Глава 137

Афера главы торговой гильдии Рудбекия попала на первые полосы газет.

Там также сообщалось, что вся прибыль гильдии Рудбекия будет направлена на помощь нуждающимся.

Газеты превозносили это решение как проявление мудрости и милосердия императора.

Демиана воротило от этих славословий, но его утешало хотя бы то, что император больше не сможет посягать на деньги гильдии Рудбекия.

— Ваша Светлость, неужели можно просто позволить Эмелии Рокс вот так сбежать?

— Настоящий преступник сидит на троне. Все её злодеяния были совершены по воле императора.

Вращаясь в аристократических кругах, рано или поздно понимаешь, что невозможно наказать всех злодеев по заслугам.

Это была горькая правда.

— Даже герцог Винтернайт не может поступать так, как ему вздумается.

— Эти слова звучат довольно дерзко.

На колкость Питера Демиан лишь мельком взглянул на него и отвел взгляд.

Питер, зная, что Демиан не станет злиться из-за таких мелочей, с улыбкой продолжил читать газету.

— Интерес к Рейне не только не утихает, но и продолжает расти.

— И не говори.

Если бы она была просто горничной, спасшей Эстель, интерес к ней угас бы через пару лет, но после истории с порошком магических камней, а теперь еще и известия о том, что она тайная дочь Пентейлов…

— В такой ситуации ждать, что всё утихнет само собой, бессмысленно.

— Согласен. Рейна не просто вытянула золотую нить из грязи, это мы выудили золотой слиток из трясины.

— Не поспоришь.

В кабинете Демиана скопилась целая стопка писем, присланных из Магической башни по магической почте — по сути, это были любовные послания, адресованные Рейне.

В некоторых из них содержались даже угрозы: мол, не смейте держать нашу драгоценную особу в столь жалком месте, немедленно отправьте её в Магическую башню.

— Вы не собираетесь везти Рейну в поместье графа Пентейла в столице?

— Я решил отложить это на сегодня. Слишком много внимания, да и состояние Рейны оставляет желать лучшего.

— Ну, вряд ли кто-то смог бы чувствовать себя спокойно после того, как вот так проводил мать.

К тому же, даже если её родной отец, Лео Пентейл, и не отрекался от неё, он всё еще находился в коме.

Они приглашали всех врачей, магов и даже священников, но Лео Пентейл не подавал никаких признаков пробуждения.

— Видеть отца без сознания — тоже малоприятное зрелище.

— Но если откладывать визит, можно внезапно получить известие о его кончине, что будет еще сложнее.

— Выбор между плохим и худшим.

— Выбор всегда сводится к тому, чтобы предпочесть плохое худшему.

Демиан цокнул языком и принялся читать очередное письмо.

В нём были подробно расписаны причины, по которым Рейна должна немедленно прибыть в Магическую башню.

— Маги из Башни все как один не в своем уме.

— Это же Пентейлы. Если подумать, те, кто исследовал порошок магических камней, тоже все были без ума от Рейны. Может, они почувствовали это инстинктивно?

— Такое невозможно. У неё же не написано на лице, кто она такая.

— Может, это запечатлено где-то на уровне души?

— Чушь, такого быть не может.

Демиан покачал головой и принялся сортировать письма из Башни.

Критерии сортировки были просты: вежливые письма, вежливые, но безумные по содержанию, и письма с угрозами.

— Достали. Если бы я мог попросить Рейну Ботон о чем-то, я бы сказал ей передать главе Башни, чтобы тот занялся воспитанием своих магов, как только она туда попадет.

— А почему бы вам не попросить?

— Нельзя. Если я попрошу, прямого контакта с Башней не избежать.

Было очевидно, что маги из Башни приложат все усилия, чтобы переманить Рейну на свою сторону.

Начиная с того, что они предоставят ей самую солнечную комнату в Башне и 101 способ воспитания Бониты, и заканчивая обещаниями защищать её, пока Лео Пентейл не придет в себя.

Демиан перебирал в уме всё то, что Башня могла предложить Рейне, и вдруг кое-что осознал.

«Похоже, я сам не хочу её отпускать».

Конечно, нельзя сказать, что отправка Рейны в Башню не принесла бы Демиану никаких потерь.

Но эти потери не были для него чем-то критическим.

Более того, изначально Демиан держал Рейну у себя, потому что безопасность её и Бониты была на первом месте, так что переезд к матери в Башню был самым разумным выбором.

«В Башне у неё почти не будет поводов пересекаться с Храмом».

Демиан даже подумал, что для психологического комфорта Бониты лучшего места, чем Башня, не найти, но тут же отмахнулся от этой мысли.

— Место, где обитают такие люди, как Элеонора Бинз, — не лучший вариант.

— К чему это вы вдруг?

Демиана бросило в дрожь при мысли, что Бонита, повзрослев, станет такой же сорвиголовой, как Элеонора Бинз.

Не стоило так сильно переживать о будущем чужого ребенка, но Демиан этого не осознавал.

— Нужно назначить дату визита в поместье Пентейлов.

— О, прежде чем вы это сделаете, Ваша Светлость, есть кое-что, о чем вам стоит знать.

— Что такое?

— В процессе поисков Черчилля Бона мы обнаружили труп.

— Труп?

Если бы речь шла об обычном трупе, Питеру не было нужды докладывать об этом Демиану. Неопознанные тела находили нередко, да и это не входило в его компетенцию.

Значит, у Питера была веская причина доложить об этом именно ему.

— Чей?

— Софии Барьян.

— ...

При ответе Питера лицо Демиана исказилось.

Рейна сидела на диване в своем кабинете, безучастно разглядывая узоры на стене.

«Кажется, я чувствую себя лучше, чем ожидала...»

Из-за спинки дивана доносился смех Бониты и Эстель, игравших в ролевые игры.

Рейна обернулась, мельком проверила, всё ли в порядке с детьми, и снова повернулась обратно.

«А может, и нет».

После того как она проводила Эмелию, в душе Рейны образовалась пустота, но при этом внутри было на удивление тихо.

«Может, потому что дела Пентейлов еще не закончены?»

Может, всё зашло слишком далеко, и поэтому нет чувства реальности?

Нет, дело было не в этом.

Рейна тяжело вздохнула и снова повернулась, чтобы посмотреть на Эстель и Бониту.

— А?

Между Эстель и Бонитой, где еще мгновение назад никого не было, сидел Демиан.

В руках у детей был игрушечный чайный сервиз, который в руках Демиана смотрелся донельзя крошечным.

«Мне показалось?»

Впрочем, история с Эмелией была тяжелой. Рейна снова отвернулась и сделала большой глоток холодного чая.

Остывший чай был больше похож на горьковатую водичку.

Сделав глоток, она снова обернулась и увидела, что Демиан делает вид, будто пьет из игрушечной чашки.

Это зрелище вызвало у неё когнитивный диссонанс — настолько оно не вязалось с его образом.

В руках у Демиана, всегда одетого в строгие черные одежды, была чашка с милыми пастельными цветочками.

Она встретилась взглядом с Демианом, который как раз делал вид, что пьет из пустой чашки.

— ...

— ...

Рейна снова отвернулась, а Демиан тихо поставил чашку на стол.

— Кхм, ну что ж, чай выпит, теперь я на минутку к Рейне Ботон.

Демиан поднялся, пытаясь скрыть неловкость.

Дети выглядели расстроенными, но не стали его удерживать.

Демиан сел напротив Рейны.

— Давно вы здесь?

— Довольно давно. Я стучал, но ты не слышала. Если бы дети не открыли, я бы так и стоял там.

Рейна забегала глазами и неловко улыбнулась.

— Дети сказали, что ты занята, и предложили пока попить чаю.

— Вот оно что.

— Да, твоя дочка отлично заваривает чай.

Несмотря на то, что чашка была пуста, Демиан сказал это с полной уверенностью.

Рейна тихо рассмеялась.

— Готовит у нас барышня.

— Есть ли что-то, чего Эстель не умеет?

— Ну, Бони тоже не отстает.

Двое взрослых, каждый из которых хвалил своего ребенка, вдруг осознали, что сейчас не время для этого.

— Я пришел, потому что мне нужно о многом тебе доложить. Тем более что официально объявлено, что ты наследница Пентейлов.

Демиан достал из-за пазухи маленькую шкатулку и протянул её Рейне.

— Это?

— Открой.

Рейна осторожно взяла шкатулку и открыла её.

Внутри лежало то самое ожерелье, которое она когда-то продала.

— Эмелия Рокс просила передать.

— ...

Рейна смотрела на ожерелье со сложным выражением лица.

— В скором времени тебе придется посетить поместье Пентейлов. Раз уж ты дочь Лео Пентейла, ты не сможешь просто игнорировать его.

— Я знаю.

— И еще, в Магической башне снова просили о встрече с тобой. Впрочем, это не так уж важно.

Рейна кивнула, показывая, что знает и об этом.

— А теперь о том, что удалось выяснить еще... это касается тех, кто стоит за всем этим...

Демиан, решивший выложить всё сразу, украдкой взглянул на детей.

Обе девочки с серьезным видом заглядывали внутрь чайника.

— Это Храм. Самый неприятный противник.

— Храм...

При упоминании Храма сердце Рейны пропустило удар.

Она вспомнила тот снежный зимний день, когда двери Храма были наглухо закрыты, а в лечении Бониты ей отказали.

— Они не охотились за Бонитой Ботон, так что не стоит так сильно беспокоиться, но лучше держаться от них подальше.

Рейна поняла совет Демиана и кивнула.

— Если так пойдет и дальше, Бонита тоже получит право на наследство Пентейлов. Храм может подобраться к ней под предлогом дарования благословения.

— Да, а это благословение наверняка будет связано с использованием фермана...

— Фруктовый сад, где похитили Бониту. Это место, где открывался ферман?

Демиан широко открыл глаза от вопроса Рейны, а затем кивнул.

— Тогда травма Бониты станет еще сильнее. Нужно быть осторожнее. Но если мы просто заблокируем доступ Храма, мы так и не узнаем их истинных целей.

Эстель изначально должна была получить статус святой и стать поводом для примирения с Храмом.

«Но то, что место, где меня шантажировали, чтобы похитить барышню, принадлежит Храму...»

Рейна задумалась об этой связи.

«Тут что-то есть».

Что именно? Почему Храм хотел похитить Эстель? Потому что ребенок — финеке? Потому что она полукровка, рожденная от финеке и человека? Риск для Храма был слишком велик, чтобы действовать только из-за этого.

Как бы ни была сильна их власть как единственной религии, похищение единственной дочери герцогского рода, если бы оно вскрылось, сильно пошатнуло бы их позиции.

Рейну вдруг осенило, и она резко подняла голову.

— ...Комната записей.

— Комната записей?

— Ваша Светлость, вы говорили, что в Храме участились пророчества и их точность возросла, верно?

— Верно.

— А не может ли быть так, что одно из этих пророчеств касается барышни?

Лицо Демиана помрачнело от догадки Рейны, которая звучала весьма правдоподобно.

— Вполне возможно, что часть пророчеств не была обнародована.

В каждом слове Демиана сквозила ярость.

Рейна сглотнула и кивнула.

— Моя догадка может быть неверной. Но они не могли похитить барышню только из-за того, что она финеке.

— Возможно, её похитили, потому что она моя дочь.

— ...Поскольку истинные намерения Храма неизвестны, одной лишь осторожностью проблему не решить.

— Значит, нужно что-то, что заставит этих высокомерных ублюдков склонить головы.

— Да.

Демиан прищурился и тихо пробормотал:

— Нам понадобится приманка.