Глава 14. Правило Пакмана (часть 2)

[Десять тысяч взмахов мечом (ежедневно)]

[Десять тысяч ударов по манекену (ежедневно)]

[Тысяча подъёмов с каждой гантелью в Тренировочном центре (ежедневно)]

[Восемь тысяч уклонений от ударов манекена с клинком (ежедневно)]

[Тысяча кругов вокруг Площади Бланш (ежедневно)]

[Охота на монстров низкого уровня]

[Охота на монстров низкого уровня ×10]

[Охота на монстров среднего уровня]

[...]

Это была лишь часть списка, который Сончул нацарапал ветками на земле для избранных. Всего в перечне, состоявшем из, казалось бы, невыполнимых заданий, насчитывалось тридцать пунктов, и у читавших отвисали челюсти.

— Это список обычных заданий, которые мне рекомендовал мой проводник. Они повышают три базовых параметра: силу, ловкость и живучесть. Если не верите, проверьте у собственных проводников.

Среди них попадалось несколько ложных, но большинство были настоящими. Сончул воспользовался авторитетом проводников, чтобы убедить стоявших перед ним, а проверку своих слов оставил их проводникам. Все трое смотрели на него враждебно, но не могли ничего сказать ему в лицо.

— Я вас не заставляю. Можете проливать пот и тренироваться так, будто от этого зависит ваша жизнь, а можете пролить кровь на ранговом матче у всех на глазах — перед остальными избранными. Решать вам.

Здесь собрались всего четверо избранных: Ахрам, Сонхэ и двое её телохранителей. Ахрам, явившийся позже остальных, выслушал лишь часть объяснений, потом зевнул и ушёл. Он прислонился к дереву поодаль и принялся тихонько напевать, пытаясь вздремнуть. Беззаботная безответственность воплотилась в человеке. Впрочем, чего бояться тому, кто даже на сержанта-инструктора смотрел свысока?

Лишь трое продолжили слушать советы Сончула.

— Простите.

В неловкой тишине поднялась бледная рука. Она принадлежала Сонхэ.

— Вы уверены, что всё это действительно даст результат?

— Откройте окна статуса. Если не считать остальные параметры, ваши сила, ловкость и живучесть ведь не превышают 20?

Сонхэ и ещё двое рассеянно уставились в свои окна статуса. Сончул посмотрел на неё и произнёс:

— Какие у вас сила, ловкость и живучесть?

— Ну… 15, 16 и 16.

У всех троих избранных параметры оказались примерно одинаковыми. Неудивительно, что средний призванный упирался в предел около десяти, но для избранных такие показатели были разочаровывающе низкими.

— У меня средние показатели выше 20.

Они услышали знакомый голос. Это был Ахрам. Он всё это время прислонялся к стволу дерева и делал вид, что спит, хотя на самом деле слушал каждое их слово.

— Я сказал: у меня больше 20. 20! Значит, мне не надо выполнять этот идиотский список, да?

Сончул полностью его проигнорировал. Вместо этого он повернул голову и громко позвал:

— Выходи.

Из глубины леса вышел мужчина. Это была одиночка № 2 — Ха Ёнчжон.

— Эм… неловко как-то. Мне обязательно это делать?

Остальные избранные напряглись. Им и так было неприятно общаться с одним Сончулом, а теперь среди них оказалось ещё одно нежелательное лицо.

Сончул не обратил внимания на ледяные взгляды, которыми обменивались двое, и обратился к Юнджону:

— Юнджон, какие у тебя параметры?

— Ах, Ким-хён. Я терпеть не могу такие вещи.

— Да ладно, ничего сложного. Я даже мяса тебе пожарю.

Услышав про мясо, Юнджон с горькой улыбкой открыл окно статуса и без колебаний продиктовал указанные там числа.

— Сила — 28. Ловкость — 27. Живучесть — 25. Вот так.

Остальные избранные потрясённо уставились на эти цифры.

— Какого чёрта? У этого ублюдка параметры выше, чем у меня? — Ахрам поднялся, потянувшись после долгого сидения у дерева. На его лице появилась непонятная улыбка.

— Какой-то ублюдок лучше меня? А? Не издевайся! Блядь! Этот тип с гнилой рожей лучше меня?

Никто не знал, что именно так его задело, но Ахрам явно пришёл в ярость.

— Меня и так уже достали из-за того, что я просрал посох, а теперь ещё какие-то шлюхи решили со мной поиграть.

За красивой внешностью показалась гнилая сущность. Ахрам с ненавистью оглядел всех вокруг и наконец злобно заорал:

— Эй! Да пошли вы все! Что вы вообще знаете, ублюдки? Жалкие бесполезные идиоты. Вы знаете, кто за мной стоит? Знаете?

Все либо отвели взгляд, либо попросту полностью его проигнорировали.

Ахрам, закативший истерику как пьяный, вдруг протянул руку и схватил Сонхэ за запястье.

— Что ты делаешь? — в ужасе воскликнула Сонхэ, вырывая руку из его хватки. Ахрам похотливо улыбнулся и снова потянулся к ней.

— Ты знаешь, кто за мной стоит, Сонхэ? А?

— А мне какое, к чёрту, дело?

— Ох ты ж… смотрите, кто теперь огрызается. Надо же, как осмелела такая шлюха.

— Что? Что ты сейчас сказал?

Сонхэ в изумлении отшатнулась и направила на него Лунный свет, словно собиралась убить.

Ахрам указал на её посох и насмешливо посмотрел на неё.

— Я не прав? Ты получила этот грёбаный посох от бомжа за одну ночь.

— Ты с ума сошёл?

— Дай мне попробовать. Не ломайся. Если я попрошу своего идиота-проводника, Долоренса или как там его, он достанет тебе кое-что получше этой дряни. Ну же!

Ахрам выбил посох из руки Сонхэ и снова схватил её за запястья.

— Отпусти меня! Я тебя убью!

Сонхэ изо всех сил сопротивлялась, но её силы не хватало, чтобы одолеть Ахрама. Он поволок её за руки к высоким кустам — на глазах у всех. Всё это время он продолжал смеяться. Он напоминал бешеного пса, сорвавшегося с цепи, — спятившего пса с жутким покровителем. Даже двое мужчин, сами вызвавшиеся быть телохранителями Сонхэ, могли лишь смотреть на происходящее, опустив головы.

— …

Как раз когда Сончул собирался вмешаться, вперёд шагнул мужчина. Это был Юнджон.

— Малыш, заткнись уже, понял? А не то твой подбородок может улететь.

Ахрам часто закатывал истерики из-за любой мелочи, но на этот раз он зашёл слишком далеко.

— Чего?

Ахрам, ослеплённый яростью, свирепо зыркнул на него. Задрав подбородок, он быстро подошёл к Юнджону и встал с ним нос к носу.

— Давай, пошевели ещё раз своей пастью, ублюдок. Вонючий нище…

В лесу эхом разнёсся удар. Юнджон с размаху врезал ему по лицу. Лицо Ахрама смялось, и он рухнул на землю, издав непонятный вопль боли.

— А-а-а-й-я-я-я!

Странный вопль, должно быть, объяснялся тем, что удар прервал его ругань на полуслове. Ахрам дёргался на земле, словно таракан, которого обрызгали отравой, дрожал и хватал пальцами грязь.

— Уф… уф…

После того как всё закончилось столь бесславно, всем вспомнилась старая поговорка: «Непокорную собаку лечат палкой». Вскоре Ахрам покинул поляну, на ходу бормоча ругательства себе под нос.

— Вы все ещё увидите. Ублюдки. Я попрошу отца раздавить вас к чёртовой матери. Шлюхи… Вот подождите. Только подождите…

Из-за деревьев доносились едва слышные, самые трусливые угрозы.

После ухода Ахрама Сончул снова собрал всех и обратился к ним:

— Я буду на площади Бланш. Если захотите что-нибудь спросить об обычных заданиях, не стесняйтесь приходить ко мне.

Сончул оставил избранных и вышел из леса вместе с Юнджоном. Тот наклонился к нему и прошептал:

— Э-э… дерьмо. Я всё запорол. Это был единственный ублюдок, которого мне не стоило бить.

Он действовал инстинктивно, но теперь явно сильно об этом жалел.

— Ах… и что мне теперь делать? Чёрт… Может, потом извиниться?

Юнджон оказался на редкость порядочным парнем. Да, ругался он грязно и выглядел устрашающе, зато всегда поддерживал друзей. Во Дворце призыва, где истинное лицо каждого быстро становилось явным, такие люди встречались редко.

— Тогда зачем ты вмешался? Я бы сам разобрался, — ответил Сончул.

— Ах… просто эта сука слишком много о себе думала. Вообще-то… да, я её ударил, но… фух…

— Всё нормально. Не переживай. Ты слышал, как он назвал свою проводницу идиоткой? У неё, наверное, от злости давление подскочило. Может, она тебе даже благодарна.

— П-правда? Было бы здорово, если так.

После этих слов его лицо немного расслабилось. Он ударил Ахрама в приступе гнева, а тревожный от природы человек не мог так быстро избавиться от беспокойства.

— В общем, Ким-хён, как думаешь, эти ребята и правда сделают, как ты сказал? Они избалованы дальше некуда.

— Что ж, это их проблемы, если не сделают. Твой пример пойдёт им только на пользу.

— Ладно. И ещё дай попробовать то потрясающее мясо, о котором ты говорил. Я только этот паршивый хлеб и ем, а хочется уже пожевать что-нибудь, из чего сочится мясной сок.

— Не хвастаюсь, но в своих кулинарных навыках я уверен. Буду жарить мясо на ужин, так что не приходи потом жаловаться, если набьёшь брюхо хлебом гомункула.

— Конечно. Буду ждать!

Юнджон, подняв большой палец, вернулся в тренировочный центр.

Оставшись один, Сончул ещё немного оглядел центр площади. Он наблюдал за тем, как среди обычных призванных складывались фракции.

«Одних избранных недостаточно. Нужно поднять параметры у всех без исключения.»

Сончул безучастно оглядел внешний круг людей, собравшихся на площади Бланш. Он быстро нашёл того, кого искал. Тот самый конторский служащий средних лет, который в первый день хотел собрать людей в группу, теперь стал главой крупнейшей фракции на площади Бланш.

Примечание переводчика

* Ахрам раньше никогда не встречал своего отца, поэтому в оригинале это означает «папочка, которого я никогда не встречал». Но по-английски это звучало слишком неловко, поэтому мы решили использовать вариант «безликий папочка».