Глава 102. Сардинское королевство на краю пропасти

Король Карл Альберт махнул рукой:

— Просто научите их нажимать на курок, на остальное нет времени. Сейчас главное — поднять боевой дух и разжечь патриотизм. Пусть отвага заменит выучку. Если за одного убитого врага нам придётся отдать пять своих солдат — пусть так, лишь бы задержать австрийцев и выторговать выгодные условия на переговорах!

Король давно не питал иллюзий насчёт боеспособности войск. Регулярная армия Сардинии была разбита, и ждать чудес от наспех собранного пушечного мяса не приходилось.

Раз не вышло взять качеством, придётся брать числом. Благо, в людских ресурсах на своей земле недостатка не было.

Благодаря многолетней пропаганде простые люди привыкли винить Австрию во всех своих бедах, так что народная поддержка у правительства ещё оставалась.

Военный министр Ли Чи робко заметил:

— Ваше Величество, у нас острая нехватка оружия. Многим приходится делить одно ружьё на двоих или троих, и это при том, что мы велели ополченцам приходить со своим.

После поражения министр говорил неуверенно. Если бы маршал Бадольо не взял всю вину на себя, в Сардинском королевстве уже мог бы случиться переворот.

Тем не менее, давление на власть росло. Можно сказать, что австрийские штыки у ворот в какой-то мере даже спасли правительство Сардинии от немедленного краха.

Опытный политик Карл Альберт воспользовался моментом, чтобы отвлечь народ от внутренних неурядиц. Под лозунгом защиты родины он отправил всех недовольных и неблагонадёжных на передовую.

Если бы австрийцы перебили их всех, король, пожалуй, даже наградил бы их медалью.

Разумеется, это было невозможно. Карл Альберт никогда не был бы благодарен австрийцам — разве что они, покончив с мятежниками, сами ушли бы домой, что вряд ли.

Сардиния была слаба как никогда. И если бы Австрия не откусила от неё жирный кусок, она перестала бы считаться великой державой.

— Объявите сбор средств. Я подам пример и пожертвую всю свою коллекцию оружия. Кому не хватит ружей — выдайте холодное оружие. Министерство иностранных дел уже договаривается с Англией и Францией, скоро мы получим всё необходимое, — распорядился король.

Ли Чи в душе содрогнулся. Ему хотелось спросить, понимает ли государь, что за «оружие» хранится в его коллекции?

Всё, что могло стрелять, давно изъяли для нужд фронта. В королевских запасниках остались лишь антикварные диковинки, старейшей из которых было фитильное ружьё четырнадцатого века.

Такие вещи хороши для украшения стен, но на поле боя они бесполезны и даже опасны для самого стрелка.

Как в колыбели Ренессанса, местные дворяне ценили историю. Чем древнее и диковиннее был экспонат в их коллекции, тем лучше.

Во время мобилизации все знатные юноши уже ушли на службу, забрав с собой всё мало-мальски пригодное оружие.

Впрочем, и это сошло бы. Если ружьё способно выпустить пулю, оно может убить, а большего от одноразовых солдат и не требовалось.

Хуже всего обстояли дела с холодным оружием — это означало, что ополченцам придётся идти в штыковую на австрийские пушки. Глядя на невозмутимого короля, Ли Чи лишь выдавил:

— Ваше Величество мудро.

Премьер-министр Адзельо не выдержал:

— Ваше Величество, французы отказали нам в продаже оружия. Более того, они, как и швейцарцы, начали строго пресекать контрабанду и запретили ввоз боеприпасов в нашу страну.

Тайный договор между Францией и Австрией уже перестал быть секретом. Одной Австрии было достаточно, чтобы погубить Сардинию, а союз с Францией лишал их последних надежд.

Сардинское правительство делало вид, что ничего не знает, надеясь, что внутренние распри во Франции помогут им избежать катастрофы.

Но теперь притворяться стало невозможно. Если нейтральная Швейцария имела право на эмбарго, то действия французов были откровенной враждебностью.

А ведь до войны именно Париж подталкивал их к действиям, обещая военную помощь. Теперь же не было даже нормальной торговли.

Тут ничего не поделаешь. Сколько бы Сардиния ни сулила французам, она не могла переплюнуть щедрость Франца.

Австрия предложила Франции половину Сардинского королевства — легко быть щедрым за чужой счёт. Сардинское правительство на такое пойти не могло.

Перед лицом выгоды обещания политиков не стоили и ломаного гроша.

Французы давно зарились на Италию. Сотни лет Габсбурги сдерживали их аппетиты, и вот шанс настал.

Политикам нужны были новые земли, капиталистам — рынки сбыта, а офицерам — слава и ордена.

Интересы слишком многих сошлись в одной точке, и дипломатия Сардинии была бессильна. Если бы не внутренняя борьба за власть, французские полки уже перешли бы границу.

— Чёрт бы побрал этих французов! — Карл Альберт в ярости ударил по столу. — Чтоб они в аду сгорели! Знай мы это раньше, не дали бы им так легко отделаться в прошлую войну!

Министры промолчали. Всем было ясно, что в прошлую войну Сардиния сама едва уцелела.

— Ваше Величество, британцы согласились стать посредниками. Министр иностранных дел Палмерстон уже выехал из Лондона в Вену, — поспешил сообщить благую весть Адзельо.

Пока Сардиния стояла на краю пропасти, парижане, полные революционного духа, подняли Июньское восстание и тем самым невольно спасли итальянцев.

Июньская революция в Париже была событием легендарным. После того как французская буржуазия захватила власть, она поспешила договориться с Австрией и Россией.

Прусские либералы предложили Франции поддержать независимость Польши, но получили отказ.

Узнав об этом, 150 тысяч парижских рабочих 15 июня 1848 года вышли на улицы. Они захватили здание парламента, требуя отправить войска на помощь полякам.

Разумеется, правительство им отказало, и конфликт обострился. 23 июня в Париже снова вспыхнуло восстание.

Из-за хаоса внутри страны парижским властям пришлось свернуть все планы по отправке войск в Сардинское королевство.