Глава 142

Когда Демиан впервые принял её и Бониту, Рейна думала, что её жизнь уже не изменится настолько сильно.

«В крайнем случае, думала я, скачусь в самую грязь».

Поэтому всё, что происходит сейчас, выходило за рамки ожиданий Рейны.

Впрочем, кто мог бы такое вообразить?

Что второстепенный персонаж из романа, который предал доверие и любовь Эстель и был казнён герцогом, окажется потомком Пентейлов.

Рейна коснулась своей шеи, вспоминая прошлое, в котором могла погибнуть от рук Демиана.

— Мама, почему ты так делаешь?

— спросила Бонита, сидя рядом с Рейной и болтая ногами.

— А, нет, ничего. Просто вдруг шею холодом обдало.

— Шею обдало~?

Бонита крепко обняла Рейну.

— Ты простудилась?

— Нет, милая. И если бы я простудилась, мне следовало бы держаться от тебя подальше.

Бонита звонко рассмеялась, сказав, что не хочет отходить от мамы, даже если та заболеет.

Рейна, улыбнувшись детской улыбке, погладила дочь по волосам.

Бонита, крепко обхватившая Рейну за талию, сказала:

— Давай сначала дочитаем письма, которые пришли маме, а потом поиграем. Хорошо?

— Хорошо, давай так и сделаем.

Это была череда спокойных будней.

Рейна с улыбкой посмотрела на лежащие рядом письма.

— ...........

Точнее говоря, на гору писем.

Интерес к Рейне не угасал ни на день.

В конце концов, она была героиней истории о невероятном жизненном повороте, достойной романа.

Иногда появлялись мужчины, которые, не дорожа собственной жизнью, заявляли, что они — отцы Бониты.

И всех их Лео уводил с доброй улыбкой, говоря, что хочет поговорить с ними наедине.

«После этого никто из них не возвращался».

На взгляд Рейны, её биологический отец был очень добрым человеком.

Будь он обычным человеком, он казался настолько мягким и простодушным, что, пожалуй, мог бы с успехом содержать цветочный магазин.

Поэтому Рейна думала, что Лео действительно просто «разговаривал» с ними, и ей даже в голову не приходило, что форма этого разговора могла быть иной.

— Рейна, снова письма.

— сказал Питер, заглядывая в комнату, где находились Рейна и Бонита.

— О-о-о…

— простонала Рейна.

Этому не было конца! Прочитать пару писем было несложно, но они не заканчивались.

Стоило прочитать два, как приходило пять, а если немного отложить, они снова вырастали в стопку.

Рейна, которая раньше никак не могла запомнить печати дворянских домов, теперь, кажется, начала узнавать, кто есть кто.

— Если бы госпожа Бинз была здесь, она бы помогла вам их прочитать.

— Она занята.

Точнее, она была занята по просьбе самой Рейны.

Рейна с бледным лицом взяла следующее письмо.

Питер, не выходя из комнаты и продолжая кружить рядом, спросил:

— Как чувствует себя граф Пентейл?

— Хм, лучше, чем раньше. Кажется, в последнее время он даже общается с людьми из Магической башни.

— Вот как.

— А ещё он сказал, что в скором времени должен встретиться с Вашей Светлостью. Сказал, что это не те вещи, которые стоит обсуждать в письмах.

— .........!

Питер заметно отреагировал на слова Рейны.

— Есть какая-то проблема? Что-то случилось с Вашей Светлостью?

— А, нет, нет! Простите, что заставил вас волноваться. Я пойду.

Рейну удивила такая реакция Питера.

Бонита, похоже, чувствовала то же самое: она, крепко обнимая Рейну, растерянно смотрела вслед ушедшему Питеру.

— Дядя Питер сегодня какой-то странный.

— И правда.

— Очень странный…

— Да?

Бонита продолжала повторять, что Питер странный, а потом, непонятно чему, снова рассмеялась.

Решив, что раз ребёнок весел, то и ладно, Рейна успокоилась и взяла следующее письмо.

— Ой?

— Что такое?

— Её Высочество принцесса прислала письмо.

Впрочем, было бы страннее, если бы Вайолет до сих пор не написала.

Вайолет должна была быть тем человеком, у которого накопилось больше всего вопросов к Рейне по поводу происходящего, но она прислала письмо только после того, как другие дворяне завалили её посланиями.

«Может, она проявила чуткость, чтобы я отдохнула?»

То, что от императора не было писем, тоже могло быть заслугой Вайолет.

Благодаря этому Рейна смогла вдоволь отдохнуть, отклоняя приглашения других дворян.

— Ой?

— М?

Рейна вдруг заметила нечто странное и осмотрела печати на стопке писем рядом.

Затем она вскочила с места и достала дворянский реестр, оставленный госпожой Бинз.

Бонита круглыми глазами наблюдала за действиями Рейны.

— Мама, что такое?

— Боже мой…

Многие дворяне прислали письма Рейне — точнее, дому Пентейлов, — но некоторые этого не сделали.

Конечно, не все обязаны были писать.

Но причина удивления Рейны была проста.

«Большинство тех, кто следует за императорской семьёй, не прислали писем».

В особенности те дома, которые, согласно записям, поддерживали тесные связи с принцессой.

Очевидно, Вайолет приложила руку, чтобы уважить отдых Рейны.

Демиан наверняка предположил бы: «Принцесса Вайолет знает о такой мягкотелости Рейны и специально делает вид, что заботится, чтобы потом, выбрав момент, отправить письмо и заставить её чувствовать себя обязанной».

Но Рейна не была такой расчётливой.

Рейна, решившая, что Вайолет искренне позаботилась о ней, была тронута до глубины души.

К тому же, разве она не просила её стать подругой?

Сначала это было обременительно, так как она не понимала, почему та проявляет к ней такую симпатию, но теперь ей хотелось увидеть Вайолет.

В письме Вайолет также было написано, что она хотела бы встретиться с ней как с «подругой», когда Рейне станет лучше.

Более того, там было сказано, что можно взять с собой и Бониту.

«У Вайолет, конечно, нет детей, и среди её фрейлин тоже нет замужних с детьми».

К тому же, главный камергер, судя по её воспоминаниям, был уже в преклонном возрасте, и вряд ли у него были дети возраста Бониты.

«Она не собирается устраивать помолвку с Бонитой».

Даже если бы у кого-то во дворце принцессы возникло такое желание, Вайолет была умным человеком.

Она не могла не понимать, что, поскольку Бонита для Рейны — самое дорогое, любая попытка использовать ребёнка как пешку немедленно приведёт к разрыву отношений.

Рейна резко повернулась и посмотрела на Бониту.

Бонита, похоже, удивилась, что Рейна, до этого пристально изучавшая письмо, вдруг посмотрела на неё, но неприязни не проявила.

Рейна спросила Бониту:

— Бони, хочешь пойти навестить принцессу?

— Принцессу?

— Да, принцессу.

— Это как сказочная принцесса?

— Наверное, похоже?

У Бониты при этих словах загорелись глаза, и она энергично закивала.

— Хочу, хочу.

— Пойдём?

— Да! Пойдём! Можно мне с тобой?

— Конечно, ведь Её Высочество принцесса сама сказала, что хочет увидеть нашу Бони. Там нас угостят вкусными сладостями.

Бонита при этих словах сделала серьёзное лицо.

— Что такое?

— …А если они будут вкусными, можно будет забрать остатки с собой?

— .........

Рейна не нашлась что ответить на такой невинный вопрос Бониты.

— Баронесса Лиан!

Во дворце принцессы Вайолет встретила Рейну с сияющей улыбкой.

— Или нет, можно ли мне теперь называть тебя Рейной? Ведь ты тоже теперь зовёшь меня Вайолет.

Вайолет широко улыбнулась, увидев Бониту рядом с Рейной.

— Значит, ты и есть Бонита. Очень смышлёная, вся в мать.

— Я похожа на маму?

— Да, вылитая Рейна. Даже издалека видно, что ты — дочь Рейны.

От слов Вайолет Бонита прильнула к Рейне и застенчиво улыбнулась.

Рейна была удивлена тем, что Бонита стесняется.

Обняв дочь за плечи, она поприветствовала Вайолет:

— Вайолет, благодарю вас за заботу.

— Это я благодарю, что ты приняла приглашение.

Вайолет с улыбкой внимательно осмотрела Рейну.

— Магия снижения восприятия развеялась?

— А, да. Недавно развеялась. Я выгляжу странно?

Рейна ни разу не появлялась на официальных мероприятиях после того, как магия снижения восприятия перестала действовать.

Из общения у неё были только люди из Винтернайта или обитатели поместья графа Пентейла.

Поэтому Рейна очень переживала, как она выглядит в глазах других.

До сих пор все в один голос твердили, что у Рейны размытый облик.

То есть никто не говорил ей, как она выглядит без магии снижения восприятия.

«Бони всегда говорит, что я самая лучшая, а герцогским и графским людям до этого нет дела».

Вайолет покачала головой в ответ на тревожный вопрос Рейны.

— Разве я не сказала, что твоя дочь похожа на тебя? Когда она вырастет, будет красавицей.

Затем она добавила, что, поскольку у неё будет много поклонников, придётся расширить гостиную.

От преувеличенного комплимента Вайолет лицо Рейны вспыхнуло.

— Давай пройдём в сад? Не волнуйся. Внутренний сад дворца принцессы устроен так, что посторонние не могут туда просто так войти.

Вайолет знала, что Рейна не любит встречать посторонних.

— Император изнывает от желания встретиться с тобой. Конечно, я сказала, что тебе нужен покой, поэтому нельзя.

— Благодарю за заботу.

— Пустяки. Я ведь многим тебе обязана.

Кто бы что ни говорил, Рейна не могла быть дружелюбна к императорской семье.

Официально считалось, что императорская семья была обманута кознями Эмелии, но правда была секретом полишинеля.

Император вступил в сговор с Эмелией, чтобы отнять место Рейны.

Это была неоспоримая правда.

К тому же, раз она была вассалом Винтернайта, императорской семье нужно было как-то восстанавливать свой подпорченный имидж.

В такой ситуации общение Вайолет и Рейны укрепляло позиции Вайолет.

Вайолет считала, что даже если она просто приложит руку к деловой хватке Рейны и заработает немного личных средств, это уже будет выгодно.

Но в тот момент, когда она поняла, что та — наследница Пентейлов, Вайолет осознала, что Рейна — её главная золотая жила в жизни.

Вайолет наблюдала за Рейной, которая присматривала за Бонитой, с открытым ртом разглядывающей дворец принцессы.

И улыбнулась.

— У меня много тем для разговора, когда мы присядем.