просто надавила напором, вот так: „А-а-а!“, возможно, всё было бы уже кончено.
— …Надеюсь, под „кончено“ ты имела в виду не то, о чем я подумал.
— Именно это я и имела в виду.
Я пристально посмотрел на Хелену, которая отвечала с невозмутимым видом.
Что за? Она всегда была таким персонажем?
Стоило мне задаться этим вопросом, как глаза Хелены хитро прищурились.
— Что такое? Ваше Высочество, почему вы так смотрите?
— Нет, я не хотел тебя упрекнуть. Просто ты во многом изменилась… Да, даже во время праздника основания империи ты была не такой.
— Хм. Это правда.
Хелена, смотревшая на меня с прищуром, согласилась.
Её острый взгляд снова стал мягким, а на щеках проступил легкий румянец.
— Но я всё поняла.
— Поняла? Что именно…?
— Я всё поняла тогда, на улице. Когда выплеснула всё наружу, я наконец осознала.
Взгляд Хелены стал затуманенным.
— Честно говоря, сначала я думала: „Как это низко, вульгарно, как благородная леди могла так поступить?“
— Э-э, ну… это…
— Но когда завоевываешь любовь, не стоит брезговать средствами. Я ошибалась, считая это вульгарным. Это была не вульгарность, а просто искренность. Особенно с такими, как вы…
Хелена замолчала, облизнув губы.
— Знаете что, Ваше Высочество?
— Нет, не знаю. И не особо хочу знать.
— Ваше Высочество, когда вы смущаетесь, ваше лицо выглядит милее, чем я думала… Так и хочется вас подразнить.
Я узнал о вкусах Хелены то, чего знать не хотел.
— Не знаю, как реагировать, когда мне говорят такое прямо в лицо. Пожалуйста, воздержись от того, чтобы меня дразнить. У меня и так полно забот.
— Не выйдет.
Хелена приподняла уголки губ.
— Тот самый Эстиан Берк, а смущается, когда я говорю такое. Видите? Стоит немного отпустить тормоза и проявить активность, как вы так реагируете.
Её взгляд показался мне немного опасным.
И тут я вспомнил факт, который до этого упускал из виду.
Пингвины кажутся милыми, но на самом деле это хищные птицы ростом более метра.
«Неужели…»
Именно так.
Хелена была хищником, маскирующимся под милую леди-пингвина.
Шокирующая правда: достопримечательность Берка на самом деле была волком в овечьей шкуре.
Стоило мне вздрогнуть от пронзительного чувства предательства, как Хелена, прислонившись головой, потерлась щекой о мою руку.
— У-ху-ху, иди сюда.
А-а-а!
Чем ближе мы были к северу, тем сильнее становился холод.
Это был не мягкий климат столицы, а суровый северный климат.
На самом деле семья Гельтнер — это новая купеческая аристократия, сколотившая огромное состояние на торговле и промышленности.
Но Отто, не удовлетворившись этим, смело наладил связи с Эстианом и в итоге занял положение, близкое к придворному поставщику Берка.
До сих пор это был полный успех.
Торговля мехом, товарами, развитие богатых минеральных ресурсов Севера — всё шло успешно.
Смелые ставки и инвестиции превратились в структуру взаимовыгодного сотрудничества, приносящую прибыль как Гельтнерам, так и Эстиану.
В будущем Отто и Эстиан продолжат поддерживать эти отношения, Отто будет копить богатство, а Эстиан — развивать владения.
Таким было конструктивное будущее, которое рисовал себе Отто.
— …Хм.
Сидя в карете, Отто, смотревший прямо перед собой, украдкой сунул руку за пазуху.
Он нащупал письмо.
Письмо, запечатанное воском с гербом рода Лудвин.
Это было личное послание для Эстиана, но Отто в общих чертах знал его содержание.
Потому что слышал его лично от самого придворного графа.
— При характере Его Высочества герцога, он вряд ли просто так это оставит… — пробормотал Отто, поглаживая усы.
Он был лишь гонцом, решение оставалось за Эстианом.
Он был лишь гонцом, решение оставалось за Эстианом.
Но поскольку он уже был тесно связан с Эстианом, у него не могло не быть тяжелых мыслей.
— Как ни крути, метод Его Величества кажется более утонченным, чем этот грубый подход наследного принца…
— едва слышно пробормотал Отто.
— Теперь я понимаю, почему Его Величество подумывает о лишении его титула. Он не тот сосуд, который может это выдержать.
Даже по мнению простого купца Отто, если разросшийся Берк действительно был угрозой, замысел императора казался куда более изящным.
Метод же наследного принца был равносилен тому, чтобы умолять о восстании.
Искры неизбежно полетят и в Гельтнеров.
Пусть ситуация не дойдет до худшего и закончится мирно.
Отто молился в качающейся карете.