Глава 112. Модель образования для бедных

У политиков планка обычно низка, поэтому никто не возражал против предложения Франца. Ради долгого мира и стабильности в Австрии можно было и сказку сочинить.

Министры и так были выходцами из германских земель, поэтому движение за германизацию ничуть не задевало их чувств.

Однако министр образования был в замешательстве. Переписать историю несложно — в событиях вековой давности и так чёрт ногу сломит — но что это за «австрийский язык»?

— Ваше Высочество, что вы подразумеваете под австрийским языком? — в недоумении спросил граф Лео фон Тун-Хоэнштейн.

Франц пояснил:

— Прямое насаждение немецкого может задеть чувства меньшинств. Чтобы этого избежать, я планирую собрать лингвистов и историков. Пусть создадут австрийский язык на основе немецкого, добавив туда элементы наречий других народов империи.

Премьер-министр Феликс нахмурился:

— Ваше Высочество, немецкий — самый ходовой язык в стране. Зачем заставлять всех переучиваться? К тому же свой язык отдалит нас от остальной Германии, что только на руку северным сепаратистам.

Франц усмехнулся:

— Всё зависит от того, как составить учебники. Если мы просто возьмём немецкий и заменим пару редких слов, это не помешает общению. В самом немецком полно диалектов. Пока наш «австрийский» понятен немцам, никаких барьеров не будет.

Остальные успокоились. Если речь лишь о замене малопонятных терминов, которые обычный человек и не слышал никогда, то проблем нет.

Право голоса теперь у правительства. Как оно решит, так и будет. По сути, под вывеской «австрийского» они продолжат внедрять немецкий язык — просто сменят вывеску.

Оппозиция? Сейчас она слаба как никогда. Самые буйные погибли во время восстания, остальные лишь ворчат в сторонке.

Всем не угодишь. Австрия — не Франция, здесь народ не так падок на революции. Пока интересы людей не задеты, из-за такой мелочи бунтовать никто не станет.

Франц понимал: новый язык — это лишь политический жест. Знак того, что центр уважает культуру всех народов. Это не решит всех бед, но лучше, чем ничего.

— Ваше Высочество, ассимиляция через язык — дело долгое. Потребуется лет двадцать и постоянные вложения, — заметил граф фон Тун-Хоэнштейн.

Теперь, когда единый язык стал частью госполитики, влияние министерства образования резко возросло. На ближайшие десятилетия оно станет ключевым ведомством империи.

Франц кивнул:

— Мы уже обсудили бюджет с премьером. Этот проект пойдёт рука об руку с введением всеобщего начального образования. Нам нужно много учителей, и министерство должно решить этот вопрос. Если не хватит кадров, снизим планку и проведём краткие курсы. Главное, чтобы у кандидатов были правильные взгляды и базовые знания.

Правильные взгляды?

Что это такое?

Это, конечно же, взгляды самого Франца. Если вкратце: преданность династии Габсбургов, верность императору, соблюдение законов и отсутствие вредных привычек.

Если человек верен престолу, недостаток таланта можно простить.

Подготовку учителей надо налаживать постепенно. Спешить некуда — нельзя допустить, чтобы сомнительные личности портили молодёжь.

Премьер-министр Феликс добавил:

— Кабинет уже набросал план: три тысячи новых школ по всей стране. Основные предметы — австрийский язык и математика. В национальных районах можно учить и местные языки, но лишь факультативно, без влияния на оценки. Начальное образование будет длиться шесть лет. Все дети от шести до двенадцати лет обязаны посещать школу. Подростков постарше, желающих учиться, тоже примут. После шестилетки лучшие ученики смогут поступить в среднюю школу по экзаменам. Одарённым детям из бедных семей государство поможет с оплатой учёбы, вплоть до университета.

— Господин премьер-министр, а где взять деньги? Даже при самой жёсткой экономии это обойдётся в пятьдесят миллионов гульденов в год. А с высшей школой бюджет перевалит за сотню. Доходы казны даже с учётом Венгрии — триста миллионов. Мы не можем тратить треть бюджета на школы, — нахмурился граф Лео.

Министр не был против образования, но понимал: империя просто не потянет такие траты.

В эпоху борьбы за выживание слепая вера в просвещение могла погубить страну раньше, чем учёные принесут пользу.

Феликс покачал головой:

— Плату с народа брать не будем — люди не потянут. Средства найдём. Готовьте план, нужно рассчитать расходы на следующий год. Начнём в 1849-м.

О том, что деньги отнимут у церкви, пока помалкивали. Перед коронацией Франца лишние волнения были ни к чему.

Франц добавил:

— Детали обсудим позже. Сегодня главное — запустить процесс. Австрия небогата, поэтому наше образование будет «бюджетным». При малых затратах мы должны выучить как можно больше людей.

Под «талантами» Франц не имел в виду учёных. Ему нужны были грамотные рабочие для заводов.

Даже начальное образование позволит вырастить из толпы рабочих толковых мастеров и инженеров. У грамотного человека перспектив куда больше, чем у неуча.

— Слушаюсь, Ваше Высочество! — ответил граф Лео фон Тун-Хоэнштейн.

Австрия брала пример с Пруссии. В те годы лишь Берлин мог похвастаться успехами в этой сфере, Англия и Франция ещё даже не начинали.

Но если Пруссия строила систему основательно, то Франц делал ставку на дешевизну.

По его плану, такое обучение не должно было стоить дорого.

Например, под школы можно отдать церкви, здания мятежников или просто сколотить деревянные бараки. На первое время сойдёт.

Учебники — только учителям, ученики обойдутся. Бумага и чернила не нужны, пусть пишут на подносах с песком.

Главные траты — зарплаты учителям и питание детей.

Франц знал по опыту: для бедняков трижды в день поесть — уже проблема.

Если заставить родителей платить за обеды, школы опустеют. Не от хорошей жизни детей отдавали на заводы.

Кто бы в здравом уме погнал ребёнка в тёмный цех, если бы дома была еда?

Смертность среди детей-рабочих была жуткой. Утром ушёл здоровым — вечером могли принести тело. Капиталисты лишь отделывались грошовой выплатой.

Чтобы не подрывать рождаемость, Франц решил: все расходы берёт на себя казна.

В то время никто не привередничал. Любая школа была лучше завода, а Франц мог гарантировать хотя бы порцию чёрного хлеба, чтобы дети не голодали.

Конечно, будущему императору не пристало самому предлагать такие спартанские условия. Пусть это выглядит как просьба самого народа.

— Объявите о введении всеобщего образования. Узнайте мнение людей и найдите самую экономную модель, подходящую для Австрии, — подытожил Франц.