Глава 167

Наглухо запертые ворота поместья герцога Винтернайта распахнулись настежь.

Поскольку всё произошло в самом сердце императорского дворца на глазах у множества высокопоставленных лиц, слухи о деле с фальшивой Титанией распространились неизбежно.

Храм не смог избежать обвинений.

Всё потому, что до этого момента служители Храма активно распространяли сведения о своих стараниях, утверждая, что уже несколько лет оберегают герцогиню Титанию.

Получив от Демиана всевозможную финансовую поддержку, они уже не могли лгать, будто сами стали жертвами, обманутыми самозванкой.

Мнения о Демиане разделились, но больше всего было тех, кто сочувствовал ему.

Тело Титании, глубоко погрузившееся в озеро, удалось извлечь, и только теперь состоялись похороны.

Множество аристократов выстроили свои кареты в ряд, чтобы присутствовать на церемонии, скрывая за масками скорби праздное любопытство.

И среди этих карет была и карета Пентейлов.

— Мама.

— Бони, иди сюда. Эстель, вы тоже.

Бонита и Эстель не присутствовали на похоронах.

Вместо этого за день до церемонии они заранее увидели чистое тело Титании.

Несмотря на юный возраст, они уже были достаточно взрослыми, чтобы осознать смерть.

Все думали, что Эстель, будучи очень ранимой, будет горько плакать, но девочка держалась на удивление стойко.

Вернее, вид у неё был печальный, но слёз она не проронила.

Простившись так с Титанией, они пообещали Демиану, что на протяжении всей церемонии будут оставаться в своих комнатах.

Это было сделано для того, чтобы оградить их от любопытных взглядов аристократов.

Эстель и Бонита сидели рядом на диване и обсуждали, что им делать дальше.

Когда в комнату вошла Рейна, обе тут же замолчали, быстро подбежали к ней и крепко обняли.

— Простите, что та прогулка на лодке так плохо закончилась.

Рейна первым делом попросила прощения.

Дети, не отпуская её, дружно замотали головами.

Бонита сказала:

— Раз мама вернулась, значит, всё хорошо. Я прощаю тебя, мама.

— Кажется, Бони слишком легко прощает маму.

— Потому что я люблю маму. Больше, чем ты можешь себе представить.

— Я тоже прощу Рейну. Если я буду злиться, а вдруг Рейна тоже начнёт злиться на меня?

Рейна, чувствуя их безоговорочную любовь, обняла их ещё крепче.

— Мама, ты тоже идёшь с похорон?

— Нет, ещё нет.

— Рейна, разве ты пришла не из-за похорон?

Рейна для начала усадила обеих девочек обратно на места.

Затем она опустилась на колени на пол, чтобы быть с ними на одном уровне.

— Я пойду чуть позже. Нужно ещё встретиться с Его Светлостью. Но прежде всего я хотела увидеть вас двоих.

Рейна взяла обеими руками маленькие ладошки Эстель и Бониты.

— Ведь вы обе — мой главный приоритет.

— ...

— ...

— Я слышала, что Эстель вчера не плакала. А Бони, как мне сказали, всю ночь была рядом, чтобы Эстель не чувствовала себя одиноко.

Рейна улыбнулась.

— Вы такие молодцы. Очень хорошо справились. Вам не было страшно из-за того, что взрослые ничего не объясняли?

Эстель пожевала губами и ответила:

— Бы-было страшно.

— Правда?

— Но всё равно было спокойно. Потому что был папа, и он сказал, что Рейна занята делами после той прогулки на лодке. И ещё... я знала, что мамы больше нет, но... почему-то мне кажется, что мы ещё встретимся.

— А Бони?

— А мне не было страшно.

Бонита посмотрела на руку Рейны, которая держала её маленькую ладошку.

— Я знаю, что мама вернётся, поэтому мне не страшно.

Сказав это, Бонита крепко сжала руку Рейны и отпустила.

Рейна внимательно посмотрела на обеих девочек.

— Я ненадолго загляну на похороны и увижусь с Его Светлостью.

— Угу.

— Угу.

— А после разговора с ним, возможно, я расскажу вам кое-что важное.

Неизвестно, разрешит ли Демиан, но Рейне хотелось рассказать.

Она советовалась с Демианом, потому что одна из них была его дочерью.

Но она не могла рассказать только Боните.

Они были неразлучны, как сёстры, и если бы она поделилась важной информацией только с одной, это могло бы вызвать чувство отчуждения у другой.

— Это может быть очень тяжёлый и пугающий рассказ. Но знайте одно.

Рейна плотно сжала губы, а затем открыла их.

— Я хочу рассказать вам об этом не для того, чтобы вы несли за это ответственность. Я расскажу о тех опасностях, что уже были, и о тех, что могут возникнуть в будущем.

— ...Почему?

— спросила Бонита.

Рейна, глядя прямо на них, ответила:

— Чтобы лучше защитить вас обеих.

На похоронах не было слышно ни единого всхлипа.

Иначе и быть не могло.

Прошло уже несколько лет с тех пор, как Титания пропала, да и при жизни у неё не было ни одного близкого друга среди аристократов.

Демиан, осознав, что не нашлось ни одного человека, который искренне скорбел бы о смерти Титании, горько пожалел о том, как оберегал её тогда, словно хрупкую стеклянную куклу.

Он не желал, чтобы конец той, кого он любил, был таким бессмысленным, даже если о своей собственной смерти он не задумывался.

Демиан был измотан тем, что несколько часов подряд вынужден был общаться с аристократами, которых едва знал.

В конце концов, перепоручив всё Питеру, он, как обычно, откинулся на спинку дивана в своём кабинете.

— Ха-а... —

Глубокий, полный печали вздох едва слышно пронёсся по кабинету.

Его голубые глаза устремились в дальний угол кабинета.

— Демиан, я хочу кое-что сделать.

— Что именно?

— Ту комнату отдыха, которую ты для меня создал... Я хочу соединить её с твоим кабинетом.

— Зачем тебе это?

— ...Хм.

— Нет, я не запрещаю. Если ты хочешь, значит, так и будет.

— Нет, если называть причину, то... если ты устанешь во время работы, тебе будет удобно прийти туда отдохнуть, правда?

— ...

— На самом деле, мне просто хочется, чтобы ты чаще заходил ко мне. Потому что я хочу видеть тебя как можно чаще.

«Хотя здесь нет прохода».

Проход был создан в замке, что находился в герцогстве.

Он вспомнил, как после исчезновения Титании замуровал его, чтобы он не был виден, и как был поражён, узнав, что Рейна воспользовалась этим проходом для побега.

«Кстати, говорили, что Рейна Ботон очнулась».

Демиан вспомнил события того дня.

Погружаясь в глубокую воду, рискуя погибнуть, Рейна, заметив Демиана, улыбнулась ему.

Эта улыбка была похожа на улыбку человека, который от чего-то отказался, и Демиана это до ужаса напугало.

Однако, кроме ослепительной вспышки света, ничего особенного не произошло.

Демиан просто вынес из воды Рейну, которая после этого, казалось, потеряла сознание.

«Почему тогда Рейна Ботон улыбнулась?»

Демиан задал этот вопрос самому себе, но ответа не знал, понимая, что никогда не сможет спросить Рейну, о чём она тогда думала.

— ...

После недолгого молчания раздался стук, и Демиан понял, что это Рейна.

— Входи.

Когда Демиан дал разрешение, вошедшей оказалась, как он и ожидал, Рейна.

— Приветствую Вашу Светлость.

— Садись.

Демиан указал на место напротив.

Рейна помедлила, но, последовав его предложению, села напротив.

И снова воцарилось молчание.

Оба погрузились в раздумья, с чего бы начать разговор.

— Тот...

Первой заговорила Рейна.

— Бони теперь будет разговаривать с Эстель на равных.

Но это было совсем не то, что она собиралась сказать изначально.

— ...Понятно.

Демиан уже знал об этом, но ответил равнодушно.

Рейна, сложив руки на коленях, перебирала пальцами.

— Можно задать один вопрос?

— Можешь спрашивать о чём угодно.

— Эстель отправили в поместье графа Пентейла ради её безопасности?

Демиан промолчал. Это было знаком согласия.

— Вы отправили Эстель в самое безопасное, на ваш взгляд, место, потому что посчитали, что рядом с вами ей угрожает опасность?

Демиан снова промолчал. Опять согласие.

— Ваша Светлость...

Рейна хотела спросить о том, что её действительно волновало, но заколебалась.

Демиан заговорил сам:

— Я полагал, что даже Храм не рискнёт открыто наведываться в поместье Пентейлов, учитывая общественное внимание. И не только Храм, но и любой другой посторонний.

— Значит...

— Я знал с самого начала.

— ...

— С самого начала знал, что это не настоящая Титания.

С того самого момента, как она вышла из кареты и позвала его с той же улыбкой, что была у неё всегда.

Дело было вовсе не в обращении.

Демиан поднялся и подошёл к письменному столу.

Он достал из самого нижнего ящика маленький футляр.

Это был футляр для кольца.

Рейна медленно встала и подошла к нему.

Когда Рейна приблизилась, Демиан открыл футляр.

Внутри было кольцо с камнем чёрного, мутного цвета.

— Это...

— Обручальное кольцо. Моё. Кольцо Титании исчезло.

Демиан сказал это бесстрастно.

— Изначально это был прозрачный камень с голубым свечением.

Из пояснения Демиана Рейна поняла, что это кольцо изначально было артефактом.

— Это был привязанный артефакт?

— Да, его создал предок Пентейлов. Он подарил его моим родителям при жизни.

Демиан долго смотрел на кольцо в футляре.

— Это был артефакт, который сообщал о беде с тем, с кем обменялись кольцами. Если владелец умирал, свет угасал...

— ...

Демиан очень давно знал, что Титания мертва. И всё же он не мог в это поверить.

— Оно потемнело уже давно. Но я всё равно надеялся, а вдруг... Артефакты ведь тоже созданы людьми. Поэтому я думал, может, он просто сломался.

Ради этой призрачной надежды Демиан до сих пор пытался снять обвинения с рода Пентейлов.

— Я настаивал на восстановлении прав Пентейлов не из доброты. Мне не нужна благодарность. Я просто хотел узнать правду.

— ...

Демиан блуждал в бесконечном отчаянии, пытаясь найти невидимый свет надежды.

А вдруг она всё же жива? Титания — финеке, может, артефакт просто не сработал должным образом?

Когда свет артефакта впервые стал совершенно чёрным, Демиан впал в отчаяние.

Но вскоре после этого потемневший камень один раз вспыхнул, как звезда в ночном небе.

С тех пор свет больше никогда не возвращался, но для Демиана это было единственной надеждой.

Надеждой на то, что, возможно, Титания жива, а артефакт просто неисправен.

— Вы спрашивали об этом в тот день, когда встретились с графом?

— Нет. В тот день я так и не смог спросить. Я не смог сразу выполнить его просьбу.

Демиан с мрачным видом посмотрел на кольцо и закрыл футляр.

— Я понял всё, как только увидел её. Она была с лицом Титании, но совершала поступки, которые Титания никогда бы не совершила.

Титания не любила белый и розовый цвета.

На самом деле она терпеть не могла терпкий чай, который так любил Демиан.

Но ради того, чтобы быть с ним, она притворялась, что ей нравится, и Демиан каждый день носил в кармане три кусочка сахара специально для неё.

Титания не любила вычурные ожерелья и серьги, считая их тяжёлыми, а из-за сильной морской болезни не любила плавать на кораблях.

Демиан, вспоминая дни, проведённые с фальшивой Титанией, добавил:

— Нет, даже если бы она вела себя абсолютно так же, я бы всё равно понял, что она не Титания.

— ...

Рейна смотрела на Демиана. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Рейна Ботон.

— Да.

Он спросил:

— Могу ли я рассказать тебе свою историю?

Его пронзительно-голубые глаза были устремлены на Рейну.

Рейна не отвела взгляда.

— Если вы считаете, что я могу это услышать, то с радостью.

Она просто ответила.