Глава 113. Срыв прусских планов

Приезд Пальмерстона не сулил Фридриху Вильгельму IV ничего хорошего: британцы тоже выступили против них.

— Ваше Величество, положение скверное. Против нас вся Европа. Австрия поддерживает нас лишь на словах, потакая общественному мнению, и реальной помощи не окажет, — нахмурившись, доложил премьер-министр Жозеф фон Радовиц.

В одиночку воевать с Россией на суше не рискнула бы ни одна европейская держава, и Пруссия не исключение.

Иметь такого соседа — величайшее несчастье для Прусского королевства. Раз победить их нельзя, лучше оставаться друзьями, поэтому отношения с Петербургом всегда были основой прусской дипломатии.

— Неужели либеральное правительство всё ещё не готово к компромиссу? — обеспокоенно спросил Фридрих Вильгельм IV.

Радовиц на мгновение задумался:

— Да, Ваше Величество. Народный дух сейчас на подъёме. После того как Австрия заявила о нашей поддержке, германские земли сплотились под нашими знамёнами. Общественное мнение буквально толкает нас к войне с Россией. Правительство считает, что сейчас нельзя подрывать боевой настрой народа. Они хотят дождаться, пока Австрия разберётся с внутренними неурядицами, чтобы затем общими силами противостоять русскому давлению.

Россия, «жандарм Европы», была грозным противником, с которым Пруссии не тягаться. Но в союзе с Австрией расклад менялся: воевать на два фронта Петербург бы не решился.

Но вот вопрос: с чего бы Австрии выступать против России и помогать Пруссии расширять территории? В чём их выгода?

Фридрих Вильгельм IV немного подумал и распорядился:

— Дайте нашим людям сигнал остудить пыл толпы. И передайте Арниму, чтобы сбавил обороты. Бросать вызов русским ещё рано.

Никто не ожидал, что лидер либералов на самом деле был человеком короля. Неудивительно, что после начала революции Пруссия так быстро пришла к внутреннему согласию.

Впрочем, знатоки истории понимают: война с Данией была лишь уловкой Пруссии, чтобы отвлечь народ от внутренних распрей.

Внешний конфликт успешно переключил внимание нации, создав условия для ответного удара контрреволюционных сил.

Могло ли либеральное правительство всерьёз провоцировать конфликт с Россией, не укрепив свою власть, если бы их кто-то не направлял?

И поддержка польского восстания, и война с Данией задевали интересы России. Любая ошибка могла обернуться катастрофой для Прусского королевства.

Чтобы ситуация не вышла из-под контроля, Фридрих Вильгельм IV не раз вмешивался, притормаживая события. В какой-то мере это была проверка русских на прочность.

В августе 1848 года под международным давлением Пруссия пошла на уступки, и в датской войне наступила передышка. Стороны подписали Мальмёское перемирие*.

*[П.п.: Это соглашение между Пруссией и Данией сроком на 7 месяцев с 1848г. 26 августа. Герцогства Шлезвиг и Гольштейн возвращались под совместное датско-немецкое управление, временное сепаратистское правительство распускалось, а изданные им законы отменялись.]

Вена.

Получив известие о перемирии, австрийское правительство решило, что война фактически окончена. Уступчивость Пруссии вызвала гнев немецких националистов, а значит, план Австрии сработал.

Лишь Франц понимал, что всё не так просто. Благодаря этой проверке пруссаки получили ответ: Россия не станет развязывать войну по пустякам.

Главная причина крылась в пустой казне царского правительства, да и Дания не могла потянуть военные расходы. Война с Пруссией сорвала бы множество планов Петербурга.

— Это перемирие заключено слишком быстро. Его условия чересчур выгодны датчанам, что весьма странно. На поле боя преимущество было у Пруссии, и у них не было причин проигрывать, — заметил Франц.

Пруссия, хоть и замыкала список великих держав, всё же входила в их состав. С чего бы ей принимать столь унизительные условия?

Каким бы сильным не было дипломатическое давление, без прямой угрозы войсками Пруссия не стала бы так легко сдаваться.

Меттерних, кажется, о чём-то догадался, но неуверенно спросил:

— Ваше Высочество, вы полагаете, пруссаки что-то замышляют?

— Именно! Как два крупнейших государства в германских землях, мы всегда стремились к объединению региона. Неужели пруссаки отказались от этой идеи? После череды неудач мы осознали: Австрии не позволят объединить Германию другие державы, и нам пришлось отступить. Однако, появись у нас такой шанс, мы бы его не упустили. Сейчас Пруссия раздувает национализм и продвигает идею объединения, предлагая свой план «Малой Германии». Для чего всё это? Очевидно, они понимают, что сил на полное объединение не хватит. Поэтому они решили выставить нас за дверь и создать свою империю. Недавно мы сорвали их заговор на Франкфуртском собрании. Почему Фридрих Вильгельм IV отказался от короны, которую ему фактически поднесли на блюдечке? Из-за сомнений в законности? Думаю, он просто струсил. Поддержи он собрание — и он пошёл бы против всего Германского союза. Ресурсы Пруссии ограничены. Они пошли на мир с Данией только потому, что хотят развязать себе руки для дел внутри Германии. Министерство иностранных дел должно постоянно быть на связи с правительствами малых государств. Нельзя давать пруссакам ни единого шанса. Если нужно, мы сами пошлём войска, чтобы помочь им навести порядок.

Анализ Франца поразил присутствующих своей дальновидностью.

В истории именно в это время Пруссия активно вела переговоры с германскими княжествами, создавая «Союз трёх королей», чтобы вытеснить Австрию из Германского союза.

И хотя позже Австрия дала им отпор и распустила этот союз, авторитет Пруссии в регионе заметно вырос.

Они даже намеренно притворялись слабыми, выставляя Ольмюцкое соглашение* как позор Пруссии, чтобы усыпить бдительность великих держав.

*[П.п.: Это дипломатический договор 1850 года, завершивший противостояние Пруссии и Австрии, восстановивший Германский союз и закрепивший временное лидерство Австрии при посредничестве России. ]

Всё это были лишь догадки Франца, который втайне восхищался умением Пруссии объединять земли вопреки обстоятельствам.

Однако теперь его положение обязывало к иному. Он не мог позволить себе быть фанатом Пруссии, как когда-то Пётр III*.

*[П.п.: Пётр родился в Гольтштейне, после восшествия на престол в 1762г. прекратил войну с Пруссией, которая уже была почти побеждена. Бесплатно отдал Пруссии всю завоёванную Восточную Пруссию, так же вводил в армию немецкие порядки]

Он оценивал действия пруссаков с предельной подозрительностью, чтобы не оставить врагу ни одной лазейки.

Пока Австрия начеку, Пруссии будет нелегко найти союзников. В плане влияния в германском мире Пруссия и близко не стояла с Австрией.

Если бы судьбу Германии решало народное голосование, Франц мог бы уже готовиться к коронации — авторитет Габсбургов был неоспорим.

— Ваше Высочество, сейчас во многих германских государствах неспокойно. Пруссаки могут вмешаться под предлогом помощи в наведении порядка и переманить их на свою сторону. Судя по всему, сначала они попытаются привлечь северные земли, а затем доберутся и до южных. Объединение всей Германии для них лишь прикрытие. Предел того, что им позволят другие страны — это объединение северной части, — проанализировал ситуацию Меттерних.

— Сейчас это так, но в будущем всё может измениться. История учит, что Пруссия умеет использовать раздоры между великими державами, чтобы побеждать врагов поодиночке. Из-за географии и экономики влияние Австрии в Германии огромно, но буржуазия северных земель тяготеет к Пруссии. Это их опора. Однако сейчас мы не можем позволить Пруссии усилиться. Это создаст прямую угрозу нашим интересам. Я ещё не завершил внутренние реформы, и усиление соседа нам сейчас ни к чему. Министерство иностранных дел должно сорвать планы Пруссии и укрепить связи с югом. Мы готовы начать переговоры с Таможенным союзом — Австрия хочет в него вступить. Если Пруссия будет мешать, мы соберём южные государства и создадим свой союз. Если потребуется, мы пойдём на раскол Германской конфедерации! — твёрдо заявил Франц.

На севере Австрии достаточно лишь тормозить Пруссию, иногда идя на выгодные сделки. Но юг Франц не отдаст ни при каких условиях.

Даже если не получится присоединить эти земли, нужно создать прочный союз и проникнуть туда через экономику и культуру.

Углубление нынешних союзных отношений — верный путь. В крайнем случае, можно создать подобие свободной федеративной империи.

Взять за основу Священную Римскую империю: пусть единство будет лишь формальным, со временем экономика и культура сделают своё дело, и слияние произойдёт само собой.

[П.п.: Конец 1 тома, следующая глава начинается со второго тома]