Глава 22.1. Неугасимое Пламя (часть 3)
[Начнётся матч рангов.]
[Правило: смертельный бой]
[Убейте призванных из других Площадей.]
[Здесь нет добра и зла — только жизнь и смерть. Не сомневайтесь, убивайте врагов; тем, кто не способен лишить жизни другого, здесь не место.]
Когда в центре Дворца открылись ворота, стали видны люди с других Площадей. Их было около семисот — обычные люди, ничем не отличавшиеся от тех, кто пришёл с Площади Бланш. Возможно, поэтому смертельный бой считался одним из самых жестоких правил. Сражаться с монстром было тяжело, но убить другого человека мог лишь тот, кто сам стал чудовищем. Перед нерешительными призванными появилось сообщение.
[Для каждого, кто до конца матча не совершит ни одного убийства, будет назначена штрафная игра. Вероятность выживания в ней — 2,4%. Вы предупреждены.]
[Кроме того, того, кто наберёт больше всех очков, ждёт особая награда. Так что приложите все силы.]
Это была жестокая система поощрений и наказаний. Не существовало лучшего способа подчинить себе большую группу людей, чем кнут и пряник.
Призванные уже поняли, как устроен Дворец. Тех, кто преодолевал опасности, ждали награды и продвижение вперёд, а струсившие навсегда оставались позади, влача жалкое существование до самой смерти. Многие решили исправить прошлые ошибки и поставить на этот матч всё. Поэтому почти половина призванных выстроилась у переднего края Площади Бланш. Большинство — люди Хакчула.
— Сердце разрывается, но нам нужно набрать в этом матче побольше очков, чтобы вернуть себе силу.
Сам Хакчхоль стоял в первых рядах и неловко произносил свою речь. Большинство слушало вполуха.
Группа избранных во главе с Юхуном тоже заняла передовую и приготовилась к бою.
— Не нервничайте. Там не так много тех, кто сильнее нас. А если такой всё же встретится, мы всегда можем убежать или задавить его числом. И главное, запомните: убьёте вы сильного или слабого — всё равно получите лишь одно очко.
Юхун ободряюще изложил очевидные вещи. Большинство Предизбранных почти никак не отреагировало на его речь, но все так или иначе решили набрать в этом матче хороший результат.
«Убивать тех, кто слабее нас».
Порог, необходимый для получения максимальной награды в смертельном бою, установили на отметке в пять очков. Предизбранные с мечами крепче сжали оружие.
А фракция Чонсика расположилась далеко в тылу, подальше от сражения.
— Не нужно торопиться. Этот мусор впереди всё равно много не наберёт. Они просто послужат нам живыми щитами. Вступим в бой, когда щиты устанут.
Несмотря на уверенные слова, на душе у него было неспокойно.
«Неужели всё и правда будет так, как он сказал?»
Чонсик настороженно наблюдал за Сончулом, стоявшим рядом с ним в тылу. Тот держался вместе с несколькими людьми, окружавшими явно нездорового Ахрама. Чонсик не понимал, что тот задумал, но оба находились в тылу. Значит, тот был уверен в своём предложении и шёл на тот же риск. Чонсик успокаивал себя этими мыслями, ожидая начала матча рангов.
— …
Сончул бесстрастно смотрел в ясное небо: ни единого облака. Солнце ярко сияло, отбрасывая короткие, но тёмные тени, а мягкий горный ветерок приятно холодил кожу.
— Ах… Я так нервничаю. Куда же подевался Юнджон?
Сонхэ, всё ещё не оправившаяся от пережитых травм, начала бормотать себе под нос. Она встала рядом с Сончулом, а не с Юхуном. Не из-за какой-то «женской интуиции», а потому, что была вынуждена. Все знали, что её посох когда-то принадлежал Сончулу и что раньше они уже действовали вместе. Среди избранных было немало тех, кто разделял прежнее мнение Ахрама: будто она жалкая женщина, переспавшая с ним ради его посоха.
Двое других мужчин, стоявших рядом с Сончулом, — Чонсик Пак и Уджун Ким — присоединились к нему по собственной воле. Они познакомились случайно: оба торговали подержанными автомобилями и оба недолюбливали Юхуна. Кроме того, раньше они получили выгоду благодаря Сончулу, поэтому решили держаться его стороны. Однако вид закутанного в плащ Ахрама, раскачивавшегося перед ними, вызывал у них отвращение.
— Профи Ким, ты уверен, что с этим парнем всё будет нормально?
По непонятной причине торговцы подержанными автомобилями решили называть его Профи Кимом.
— Неважно.
Сончул ответил сухо и равнодушно оглядел всю Площадь. Того, кого он искал, нигде не было. Ахмуге, которую подозревали в регрессии, — с ней они пожали друг другу руки, договорившись позднее сотрудничать, — прямо перед началом матчом рангов скрылась.
«Любопытно. Кто-то способен скрыться даже от моих глаз».
Говорили, что у некоторых людей «тонкая тень». Их присутствие было настолько незначительным, что их часто не замечали. Ахмуге тоже относилась к таким людям, но в её случае казалось, будто тени у неё вообще нет. Она не только ускользнула от его сверхъестественно обострённых чувств, но и сумела обойти его защиту и застать врасплох.
«Неужели у неё есть какая-то скрытая способность?»
Обычно считалось, что регрессоры возвращаются с воспоминаниями о прошлой жизни, однако у них могли быть и другие секреты, о которых Сончуле пока не знал. Особенно это было возможно в Ином мире, полном тайн и чудес.
Издалека донёсся звук горна, в который дул гомункул. Сончул тут же вернулся к своей группе и раздал товарищам снаряжение.
— Чонсик Пак, я дам тебе этот щит. Защищай им Ахрама.
Чонсик Пак был невысок, но отличался бойкостью. Его Сила и Живучесть входили в число самых высоких в группе. Однако из-за травмы, связанной с трупами, он не смог проявить настоящую силу в первом матче рангов. Если не считать отвратительной привычки нюхать собственный задний проход после того, как он проводил по нему пальцем, это был довольно ценный боец в отряде.
Получив лёгкий щит живучести, он почесал под задом и склонил голову набок.
— Защищать этого парня? Он вроде совсем с катушек съехал, но разве он не самый сильный здесь?
— Думаю, это побочный Эффект превращения в оборотня. Тебе достаточно защищать его, пока он не сможет превратиться. Я подам сигнал. До этого просто прикрывай его.
— Понял. Наверное, Профи Киму виднее.
Чонсик Пак кивнул и озабоченно посмотрел на Ахрама.
Затем Сончул передал Уджуну арбалет солдата.
— Тебе то же самое. Защищай этим Ахрама.
В отличие от Чонсика Пака, Уджун был крупным и обладал угрожающей аурой. Но характер у него был замкнутый, а для ближнего боя ему не хватало уверенности. Во время матча с Там-Тамом он едва не умер от тревоги. Зато в армии служил снайпером спецназа, так что атаковать издалека, не давая противнику ответить, для него было не проблемой. В бою он наверняка принесёт немалую пользу.
— Эй, постой. Это несправедливо. А с чем будет сражаться Профи Ким?
В ответ на вопрос Уджуна Сончул показал свой клинок новичка.
— А… понятно…
Сонхэ уже получила от Сончула оружие — магический посох «Лунный свет». Не будет преувеличением сказать, что это было самое эффективное оружие во всём Дворце призыва. Он не стал давать ей особых распоряжений: преодолеть ненависть к Ахраму она всё равно не смогла бы.
— …
Раздав указания, Сончул посмотрел вперёд. Барьер между Площадью Бланш и Лазурной Площадью медленно рассеивался.
[Сражение начинается.]
[Покажите нам бой, достойный события, проводимого во имя Бога Порядка.]
Барьер исчез, и у ворот Площадей вспыхнули бесчисленные мелкие стычки. Призванные не имели опыта масштабных сражений, поэтому действовали крайне неорганизованно и осторожно. Обе стороны двигались подобно приливу и отливу, не решаясь полностью вступить в бой. Обе инстинктивно понимали: стоит пролиться хотя бы капле крови — и пути назад уже не будет.
— Вот за это я и не люблю смертельные бои. Смотреть на такое невозможно. Жалкие трусы.
Влиятельные люди в смотровых башнях, наблюдавшие за матчем рангов, начали терять терпение и заговорили жёстче. В этом мире трусов считали хуже преступников.
Долоренс надела роскошно украшенное платье, которое обычно не носила, и общалась среди влиятельных людей, словно настоящая светская львица.
Всякий раз, встречаясь с кем-нибудь взглядом, она одаривала собеседника изысканной улыбкой и кивала. Если с ней заговаривали, отвечала изящно и любезно, охотно поддерживая разговор.
Один из наблюдателей пожаловался, глядя на Площадь, где не было кровопролития.
— Ах! Смотреть на это невыносимо! Я слышал, что площадь Бланш убила Там-Тама, и ждал, что здесь появятся настоящие монстры, а тут один бесполезный крестьянский сброд! Такими темпами кому-то придётся спуститься и безжалостно проредить их ряды.
Долоренс тонко улыбнулась и подстроилась под настроение собеседника чувственным голосом.
— Почему бы нам не заключить пари с Лазурной площадью? Она не сравнится с Багровой, но за Лазурной площадью стоят весьма могущественные силы. Услышав новости о Там-Таме, они могли приготовить что-нибудь особенное.
— М-м… Лазурная площадь, значит?..
Пока мужчина размышлял, Долоренс подошла к окну, откуда открывался вид на всю площадь Бланш, и проверила карманные часы.
«Скоро начнётся представление».
На губах Долоренс появилась жестокая улыбка: на стороне Лазурной площади произошло нечто неожиданное.
— У-у…!
— Ку-у…!
Люди, стоявшие на передовой, внезапно рухнули и забились в судорогах, словно во время припадка. Не один и не двое — сразу шестеро начали корчиться, будто всё было заранее спланировано. Взгляды обеих площадей, которым больше не на что было смотреть, устремились на эту сцену.
— Что… что с ними случилось?
На Лазурной площади почти все растерянно смотрели на происходящее. Но площадь Бланш была иной. Они уже видели нечто подобное. Их страшное предчувствие внезапно стало кошмарной реальностью.
— КВА-А-А-А!
Их суставы вывернулись, тела покрылись шерстью. Большие глаза пожелтели, а пасти заполнились клыками. Оборотни. Ужасный кошмар вновь обрушился на площадь Бланш, наполнив людей отчаянием.
— О-о-оборотни!
Люди яростно попятились к площади Бланш.
— Р-р-р…
Шесть оборотней оскалились и шагнули вперёд. Площадь Бланш уже отступила насколько могла и начала окончательно рассыпаться под их натиском. Люди впереди продолжали теснить тех, кто стоял позади. Все толкались, и площадь Бланш развалилась ещё до того, как успела начаться настоящая битва.
— Эй, господин Юхун! Что нам теперь делать?
Предизбранные, доверившиеся Юхуну и стоявшие в первых рядах, теперь в отчаянии смотрели на него.
— Для начала успокойтесь и уходите к краям. Я проложу нам дорогу!
Юхун стиснул зубы и изо всех сил принялся отталкивать людей, преграждавших ему путь.
— Какого хрена ты творишь?! Ах ты сукин сын!
Кто-то осмелился возмутиться его агрессивным поведением, и Юхун, не моргнув глазом, взмахнул клинком. Брызнула кровь, и человек умер. Перед удивлёнными людьми раскрылась его истинная, дьявольская натура.
— Отъебитесь! Я сказал, отъебитесь! Хотите сдохнуть? А? Хотите?!
Люди расступились перед мужчиной, который, бешено вращая глазами, угрожающе размахивал окровавленным клинком. Но, несмотря на попытки избежать жестокой участи, судьба всё равно шла ему навстречу.
— О-они идут сюда!
— Идут!
Оборотни не обращали внимания на толпы людей и направлялись прямо к Юхуну и его группе. Юхун бессильно опустился на землю, осознав, что двенадцать налитых кровожадностью глаз видят только их.
— Как же…
В его памяти возникло лицо одного человека. Человека с загадочной личностью, чьи мысли невозможно было разгадать. Внешность у него могла быть потрёпанной, а лицо — смешным, но он говорил правду. Юхун не знал, было ли тому просто везение или что-то ещё, но…
«Надо было послушать этого ублюдка».
Это были его последние мысли. Оборотень пронзил его когтем, а сзади подоспели голодные зубы и разорвали плоть.
— Ох. Блядь!
Сонхэ, наблюдавшая за происходящим издалека, не смогла сдержать ругань. Она ругалась из-за Предизбранных. За одно мгновение оборотни превратили их в кровавые лохмотья и двинулись к следующей цели.
[Главная цель]
В поле зрения оборотней что-то было отмечено. Вдалеке находилась оставшаяся группа Предизбранных, и оборотни искали того, кто должен был стать первой жертвой.
— К-р-р-р-нг…!
Шесть оборотней разрывали всех, кто оказывался между ними и силами площади Бланш, и, устремившись в тыл, разделили их пополам. Они направлялись к Сончулу.
— Профи Ким! Профи Ким!
Чонсик Пак, держа щит, раз за разом выкрикивал это дрожащим голосом.
— Что случилось, Чонсик?
— Я… У меня сердце будто на размер уменьшилось. Можно я сейчас убегу?
— Держись. Успокоишься, когда понюхаешь свой зад.
С этими словами Сончул сжал клинок и встал слева, словно собираясь защищать Чонсика.
— Теперь потерпи ещё немного. Когда Ахрам очнётся, он прикончит за нас всех этих низкосортных оборотней. А мы отойдём в тыл и спокойно поедим рисовые пирожки.
Чонсика Пака почему-то это успокоило. Рядом с Сончулом он чувствовал себя так уверенно, будто его невозможно убить. Даже в самых смелых мечтах Чонсик не мог представить, что рядом с ним стоял сильнейший человек… Нет. Сильнейший воин во всём этом мире.
— Огонь!
Сончул взмахнул мечом и крикнул. Уджун и Сонхэ один за другим открыли огонь, действуя слаженно и направляя атаки на оборотней.
— К-р-р-р-р!
Но оборотни оставались оборотнями. Они без труда уклонялись от летевших издалека снарядов и, избегая стрел и энергетических зарядов, быстро добрались до щита Чонсика Пака.
— К-р-р!
Один из оборотней ударил по щиту. Чонсик Пак почувствовал себя мячом, который вот-вот отбросит в сторону, но чудом удержался на ногах и сдержал атаку. Сончул взмахнул клинком и полоснул оборотня, отразив его удар. Оборотень ловко отступил, уклоняясь от лезвия, а затем оскалился и зарычал.
— К-р-р-р-р!
На этот раз вперёд вышли двое оборотней. Остальные медленно разошлись в стороны, окружая стену щитов. Если бы Уджун и Сонхэ не вели непрерывный огонь, они давно бросились бы в атаку.
— Пора.
Когда ужас Чонсика достиг предела, Сончул схватил его за воротник и оттащил назад, а другой рукой швырнул что-то в оборотней. Чёрная жидкость оказалась гниющей кровью Ахрама.
Рассеявшийся в воздухе запах крови вновь напомнил оборотням о цели Долоренс — Ахраме Паке. Существо, скрывавшееся за стеной щитов, предстало перед ними без единого препятствия на пути.
Ахрам продолжал раскачиваться из стороны в сторону, пока оборотни не разорвали его на части. Они растерзали его настолько тщательно, что не осталось ни единого узнаваемого фрагмента.
Они не заметили, что топливо для неугасимого огня, спрятанное в трупе Ахрама, разлилось по их телам. Сангиль, наблюдавший за происходящим из смотровой башни, был охвачен ужасом, а Долоренс сияла от гордости. Сончул, как всегда с бесстрастным лицом, внезапно оказался за спиной Уджуна.
— Не двигайся.
Он быстро привязал к стреле Уджуна кусок ткани, натёр золотую поганку об алхимическей уголи и поджёг ткань. Получилась одноразовая огненная стрела.
Сончул взмахнул мечом и тихо сказал:
— Огонь.
Уджун нажал пальцем на спуск, и пылающая стрела полетела в оборотня, терзавшего труп Ахрама. Оборотни ловко увернулись, но, когда стрела ударилась о землю, уже не смогли помешать огню перекинуться на их тела.
— А-у-у-у-у-у!!
Оборотни заживо сгорели в неугасимом огне. Сперва обуглились кожа и шерсть, затем даже глазные яблоки. В небо поднялся чёрный дым.
— Вот это да! Глядите!
Чоншик Чун, наблюдавший за происходящим в тылу, повёл подчинённых вперёд, словно только и ждал сигнала.
— Вперёд! Вперёд! Убьём их всех!
Облик поля боя изменился. В тот момент, когда оборотни, так поднявшие боевой дух Лазурной площади, сгорели заживо, победа площади Бланш стала практически неизбежной.