Глава 15.1. Правило Пакмана (часть 3)
Этого офисного работника средних лет звали Ким Хакчхоль. В обычном мире он руководил отделом в компании среднего размера. Он не отличался ни большой физической силой, ни выдающимся умом, но твёрдо решил сохранить в себе доброту и чувство справедливости. Он хотел собрать людей, чтобы положить конец царившим здесь хаосу и насилию и восстановить общественный порядок.
Группа, начавшаяся с нескольких человек, разделявших его идеалы, после первого матча рангов разрослась до нынешних 500 участников. Это была бесспорно крупнейшая фракция на площади Бланш.
Однако у этой фракции имелась серьёзная слабость. Из-за политики открытых дверей в основном её составляли слабые телом и духом люди. Хакчхоль также проводил политику равного распределения, настаивая, чтобы все награды делились поровну между участниками. В результате в его организации расплодилось слишком много нахлебников, несмотря на благородство её идеалов. Во время последнего рангового матча проблема усугубилась: те, кто голодал, не сумев убить ни одного зомби, толпами ринулись в эту группу за бесплатной подачкой. Численность резко выросла, но внутренняя стабильность и благополучие оказались на грани краха.
Организация доживала последние дни, но Сончул решил сначала обратиться именно к ней — просто из-за численности. Даже малейшее повышение общей боевой силы здесь дало бы больший эффект, чем в любой другой фракции. Поднять показатель силы у 500 человек на 1 было легче, чем довести силу одного человека до 500. Хотя повышение характеристик на 500, распределённое между множеством людей, выглядело бы не так впечатляюще, как такое же увеличение у одного человека, важно было приблизиться к этому результату настолько, насколько возможно.
— Я хочу кое-что сказать.
Сончул дождался удобного момента и подошёл к Хакчхолю. Тот удивился его внезапному появлению, но приветливо поздоровался.
— Ты один из тех, кто ошивается в тренировочном центре. Ну и о чём ты хотел поговорить?
При ближайшем рассмотрении Хакчхоль оказался слабее и жалче, чем ожидал Сончул. Идеалы по-прежнему поддерживали решимость в его глазах, но морщинистое лицо выдавало сомнения и тревогу. Казалось, неопределённость будущего уже начинала давить на него.
«Этот человек… взвалил на себя ношу, которая ему не по силам».
Сончул повидал в этом мире самых разных людей. Слишком часто ему доводилось видеть, как чистые идеалы искажались или губили жизни. Возвышенные цели, парящие высоко в небесах, кажутся ясными и чёткими. Но каждый ведущий к ним путь окутан сомнениями и неопределённостью. Хакчхоль был лишь одним из многих, кто заблудился в этой мгле.
— Посмотри.
Сончул показал Хакчхолю тот же список обычных заданий, который до этого показывал избранным.
— Скоро начнётся ранговый матч. На этот раз он будет несравнимо страшнее предыдущего. Предупреди своих товарищей и посоветуй им повысить силу.
— Спасибо. Всё это…
Сначала Хакчхоль выглядел очень благодарным, но, самостоятельно просмотрев содержимое списка, вдруг отступил. Внимательный взгляд Сончула не пропустил его колебаний. Чем дальше Хакчхоль читал, тем сильнее сомневался.
— Я всё прочитал и благодарен тебе за помощь.
— Одной благодарности мало. Ты должен хотя бы сейчас рассказать своим людям о заданиях, повышающих силу.
— О задании на повышение силы… Там нужно было сделать десять тысяч взмахов мечом… но десять тысяч…
— Что-то не так?
— Одно дело — произнести «десять тысяч». Но кто в самом деле станет столько раз махать оружием? Можно сказать, это просто безумие. Я расскажу людям, но сомневаюсь, что кто-нибудь действительно доведёт дело до конца.
Он говорил приветливо, но в голосе звучал скепсис. Несколько стоявших рядом подчинённых просто рассмеялись.
— Точно. Кто станет заниматься такой дурью?
— Не можем. Еды и так почти не осталось, а ты хочешь, чтобы мы ещё двигались?
— Невозможно. Даже пытаться не стоит.
Это были вполне ожидаемые ответы. У фракции Хакчхоля было больше всего участников, но из-за огромной численности эффективно управлять ею не удавалось. Хакчхоль мог давать подчинённым советы, но не обладал властью заставить их действовать. Таково было ограничение его фракции.
«Будет трудно. Эти люди…»
Сончул указал на смотровую башню на противоположном конце площади и холодно произнёс:
— Думаешь, твои возражения хоть что-то значат для людей в той башне?
— М-м…
— Хотя бы попробуй заставить самых надёжных людей. Если не можешь, готовься пройти через ад.
Он сказал всё, что требовалось. Реакция по-прежнему оставалась вялой. От фракции Хакчхоля больше нечего было ждать. Результат оказался намного хуже ожиданий Сончула, но тот невозмутимо направился к следующему месту.
Он пришёл к западному краю площади, где стояла тележка с едой, которой пользовались гомункулы.
— Ну-ну, людишки! Сейчас раздадим еду! Не пролейте, всё доедайте!
Гомункулы, как обычно издеваясь, швыряли вокруг себя заплесневелый хлеб. Однако дорогу всем преградила группа мускулистых мужчин.
— Проваливай! Хочешь со мной связаться?
— Подойдёшь ближе — труп! Эй, ты, в красном капюшоне! Умирать хочешь? А?
Они окружили тележку и силой прибрали еду к рукам. Размахивая клинками, мужчины кричали на остальных голодных, пытавшихся подойти. Их было около сотни, но остальные могли лишь горько сглатывать слюну, издали наблюдая за происходящим. Именно к этой фракции Сончул решил обратиться во вторую очередь.
В отличие от Хакчхоля и его фракции, эта группа собралась исключительно ради выгоды и признавала лишь одно правило: сила.
«Он их лидер?»
В центре группы самодовольно сидел мужчина: в руках он держал еду, а рядом с ним находилась красавица. На вид ему было около тридцати. Выносливость у него была средней, да и особенно сильным он не казался, зато в глазах поблёскивал странный огонёк. Его худощавые мышцы покрывали татуировки в стиле якудза, безошибочно выдавая его прошлую жизнь. Сончул направился к нему.
— Ты кто?
Дорогу ему преградил грубо выглядевший подчинённый.
— Я хочу кое-что сказать вашему главарю.
— Кто дал тебе право?
Сончул без труда бросил головореза на землю и продолжил идти. Самодовольный мужчина жестом велел девушке рядом уйти, а затем холодно взглянул на Сончула.
— Эй ты. Кто такой?
Сончул знал имя этого человека — Чоншик Чун. Благодаря упорству, не имея никаких особых «способностей», тот сумел расправиться со 100 зомби во время первого матча рангов. Его результат оказался выше, чем у любого привилегированного избранного. У него действительно был природный талант воина. Чоншик, скорее всего, даже не знал о Глазе Наблюдателя, помещённом над его головой. Кто-то уже успел его приметить. Столь пристальное внимание после всего лишь первого такого матча было редкостью.
— Я хочу кое-что сказать.
Сончул повторил то, что уже говорил Хакчхолю. Чонсик, однако, выслушал его с большим интересом. У ног Чонсик появился список обычных заданий.
— То есть, если я выполню всё из этого списка, который ты мне дал, мои характеристики вырастут?
— Верно. Однако с помощью ежедневных заданий можно натренировать характеристику максимум до 25.
— До 25, значит? У моих парней сейчас примерно от 10 до 12. Если заставить их всё это отработать, они станут вдвое сильнее, да?
Это была совершенно иная реакция, чем у Хакчхоля. В его ответе ясно сквозило: он считал, что полностью контролирует свою банду.
«Опасный человек».
Дело было не в простом таланте — этот человек от природы тяготел к насилию. Глядя на жадные глаза Чоншика, Сончул вспомнил товарища, который со временем стал его врагом.
— Отлично. Я ведь прав? Почему бы не попробовать?
Чоншик поднялся и крикнул одному из подчинённых:
— Эй, принеси мой кинжал.
Подчинённый Чоншика почтительно принёс оружие и протянул его обеими руками.
Это был Кинжал стремительности. Чоншик сжал клинок в левой руке и, свирепо уставившись на Сончула, предупредил его:
— Стой здесь. Если врёшь, я с тебя шкуру спущу.
Сончул ответил с сияющей улыбкой:
— Не забудь, что я сказал. Задания не поднимут твою силу выше 25.
— Правда? Удобно. У меня сила как раз достигла 24.
У Сончула взметнулась бровь. Если Чоншик не лгал, это был потрясающий рост.
«А этот парень… весьма впечатляет».
Едва Чоншик закончил говорить, он с устрашающей скоростью принялся размахивать Кинжалом стремительности, а его головорезы окружили Сончула с угрожающими лицами.
Вскоре десять тысяч взмахов были завершены. Чонсик вытер лоб полотенцем, которое подал один из подчинённых, и проверил свои характеристики.
— Ого.
Чонсик удовлетворённо улыбнулся. Он тут же собрал свою банду и крикнул:
— Все сюда! С этого момента начинаются адские тренировки.
Чоншик уже не думал о Сончуле. Перспектива усилить фракцию так его воодушевила, что он забыл о недавнем собеседнике. Сончул покинул группу мужчин, с жаром размахивавших клинками, и задумался:
«Иногда нужны и такие люди».
Если Чоншик получит способ повышать силу своих людей, под его началом фракция, вероятно, будет расти пугающими темпами. Хакчхолю достались те же возможности, но его люди даже не пытались ими воспользоваться. Они лишь тупо глазели издали, словно скот, пока подчинённые Чоншика усердно тренировались. Группа Хакчхоль могла быть в пять раз больше группы Чоншика, но при таком раскладе сравнение было бы подобно сравнению неба и земли.
— Эй! Не дурачьтесь! Живо! Поторопитесь и займитесь этим, чтобы мы могли прихлопнуть этих назойливых ублюдков.
Резкие приказы Чонсика нарисовали перед Сончулом ясную картину будущего.
«Скоро фракция Чонсика сожрёт фракцию Хакчхоля».
Если бы Чонсик не заполучил список обычных заданий, его фракции никогда бы не хватило силы преодолеть такую огромную разницу в численности. До настоящего рангового матча между фракциями могло дойти до кровавой бойни. Такова была одна из основных человеческих черт. Однако это вполне соответствовало целям Сончула.
«Чтобы убить Там-Тама и вывести площадь Бланш на первое место в ранговом матче, я должен использовать всё, что у меня есть. Это самый надёжный способ получить все нужные мне жетоны Дворца».
Он покинул площадь, а боевые кличи людей Чонсика постепенно стихли вдали.
Дата рангового матча приближалась, а суровые тренировки продолжались. Избранные вымотались физически, но нависшая над ними угроза смерти и наставления Сончула за пять дней превратили каждого в воина. Теперь средние значения их силы, ловкости и живучести равнялись 25. Это была величайшая сила, которой располагал Сончул перед грядущим ранговым матчем.
С удовлетворённой улыбкой он достал подарок, приготовленный для избранных в честь их усиления. Это был кусок мяса, завёрнутый в листья, — награда, полученная шесть дней назад. Другие призванные жадно съели свои порции в тот же день, но Сончул поступил иначе. Он приправил мясо солью и перцем, затем завернул его в листья и оставил ферментироваться в сухом месте.
— Разве это не недельной давности? Наверное, уже протухло…
Сонхэ вытерла пот и осмотрела мясо. Сончул молча развернул листья.
На первый взгляд мясо выглядело совершенно сухим, а кое-где почернело. Но тот, кто разбирался в мясе, увидел бы совсем иную картину.
— Сухое вызревание?
Одна бровь Сонхэ поползла вверх. Сончул кивнул и снова завернул мясо.
— Не хочу хвастаться, но в готовке я уверен.
На самом деле Сончул был мастером класса Повар, а его подклассом являлся шеф-повар высокого класса; его навыки могли бы пристыдить даже королевских поваров.
Он положил завёрнутое мясо на широкий плоский камень и терпеливо жарил на медленном огне. Вскоре собор наполнился восхитительным ароматом.
— Вау. Пахнет потрясающе.
Юнджон вытер рукавом выступившую слюну и принялся выпрашивать кусочек. Двое телохранителей и даже богатая принцесса Сонхэ не стали исключением. Все ждали, пока мясо приготовится, не сводя с него глаз.
С массового призыва, который привёл их сюда, прошло уже две недели, и всё это время им удавалось есть лишь твёрдый хлеб и яблоки. Никто уже давно не пробовал нормальной еды. Теперь, когда величайший Повар приготовил для них блюдо, разве могли они не потерять самообладание?
Наконец Сончул разрезал своим ученическим клинком листья, в которые было завёрнуто мясо, и открыл его.
Ш-ш-шик!
Мясной сок и аромат, запертые в листьях, вырвались наружу и растопили последние остатки неловкости между ними. Сончул бесстрастно посмотрел на мясо и кивнул.
— Теперь можно есть.
С радостными возгласами они принялись за пир. Вкусная еда всегда улучшала настроение: четверо избранных, собравшихся здесь, забыли о разногласиях и полностью погрузились в мир восхитительных вкусов Сончула. Разговоры полились свободно, и участники перестали судить друг друга.
— Я вам очень благодарна, господин Юнджон. Спасибо, что спасли меня.
— Да нет! Пустяки! Ха-ха… Я просто сделал то, что должен был.
Они сблизились прежде, чем Сончул успел это заметить. Он увидел флакон Божественного эликсира спасения, который Юнджон украдкой вертел в руке. Сончул с улыбкой, позабавленный увиденным, откусил ещё кусок мяса.
«Говорят, мужчина бессилен перед женщиной».
В этом отношении Сончул превосходил остальных, хотя хвастаться тут было нечем. Он не смог сдержать ухмылку.
Однако Сончул вдруг почувствовал чей-то взгляд за спиной. Это был Ахрам. После того как Юнджон ударил его, он избегал всех, но в последний день перед ранговым матчем внезапно появился. Ахрам посмотрел на весело пировавших Юнджона и Сонхэ, а затем снова исчез во тьме.
— Ким-хён! Что-то случилось?
Возбуждённый Юнджон окликнул Сончула. Тот спокойно запомнил направление, в котором исчез Ахрам, а Юнджон позвал его снова.
— Что случилось, Ким-хён?
— Ахрам заходил и посмотрел на тебя и Сонхэ, а потом ушёл.
— Этот ублюдок? На меня? Зачем?
— Не знаю зачем, но тебе лучше быть осторожнее.
— Пф. Что этот сопляк мне сделает? Сонхэ даже достаточно сильна, чтобы растоптать его.
Юнджон заметил взгляд Сонхэ и немного преувеличил. Она тихо рассмеялась и жестом позвала его обратно к пиршеству.
Он был не так уж неправ: за последние пять дней Юнджон стал гораздо сильнее, а Ахрам всё это время лишь безучастно смотрел из угла тренировочного центра и ничего не делал. Но кое-что не давало Сончулу покоя. Он вспомнил рыжеволосую женщину-мага с лицом, покрытым веснушками, которая им руководила. Она была довольно искусна.
«Неужели Ахрам мог позвать эту женщину, чтобы отомстить? Нет… не может быть…»
Такое было немыслимо. Дворец призыва прямо запрещал кому-либо вмешиваться в дела призванных без надлежащего разрешения Дворца. Строго говоря, само существование избранных тоже было незаконным, но его было легче оправдать: ни один маг не применял силу непосредственно к призванному. Причинить вред призванному означало бросить вызов власти Дворца призыва. Говорят, между обходом правил и их нарушением есть тонкая грань, однако последствия этих двух проступков разительно отличались.
Маг среднего ранга ни за что не стал бы отдавать жизнь ради кого-то другого, но исключения встречались всегда… Так думал Сончул, предостерегая Юнджона.
— Нет причин не быть осторожным.
— Пф. Ты тоже будь осторожен, хён. Этот сопляк не любит ни одного из нас.
Юнджон ухмыльнулся и вернулся к пиршеству. В Заброшенном соборе разнеслись весёлые звуки смеха.
Грохот!
Железные ворота площади открылись, источая удушающий ужас. Сотни призванных, затаив дыхание, молча наблюдали, как чудовище медленно показывается из-за гигантских ворот.
— Ч-что это?
— Э-это безумие…
Это был огромный примат, покрытый багровой шерстью. Люди затряслись при виде чудовища невероятных размеров, а затем, не раздумывая, бросились прочь. Гротескное создание посмотрело вниз на людей глазами размером с колёса. Их перепуганные лица отражались в его синих глазах.
— Укикики!
Чудовище широко улыбнулось, обнажив зубы, и расхохоталось.
Там-Там.
На площади Бланш появился худший монстр из тех, что подчинялись Правилам Пакмэна.
Примечание: здесь имеется в виду корейская мифология о девятихвостой лисице. Это древняя лиса, которой давали шанс стать человеком, если она съест некоторое количество человеческой печени и желчных пузырей. Чтобы соблазнять мужчин и заставлять их отдавать эти органы, она принимала «облик» прекрасной женщины.