Глава 17. Безупречная дисциплина (часть 1)
[После того как Там-Там был убит, будет выдана дополнительная награда в зависимости от вклада.]
[Отдел операций Дворца призыва оценивает вклад участников.]
После падения чудовища призванные ещё долго не расходились по площади. Из-за высоких стен до них доносились странные вопли, а земля содрогалась от страшной дрожи. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем перед их глазами появилось новое сообщение.
— Что… 0,2%? И это всё?
— Мне досталось всего 0,1%?
У большинства участников вклад не дотягивал и до 1%. Однако число, появившееся перед Сончулом, заметно выбивалось из общей картины.
[Ваш вклад: 18,4%]
Выдающийся результат.
И награды под стать.
[Вам присуждены награды S-уровня.]
Дополнительная награда:
1 × Кнут со скорпионьим хвостом
Стандартная награда:
14 × жетонов Дворца
3 × свежее мясо
15 × яблоко
1 × недельный запас пайков
Награды на выбор:
5 × святая вода побега
1 × зелье берсерка
1 × арбалет солдата
Выберите один предмет
Из предложенных вариантов Сончул выбрал арбалет. Перед ним упала куча предметов, включая арбалет и кнут. Самую важную награду — жетоны Дворца — он убрал в карман.
«Осталось всего два ранговых матча, а мне ещё нужно добыть в них двадцать жетонов. Будет на грани — может, едва успею».
Нужное количество оказалось опасно близко к пределу: этот раунд показал, что даже если Площадь Бланш занимала первое место, а Сончул получал львиную долю вклада, за один раунд ему могли выдать не больше 14 жетонов. Иными словами, чтобы набрать столько же монет, ей пришлось бы ещё хотя бы раз занять первое место, а ему — снова получить значительную долю вклада.
Остались только правило смертельного боя и правило последнего выжившего. Во втором всё решится разом: либо получу всё, либо ничего. Но в смертельном бою она всё равно должна остаться на первом месте.
Именно поэтому он выбрал арбалет. Свитки взрыва отлично подходили для уничтожения большого числа целей, но на этот раз их среди наград не было. Значит, теперь стоило сосредоточиться на повышении индивидуальной силы множества воинов. Арбалет солдата и другие дальнобойные виды оружия окажутся крайне эффективны против больших скоплений призванных в смертельном бою. Если доверить их терпеливым людям, результат может быть весьма впечатляющим.
Собрав вещи, Сончул заглянул в Камень записей. Как и ожидалось, все результаты уже были занесены внутрь.
[1. Сончул Ким — 18,4%]
[2. Ахмуге — 5,2%]
[3. Чун Чонсик — 4,3%]
[12. Пэ Сонхэ — 3,3%]
[782. Ли Юхун — 0%]
[783. Ким Тэксу — 0%]
Сончул занимал первое место. Он знал, что заслуживал больше 80% вклада, но предположил: судьи учли только использование свитка взрыва и не смогли оценить, сколько урона он на самом деле нанёс чудовищу, особенно учитывая, что избегал жизненно важных мест.
Зато все избранные, скрывавшиеся с помощью святой воды побега, теперь получили вклад в размере 0%.
Он задумался, глядя на Ахрама, который теперь сыпал ругательствами, не оставив и следа от возбуждения, охватывавшего его во время матча.
«Этого не было в моих планах, но я всё-таки привлёк к себе внимание. Правда, вряд ли кто-то придаст этому значение: большинство спишет всё на предмет, а не на меня… Но если я продолжу устраивать такие представления, меня обязательно раскроют».
Его план оброс новым, непростым ограничением. Теперь нужно было удерживать Площадь Бланш на первом месте и при этом не привлекать к себе внимания. Сончул медленно вернулся к лагерю избранных, пока возбуждение после победы постепенно спадало. Сначала он решил обратиться к Юхуну.
— Где Юнджон?
— Юнджон? Ну… куда же он мог деться? Я тоже его искал.
Юхун покосился на Ахрама, находившегося на другой стороне лагеря. Они что-то скрывали. Если даже «лидер» Юхун вёл себя так, спрашивать остальных не имело смысла. Нужна была приманка.
Сончул задал тот же вопрос другой группе избранных, держа в руках кусок мяса и два яблока.
— Куда ушёл Юнджон?
Все дружно замолчали, но глаз не сводили с мяса. Благодаря первому месту Площади Бланш каждому достались жетоны Дворца и пайки, однако получившие нулевой вклад не могли заполучить такую роскошь, как свежее мясо. И вот неожиданно перед ними появилась возможность его попробовать.
Долго ждать не пришлось.
— Простите…
К Сончулу незаметно приблизился незнакомец.
— Вы отдадите это мне в обмен на информацию?
Сончул первым протянул ему мясо и яблоко. Схватив кусок, мужчина заговорил вполголоса.
— Перед матчем сержантом-инструктором отвела его в сторону. Насколько я помню, они вместе вышли за ворота Дворца.
— Вы знаете, куда они пошли?
— Это всё, что мне известно. Больше ничего не спрашивайте и не делайте вид, будто мы знакомы.
Избранный прижал мясо к груди и бросился прочь. Видимо, ему было жаль оставлять целое яблоко, потому что он вернулся за ним, стараясь не встретиться взглядом с Сончулом, а потом снова убежал.
«Сержант-инструктор».
Сончул поднялся, вышел через ворота Дворца и вскоре нашёл след. Среди бесчисленных отпечатков на тропе выделялись характерные следы гомункула. Поскольку во время рангового матча двери были закрыты, вероятность, что следы успели исчезнуть, была невелика. Он пошёл по ним через лес, и вскоре след привёл его к очень знакомому зданию — Заброшенному собору. Именно там когда-то впервые собрались избранные.
Войдя внутрь, Сончул отметил зловещую атмосферу Собора. Здесь сохранились следы вчерашнего костра, а в воздухе ещё чувствовался слабый запах огня и мяса. Он медленно огляделся и вдруг кое-что заметил: из гроба торчала человеческая рука.
— …
Сончул бесшумно подошёл к гробу и открыл его. Внутри лежал неузнаваемый, разорванный на куски труп — личность погибшего удалось установить лишь по нижней части тела.
«Ха Ёнчжон».
На лице, больше похожем на отбивную, Сончул обнаружил небольшой клочок волос.
«Шерсть оборотня».
Это дело рук оборотня. В голове Сончула мелькнуло множество вариантов, но тут рядом послышался какой-то шум.
— Как же надоело убирать за людьми!
Голос был знакомым и раздражающе визгливым. Сержант-инструктор входила в Собор, а маленький гомункул толкал перед собой тачку.
— Зато конфет теперь будет навалом, так что всё хорошо! Теперь даже моему ребёнку кое-что достанется!
Сержант-инструктор протянула маленькому гомункулу конфету, и тот с радостью её съел.
— Как вкусно! Мама! Дай ещё одну, пожалуйста!
Перед счастливой парой гомункулами легла человеческая тень.
— Э? Знакомый человек пришёл. Что ты здесь делаешь, человек?
Сержант-инструктор посмотрела на открытый гроб.
— Что ты видел, человек?
Она оскалила острые, как бритва, зубы.
— Отвечай мне, человек! Что ты видел? Ты ведь случайно не заглянул внутрь?
— Вы принесли эту тележку, чтобы вывезти труп?
Сончул коротко спросил об этом. Стоявший рядом с сержантом-инструктором маленький гомункул подскочил к нему и угрожающе встал в позу.
— Как смеет какой-то человек так разговаривать? Как смеешь перечить? Думаешь, раз стал немного сильнее, то…
Сончул схватил гомункула за ногу.
— Э… Эй?!
Поднятый в воздух гомункул несколько мгновений растерянно озирался, а затем рухнул на пол и превратился в кровавую кашу.
Сержант-инструктор широко раскрыла глаза.
— Дитя! Моё дитя!
Голова сержант-инструктор повернулась к Сончулу, словно стрелка заводной игрушки.
— К-как ты посмел убить моего ребёнка… Пусть я и не рожала его, но всё равно не могу тебя простить. Никогда не прощу! Даже если ты избранный, я не позволю тебе уйти после того, как ты увидел этот труп… Этот сержант-инструктор с радостью тебя прикончит!
Сержант-инструктор приняла боевую стойку и поманила его к себе.
Тык-тык.
Через некоторое время она принялась вращать кулаками, словно ветряная мельница. Похоже, за двадцать лет жизни во Дворце призыва ей всё же довелось освоить боевые искусства.
— Я превращу тебя в своего раба и навсегда зажму между жизнью и смертью!
Однако в тот день она связалась не с тем противником. Ей противостояло сильнейшее существо, известное всему человечеству. Гомункулу не одолеть Сончула даже за миллион лет. Вскоре собор огласил ужасный вопль.
— Кто убил Юнджона?
Сончул вырвал один из её пальцев и вдавил большой палец в рану.
— У-у-у-у-у-у-у! Сержант-инструктор этого не знает! Человек! Пожалуйста, отпусти меня! Я могу простить убийцу моего… А-а-а!
Он оторвал остальные пальцы, а затем принялся сдирать плоть с её ладони.
— Спрошу ещё раз. Кто убил Юнджона?
Сержант-инструктор наконец поняла, что стоящий перед ней человек напрочь лишён сочувствия.
— Ахрам… Это был Ахрам Пак! Человек! Пощади меня… Пожалуйста…
— Ахрам? Такой, как Ахрам, не мог его убить.
— Нет! Ахрам теперь оборотень! Человек! Этот рыжеволосый маг превратил Ахрама в оборотня!
— Так вот как всё было.
Вся правда наконец раскрылась. Теперь стало понятно, как Ахрам смог убить Юнджона с его жалкой силой. У оборотней был ничтожно низкий предел развития, зато превращение в оборотня являлось самым простым способом резко повысить физические характеристики.
«Они не стали задействовать мага напрямую, а просто передали ему способ. Какая мерзкая женщина. Отвратительно».
Наконец он вытребовал у сержанта-инструктора список заданий. Та, дрожа, выплюнула светящийся шар. Сончул не смог скрыть разочарования.
«Всего лишь обычные задания. Выходит, даже этот ублюдок не так уж много из себя представляет».
— Ну… теперь ты меня отпустишь? Человек? Господин? Пожалуйста?
Сончул прямо посмотрел на сержанта-инструктора, убрал с лица свисающие волосы и ледяным голосом произнёс:
— Ты помнишь моё лицо?
— Конечно, помню, человек! Ты величайший и милосерднейший из всех избранных!
Он вздохнул и положил руки на лицо.
Хруст. Треск.
После отвратительного хруста мышц и костей перед сержантом-инструктором появилось совершенно другое лицо.
— Двадцать пять лет назад ты наверняка видела меня.
Услышав эти слова, она перебрала в памяти образы прошлого и наконец вспомнила, кому принадлежало это лицо. Сержант-инструктор побледнела.
— Н-не может быть… Ты Враг мира?! Как такое возможно… Ты умер пять лет назад… Тебя убила коалиция людей и гномов…
— Должно быть, ты разочарована тем, что я не умер. И ещё: не они не смогли меня убить — это я решил их не убивать. Запомни.
Сончул схватил мешок с конфетами, занимавший весь её карман, и запихнул его ей в горло. Острые зубы раскрошились, когда её пищевод полностью закупорило. Пока она мучительно билась, он протащил её по полу Собора, несколько раз ударил, а затем забросил далеко в лес.
— …
Сончул отвернулся от горящего собора и достал из вещей маленький свисток. С неба спустилась маленькая белка и уселась ему на плечо.
— Кю-кю?
Это была небесная белка Крилла Регалла.
— Я хочу узнать больше о Долоренсе Винтерере.
Он привязал к белке маленький самоцвет и записку, а затем погладил её по голове. Небесная белка ловко взмыла в ночное небо и скрылась из виду.
Примечание редактора: у гомункулов неопределённый пол.
*Корейская идиома: если дать делу достаточно времени, всё окажется возможным.