Глава 156
Как бы Лорентир ни недолюбливал Храм и императорскую семью, эти две структуры были необходимыми элементами для благополучия империи.
Нынешняя империя держалась на равновесии трех сил: императорской семьи, Храма и Магической башни.
После того как Пентейл по ложному обвинению оказался в заточении, положение Магической башни пошатнулось, но сейчас баланс был более-менее восстановлен.
«С этим делом одни проблемы: что получится, что не получится — всё плохо».
— Создать его можно, но, миледи, прошу вас, учтите один момент.
— Да?
— Постарайтесь сделать так, чтобы целью стало не уничтожение религии, а смена всех их верхушек.
Рейна кивнула на слова Лорентира.
— Я понимаю, о чем вы беспокоитесь. И я тоже не хочу уничтожения самой религии.
У Рейны изначально не было неприязни к самому Бендисиону.
«В конце концов, я даже никогда не встречалась с Бендисионом, с чего бы мне испытывать к нему неприязнь?»
— К тому же, не мне решать, чего я хочу, а чего нет.
— И то верно.
Лорентир направился на поиски исследовательских материалов Пентейла. Рейна последовала за ним.
— Поскольку Пентейл — род, создавший множество артефактов и магических предметов, если мы воспользуемся их мудростью, на создание уйдет не так уж много времени.
— Думаю, это возможно не только благодаря материалам Пентейла, но и потому, что вы, Лорентир, выдающийся маг.
— Мне неловко это слышать. Если бы вы, миледи, получили полноценное магическое образование, то далеко превзошли бы меня.
— …Не думаю, что до такой степени.
— Мой глаз меня не обманывает.
Глядя на Рейну, Лорентир вспоминал Лео в молодости.
— То, что императорская семья и Храм из личных побуждений возвели на Пентейл напраслину, — глупость, которая войдет в историю. В результате прогресс был отброшен на двадцать лет назад.
Лорентир достал толстую книгу и протянул ее Рейне.
— Это?
— Артефакты, созданные Пентейлом на ранних этапах. Артефакты Пентейла эффективнее и долговечнее любых других.
— …
— Мне потребуется некоторое время на поиски нужных материалов. Я хочу помочь вам, но не знаю точно, какие именно записи будут полезны.
Лорентир посоветовал Рейне получше изучить историю Пентейла, пока он сам будет искать нужные сведения.
Обитатели поместья графа Пентейла заботились о безопасности Рейны, но глубоких знаний о самом роде ей не давали.
Чем подробнее Лео рассказывал о семье, тем сильнее утомляли его воспоминания о временах пыток; дворецкий хотел, чтобы Рейна сначала привыкла к положению наследницы графства, а остальные слуги просто не служили в Пентейле с давних времен.
— …
Рейна провела рукой по обложке книги и перевернула страницу.
[Магическая энергия — это сила, дарованная богом, но магия — это путь, проложенный человеческим стремлением. Поэтому мы должны постоянно размышлять, чтобы идти верной дорогой.]
Уже на первой странице чувствовалось дыхание времени.
Чернила выцвели, и, судя по тому, как была выведена буква «F», писал это тоже кто-то из Пентейлов.
Рейна почувствовала странное волнение, хотя никогда не видела их лиц и до сих пор не ощущала семейных уз.
Там было написано, что стремление изучать артефакты возникло из желания облегчить жизнь тем, у кого мало маны.
Однако из-за ограничений того времени все артефакты создавались в виде драгоценных камней, поэтому простолюдинам они были не по карману.
«Не только из-за формы камня, но и потому, что добиться постоянного эффекта было сложно».
Если учесть, что в камень запечатывалась магия почти одноразового действия, это было неэффективно.
Именно поэтому артефакты стоили так дорого и их было трудно достать.
Рейна кивала, сопоставляя содержание уроков Питера с описанными в книге процессами исследований.
«Пентейл стремился создать эффективные артефакты».
Точнее говоря, они занимались исследованием артефактов и развитием магических инструментов.
Артефакты существовали с древних времен, а вся остальная магия использовалась исключительно в военных целях.
Даже одних лишь записей в начале книги хватило Рейне, чтобы до глубины души осознать смысл слов Лорентира о «развитии империи».
«По сравнению с ними я такая ничтожная».
Рейна снова по привычке начала заниматься самобичеванием, но тут же решительно покачала головой.
«Хватит себя корить».
Пусть ей и помогали, но нельзя сказать, что у Рейны совсем не было собственных достижений.
Она часто забывала об этом, но успела сделать немало.
Прислонившись к книжному шкафу, Рейна читала записи Пентейла об артефактах.
Среди них были как артефакты с постоянным эффектом, так и те, что срабатывали лишь единожды, а также виды, привязанные к конкретному владельцу.
— Артефакт, охлаждающий воздух… теперь это делают и магические инструменты.
Рейна с удивлением осознала, что магия, которая раньше существовала только в виде артефактов, постепенно превращается в магические инструменты.
— А вот привязанные артефакты я вживую никогда не видела.
Оказалось, что они создавались не только в древности: в Пентейле на ранних этапах тоже сделали несколько штук, и о них имелись подробные записи.
Поскольку идеологией Пентейла была помощь большинству, создание привязанных артефактов, видимо, быстро свернули.
— Страница 164…
— Миледи, я нашел.
Как только Рейна собралась узнать больше о привязанных артефактах, ее позвал Лорентир.
— У-уже нашли?
— «Уже»? Учитывая объем материалов, я нашел их довольно быстро, но…
Лорентир посмотрел на место, где сидела Рейна, и понял, что она не сдвинулась ни на шаг.
— Прошло, должно быть, часа два с половиной…
— А.
— Видимо, содержание было интересным. Рад, что смог порекомендовать подходящие книги.
Лорентир улыбнулся, прижимая к груди три толстых тома.
Рейна поднялась, разминая затекшее от долгого сидения тело.
— М-мне неловко.
— Ничего страшного. Множество знаний, которые кажутся ненужными, когда-нибудь обязательно пригодятся. К тому же время уже позднее, пора выходить. Скоро ужин, не так ли?
— О, Бони и Эстель наверняка все это время были под присмотром графа.
Рейна спохватилась, осознав, что оставила детей без внимания.
— События происходят одно за другим, времени на детей почти не остается.
— Когда дети вырастут, времени на них будет меньше, даже если не будет никаких происшествий.
Лорентир аккуратно сложил книги на столе.
— Но сокращение времени, проводимого вместе, не всегда плохо.
— …
— И еще, я не спросил о самом важном: как вы собираетесь доказать, что герцогиня — самозванка? Говорят, нынешний герцог никого не пускает, чтобы защитить ее.
— А…
Рейна слегка склонила голову, задумчиво повела глазами и ответила:
— Есть довольно подходящий предлог.
— …?
— Леди Вайолет пригласила меня на прогулку по воде.
— Мам, дедушка-маг здесь останется ночевать?
Бонита, закончив ужин и купание, спросила об этом, подставив Рейне свои мокрые волосы.
Эстель, одетая в такую же пижаму, как у Бониты, тоже с любопытством посмотрела на Рейну.
— Да, он погостит у нас несколько дней. Почему? Тебе интересно?
— М-м-м…
Бонита немного помялась, а потом отрицательно покачала головой.
— Просто вы с дедушкой-магом так много разговаривали. И дедушка тоже очень любил того дедушку-мага.
— Правда? Говорят, они были друзьями детства.
— Серьезно?
— К-как мы с Бони?
Услышав про друзей детства, Эстель крепче обняла Тото, одолженного у Бониты, и повысила голос.
Когда Рейна и Бонита посмотрели на Эстель, девочка покраснела от внезапного внимания.
И все же она твердо повторила:
— Они ведь друзья детства, как мы с Бони?
Эстель сделала особый акцент на словах «друзья детства».
Было видно, как сильно она дорожит отношениями с Бонитой.
Бонита, не раздумывая, кивнула:
— Конечно. Мы с миледи — подруги.
— Т-тогда у меня есть просьба…
— Просьба?
Эстель, глядя на Бониту, которая смотрела на нее широко открытыми глазами, замялась, но спросила:
— М-можно мне тоже называть тебя просто по имени?
— А.
— …!
Рейна вспомнила разговор, который был у нее с Демианом.
Теперь Бонита тоже была частью семьи графа Пентейла.
Пора было разобраться с тем, как Бонита и Эстель должны обращаться друг к другу, но подходящего момента все не находилось, и вопрос постоянно откладывался.
Бонита, считая, что не может сама решать, как обращаться к Эстель, посмотрела на Рейну.
Рейна отложила полотенце, которым вытирала мокрые волосы Бониты.
— Мне следовало позаботиться об этом раньше. Простите, что заставила вас обеих волноваться.
— Н-нет! Рейна ни в чем не виновата!
— Точно, мама не виновата.
Когда Рейна извинилась, обе девочки широко открыли глаза и яростно затрясли головами.
Они так сильно мотали головами, что их волосы совсем растрепались.
Рейна, поправляя им прически, сказала:
— Бони скоро будет официально вписана в родословную графства. Как и я. Поэтому в будущем Бони будет участвовать в дебютантском балу в один год с миледи.
— …!
— Правда?
Эстель и Бонита округлили глаза, услышав эту новость впервые.
— Да, правда. Поэтому я обсуждала с Его Светлостью необходимость урегулировать ваши обращения. Но это важный вопрос, и мы все откладывали его на потом.
Рейна посмотрела на их лица и поняла, что дальнейшие объяснения не нужны.
Она боялась, что кому-то из них будет неловко от внезапной смены обращений, но обе выглядели просто счастливыми.
— Тогда… я хочу, чтобы Бони называла меня просто Эстель.
Эстель пробормотала это, крепко обнимая Тото.
— Я хочу, чтобы и Бони, и Рейна называли меня просто Эстель, как папа…
— …
— Это…
— Н-нельзя?
Если Бонита еще мала, то Рейна — взрослая, и она была няней Эстель.
Эстель, вращая глазами, следила за реакцией Рейны.
— На это могут косо посмотреть.
— Т-тогда только когда мы одни!
Эстель поспешно ухватилась за Рейну:
— Когда никого нет, только папа, Бони и я… когда мы только семьей, можно? А?
Эстель еще никогда не просила Рейну о чем-то так отчаянно.
Рейна, скрывая неловкость, натянуто улыбнулась:
— А можно тогда хотя бы «леди Эстель»?
Эстель, хоть и выглядела немного разочарованной, кивнула:
— Угу, хорошо.