Глава 109. Англо-австрийские переговоры
При каких обстоятельствах конфликт между Австрийской империей и Сардинским королевством мог бы сойти на нет?
Всё зависело от ситуации. В любом случае Палмерстон не был настолько наивным, чтобы верить, будто Австрия, собрав силы для удара, просто так отпустит Сардинию ради призрачного «мира во всём мире».
Для танго нужны двое, и конфликт исчезает лишь тогда, когда один из противников падает.
Очевидно, что сейчас пасть должна была именно Сардиния. Палмерстон не верил, что сардинцы смогут переломить ход событий.
Даже если бы остатки их армии превратились в легендарных спартанцев, это не изменило бы исхода проигранной войны.
Поразмыслив, Палмерстон произнёс:
— Господин Меттерних, ради стабильности в Европе британское правительство предлагает вам завершить войну и вернуться к довоенному положению границ.
Отношения Лондона и Вены были сложными. Англичане выступали против австрийского влияния в Италии, но не хотели ссориться с империей из-за общих стратегических интересов. Поэтому Палмерстон и прибыл в Вену, надеясь решить спор дипломатическим путём.
После наполеоновских войн в Европе верховодили Англия и Россия. Венская система во главе с Австрией хоть и держала Британию в стороне от континентальных дел, зато эффективно сдерживала аппетиты русских.
Изоляция устраивала британцев, пока сохранялся баланс сил и их мировое лидерство оставалось незыблемым. Венская система защищала их коренные интересы.
Теперь, когда эта система рухнула, Европа оказалась на пороге перемен. Сдерживание России стало для Лондона главным приоритетом.
Австрия, стоящая на пути русского продвижения на запад, была необходимым союзником. Разрывать с ней отношения без крайней нужды англичане не собирались.
Меттерних прекрасно видел эту игру. Австрия тоже нуждалась в сотрудничестве с Лондоном.
Наличие союза с Россией не означало, что Вена хочет её усиления. Напротив, австрийское правительство меньше всех желало расширения границ восточного соседа.
Впрочем, Франц смотрел на вещи иначе.
Путь на запад для России был закрыт: Пруссия и Австрия — орешки не из мягких, и царь вряд ли решится на удар здесь.
Швеция на севере тоже могла огрызнуться, так что единственным направлением для экспансии оставались Балканы.
В те времена верили: стоит России захватить Константинополь и выйти в Средиземное море, как её будет не остановить.
Франц считал наоборот: русские страшны в своих бескрайних льдах. Но стоит им выйти на просторы Средиземноморья, как британский флот быстро проучит «северного медведя».
Мощь на суше не означает господства на море. Франц не принижал русских, но их армия брала числом, а в морском деле они оставались любителями.
В развитии флота у Австрии было даже преимущество. Та же Венеция когда-то была владычицей морей, и опытных моряков там до сих пор хватало.
Наличие выхода к морю ещё не делает страну морской державой. У России огромные берега, но пригодных для флота мест — раз-два и обчёлся.
До сих пор русские оставались сухопутными жителями, и на создание серьёзного флота у них ушли бы десятилетия.
Даже если Россия двинется на Балканы, Австрия тоже сможет отхватить свой кусок, пусть и не самый лакомый.
Принцип Франца был прост: лучше синица в руках, чем журавль в небе.
Если это усилит Австрию, то пусть сдерживанием России занимается кто-то другой — Франц не страдал избытком альтруизма.
Если же русские решат вбухать огромные деньги в безнадёжную гонку морских вооружений, он их только поддержит, позволяя и дальше тратить ресурсы впустую.
Позиция Франца влияла на внешнюю политику: Австрия перестала лезть во все международные дела, как это было в эпоху Меттерниха.
Меттерних покачал головой:
— Господин Палмерстон, за ошибки нужно платить. Сардинское королевство осмелилось напасть на Австрию и должно понести заслуженное наказание. Достоинство империи неприкосновенно. Сардиния нарушила Венскую систему и развязала агрессивную войну. За это придётся ответить.
Палмерстон облегчённо вздохнул. Раз Австрия не настаивает на полной аннексии, значит, есть место для торга. Всё упиралось в цену вопроса.
Он сам приложил руку к тому, чтобы подтолкнуть Сардинию к войне и выдать ей кредиты. Если королевство исчезнет, долги превратятся в безнадёжные, и британские банкиры ему этого не простят.
Подумав, Палмерстон сказал:
— Разумеется, Сардиния должна заплатить за свою агрессию. Ради мира в Европе Британия готова стать посредником. Мы надеемся, что вы временно прекратите военные действия.
Меттерних тонко улыбнулся:
— Боюсь, господин Палмерстон, вы опоздали.
— Сардиния уже занята нашими войсками, а король Карл Альберт бежал за границу. Возможно, скоро он объявится в Лондоне. Если вы усмирите сардинских партизан, мы прекратим дальнейшие операции.
Австрия захватила всё королевство?
Если считать только крупные города, то да. Если всю территорию — то едва ли половину. Но Меттерних не стеснялся приукрашивать: в ту эпоху контроль над городами считался оккупацией страны, а деревни никого не волновали.
Палмерстону надоело торговаться. У Сардинии не осталось козырей, и было ясно, что её оберут до нитки.
Он перешёл к делу:
— Господин Меттерних, каковы ваши условия для прекращения войны? Мы передадим их.
Вместо ответа Меттерних протянул заранее подготовленный проект мирного договора.
Пробежав глазами текст, Палмерстон изменился в лице. Если Сардиния примет это, она скоро станет лишь воспоминанием.
— Господин Меттерних, не слишком ли жёсткие условия? — нахмурился он.
Условия были не просто жёсткими — они были кабальными. Политика, армия, финансы и территория Сардинии переходили под контроль Вены. Это была аннексия в обёртке протектората.
Например: назначения министров и высших чиновников должны одобряться австрийским правительством.
Другой пункт: Сардинии запрещалось иметь армию, только полицию до десяти тысяч человек. При этом половина бюджета страны должна была уходить Австрии за «защиту границ».
Право выпуска валюты также передавалось австрийскому правительству.
Налоговые ставки для Сардинии устанавливала Вена.
Сардинии запрещалось производить оружие — всё оборудование и снаряжение должно было закупаться только в Австрии.
Внешняя политика полностью переходила в ведение австрийского министерства иностранных дел.
Требований о передаче земель или контрибуции не было, но на таких условиях сардинцы скорее согласились бы отдать половину страны, чем стать колонией.
Меттерних мягко произнёс:
— Это лишь проект для обсуждения. Вторжение Сардинии нанесло нам огромный ущерб, превратив Ломбардию и Венецию в руины.
— Сотни тысяч раненых и убитых, миллионы беженцев. Как оценить эти потери? Если сардинцы не согласны с нашими условиями, мы готовы рассмотреть полную и немедленную денежную компенсацию всех убытков.