Глава 46.1. Надвигается буря (часть 2)
Смерть Фрегиуса, главы школы пиромантии, стала для магической академии Эйрфрут настоящим потрясением. Рано утром Сончул увидел поистине редкое зрелище: на территории академии собрались сотни студентов. Подобное случалось нечасто с тех пор, как поток новых учеников иссяк. Все они смотрели на большой плакат на доске объявлений площади Бланш. На нём сообщалось о смерти главы школы пиромантии.
— Боже мой… Профессор Фрегиус умер.
— Одна из опор, на которых держалась академия, рухнула.
— Куда теперь направится Эйрфрут?
Идя сквозь толпу и прислушиваясь к разговорам, Сончул встретил знакомое лицо.
— Эй! Гениальный алхимик!
Бэзил Филрус скорее напоминал «того старшего паренька», которого знаешь по соседству, чем профессора. Он повёл себя так, будто они были друзьями детства, и протянул руку для рукопожатия. Сончул лишь безразлично посмотрел на неё. Бэзил, слегка смутившись, почесал затылок.
— Эх, ну и жарко же мне стало.
— Что случилось?
Сончул видел, как Бэзил Филрус достиг самого дна, и потому не находил причин относиться к нему с уважением.
— Приветствую. Но важнее другое: ты уже видел плакат?
Не став комментировать отношение к себе, Бэзил лишь ухмыльнулся. Увидев его лицо, Сончул задал вопрос.
— Ты о смерти профессора Фрегиуса?
— Да! Конечно. Но это ещё не всё. Есть одна важная подоплёка!
— Ещё одна история?
На этот раз Сончул заинтересовался. Смерть Кристиана занимала все его мысли, но сведения о гибели того, кого называли главой Последователей Бедствия, действительно заслуживали внимания. Когда его ледяная маска слегка оттаяла, Филрус воодушевился и принялся болтать без умолку.
— Ага. Удивишься, когда услышишь. Идём.
Он отвёл Сончула в укромное место, один раз огляделся по сторонам и заговорил тихим голосом.
— Я подслушал разговор профессоров на совещании. Говорят, профессора Фрегиуса убили так же, как нашего бывшего ректора, профессора Великого Магнуса[11], три года назад. Вероятно, убийца тот же.
— Как именно его убили?
Филрус ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, и только потом ответил.
— Половину тела разорвало, будто по нему ударила чудовищная сила. Говорят, зрелище было настолько ужасным, что на него невозможно было смотреть. Словно кому-то прямо в лицо прилетела «Метеора».
— «Метеора»?
«Метеора» была самым известным заклинанием школы космомантии. Это мощное заклинание призывало с неба комету, которая обрушивалась сокрушительным ударом на врага на земле.
— Так говорят. Но, как ты знаешь, «Метеору» нельзя использовать в помещении. Если бы её применили внутри, взрыв уничтожил бы не только профессора, но и всё здание.
— Он умер в помещении? Профессор Фрегиус, я имею в виду?
Бэзил кивнул. У Сончула было больше боевого опыта, чем у кого бы то ни было, однако с подобным заклинанием он никогда не сталкивался.
«Нельзя исключать, что это какая-то разновидность заклинания призыва».
Академия магии, где изучали самые разные виды магии, не могла понять ни природы этого заклинания, ни принципа его действия. Значит, возможным было что угодно.
— И всё-таки, кто может быть преступником? Убить Великого Магнуса, а теперь ещё и кандидата на должность ректора Фрегиуса — это не по силам какому-нибудь заурядному магу.
— Преступник — маг?
— Именно. Мы нашли следы магии. Поэтому они так мечутся. Какой маг способен на такое? Он должен быть достаточно могущественным, чтобы одолеть тех сильных магов. Люди подозревают в убийстве Роберта Дантона, главу школы криомантии, но, насколько я понимаю, криомантия на такое не способна.
В этот момент на территорию академии вошли солдаты в сияющих серебряных доспехах. Бесчисленные студенты всё поняли и начали расходиться: место само собой перешло под контроль солдат. Бэзил нахмурился из-за внезапной суматохи.
— Фух, вернулись. Эти псы из Ордена Чистоты.
Сончул тоже перевёл взгляд на солдат, а затем заметил человека, которого те сопровождали. В белом облачении судьи и с вороньей маской тот скорее походил на божество, чем на человека.
«Неужели это инквизитор ереси?»
Инквизитор ереси был крайне религиозным крестоносцем, служившим священнослужителем в одном из двух орденов, почитавших Бога Порядка — одного из пяти главных богов Иного мира. Впрочем, слепая вера этих людей нередко вызывала дурное предчувствие. Сончул был свидетелем того, как исчезла совершенно невинная деревня на крайнем севере, расположенная неподалёку от Царства демонов.
Он также убил троих таких инквизиторов — не слишком сильных противников, но их живучесть поражала: словно у тараканов.
«Если возможно, столкновения лучше избежать».
Пока Сончул обдумывал ситуацию, Бэзил подал голос.
— Ходят слухи, что этот инквизитор — сводный брат нашего бывшего ректора, Великого Магнуса.
— Сводный брат?
— Да. Магнусы — род магов с богатой историей, но инквизитора, сына законной жены, из-за отсутствия таланта отдали в орден. А Великий Магнус, сын наложницы, был настолько одарён, что сумел получить титул Великого. Сам понимаешь, отношения между ними были крайне враждебными. Ну, если верить слухам.
Бэзил продолжил рассказывать разные истории, но всё это были пустые сплетни. Сончул в подходящий момент закончил разговор и направился к школе космомантии. Тут навстречу ему вышла группа магов. Студенты в синих мундирах шли вместе с магом средних лет. Сончул был с ним знаком.
Крепкая челюсть, острый нос, лицо с холодными голубыми глазами. Это был Роберт Дантон, глава школы криомантии. Услышав о смерти главы школы пиромантии, Сончул вспомнил, как Роберт с величайшим унижением выставил Леонарда Санctума. Теперь Дантон смотрел Сонculу прямо в глаза. Он без предупреждения остановился перед ним.
— Можем ненадолго поговорить?
— Если действительно ненадолго.
Роберт никак не отреагировал на дерзкий ответ Сончула, зато студенты за его спиной пришли в ярость.
— Никаких манер! Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Голову ниже опусти!
— Жалкий алхимик. Знай своё место!
Роберт поднял руку, приказывая подчинённым прекратить шум, и снова обратился к Сончулу.
— Достаточно минуты. Зайди ко мне в кабинет.
— У меня не так много времени.
Уголки губ Роберта дёрнулись. Он развернулся и первым направился к себе, а Сончул последовал за ним, получая в спину злобные взгляды его студентов.
— Вот же… Почему он уже пришёл? Я… я ещё даже не успел обратиться с просьбой!
Бэзил хотел попросить Сончула помочь ему сохранить должность профессора школы алхимии.
— Я слышал слухи. Говорят, ты избранный среди призванных.
Роберт заговорил, едва усевшись. Сончул лишь кивнул.
— Я тоже из избранных. Прошло пятнадцать лет с тех пор, как я сюда попал.
Он говорил об этом как о далёком прошлом, но для Сончула всё ещё оставался неопытным новичком. Сам Сончул был призван примерно двадцать пять лет назад, хотя его внешность сильно расходилась с возрастом.
— Раз ты сам сказал, что времени у меня мало, перейдём к делу. Буду говорить прямо.
Роберт встал, задвинул все занавески, бегло оглядел комнату, а затем медленно обошёл Сончула и заговорил у него за спиной.
— Позволь спросить: кто стоит за тобой? Если не можешь сказать — ничего страшного. Но это поможет мне лучше тебя понять и избежать недоразумений. Так что подумай как следует и ответь.
Он прямо спросил о покровителе Сончула. Тот решил, что Роберт, по крайней мере, честен, и принялся перебирать возможных покровителей. Он отсеивал кандидатов по силе и по тому, насколько трудно Роберту будет с ними связаться. Вскоре в его мыслях оформилось название одной фракции, и он твёрдо произнёс его:
— Древнее королевство.
— Древнее королевство?..
Роберт облизал губы.
— Разве Древнее королевство не запрещает магию? Зачем противникам магии посылать тебя сюда?
— Ты ведь прекрасно знаешь, что за кулисами они вовсю ею пользуются.
Услышав это, Роберт рассмеялся и больше ни о чём не спросил, однако так и осталось непонятно, поверил ли он словам Сончула. Между ними повисло напряжение, и Роберт снова заговорил.
— Я сам видел, на что ты способен. Хотя, строго говоря, это сила тех, кто стоит за тобой. Если рассуждать так, почему бы тебе не одолжить свою силу мне?
— Что ты имеешь в виду?
Сончул задал вопрос, всё ещё стоя.
— Присоединись ко мне. После смерти Фрегиуса руководить школой некому, кроме меня. От академии осталась одна оболочка, но мы можем направить её по лучшему пути. Для этого мне нужна серьёзная поддержка.
Пока Роберт возвращался на своё место, Сончул обошёл комнату и снова заговорил:
— Это твоё настоящее имя?
Сончул кивнул.
— Я думал, это псевдоним. Когда ты создал алхимический предмет пятого уровня, я был в этом уверен. Подумал: «А, этот парень хочет привлечь внимание академии таким именем».
Он истолковал происходящее в соответствии со своими ожиданиями. Сончул продолжал слушать фантазии Роберта и сумел уловить в его скучной речи одну чёткую мысль. Роберт не верил, что именно Сончул создал лекарство Эльфира, несмотря на то, что так оно и было. Возможно, он плохо разбирался в алхимии. А может, рядом просто не нашлось человека, который мог бы его разуверить. Как бы то ни было, Сончулу это было на руку. Из-за этого заблуждения Роберт собирался начать переговоры с самым опасным человеком, у которого не было ни друзей, ни союзников.
— В общем, я не знаю, кто именно стоит за тобой, но вижу, что они готовы отдать за тебя душу и сердце. Я знаю это, потому что сам был избранным. Наверное, это и есть разница в темпераменте между избранными. Я понимаю её лучше большинства.
Роберт продолжал говорить туманно, пока наконец не высказал, чего хочет на самом деле.
— Мне нужны золотые монеты. Очень много золотых монет. Почти наверняка ректором стану я, но есть множество вопросов, для решения которых потребуется крупное финансирование.
— А что ты можешь предложить мне?
Сончул резко задал вопрос.
— Если ты станешь моей силой, я дам тебе важную должность в Эйрфруте. Разумеется, такую, которой твой покровитель останется доволен. Люди могут говорить, что Эйрфрут закончился, но его имя всё ещё чего-то стоит. Так что сделка неплохая.
Сончул не мигая смотрел на Роберта, пока тот говорил.
— Хочу услышать подробности.
— Если хочешь, я назначу тебя профессором. Как ты знаешь, нынешний профессор школы алхимии, Бэзил Филрус, совершенно некомпетентен. Его нужно вышвырнуть.
— Не слишком ли рано? Я чужеземец и ещё года здесь не пробыл.
— Я не собирался назначать тебя немедленно. Сначала нужно кое-что подготовить. Но как только я стану ректором, я устрою тебя на самый престижный курс академии Эйрфрут и выведу на путь к званию лучшего выпускника. Ну как?
— …
Сончул не ответил. Роберта это не обрадовало, но, проявив ещё больше самообладания, он заговорил мягко:
— Этого недостаточно?
— Мне нужна только тайна космомантии. Если ты попросишь Алтугиуса передать мне эту тайну, я обращусь к своим покровителям.
— Алтугиус…
Роберт нахмурился, словно его что-то беспокоило. Прошло немало времени, прежде чем на его губах появилась тонкая улыбка и он кивнул.
— Попробую, но это будет непросто.
— Что это значит?
— Алтугиус ужасно упрям. Я замолвлю за тебя словечко, но он не из тех, кто прислушивается к чужим словам. Он не слушал даже этого злобного Фрегиуса. Каковы тогда шансы, что он послушает меня?
— Тогда всё усложняется.
— Но у него есть слабость. Время. Когда дорогая ему девочка начнёт гнить, его уши наверняка откроются. Подождёшь меня до тех пор?
Сончул пока кивнул. На этом этапе ничего не изменилось бы, согласись он или нет.
Роберт, заметно повеселевший, внимательно посмотрел на Сончула. Мужчина, до этого наблюдавший за его лицом прищуренными, как у гадюки, глазами, вдруг заговорил:
— Если подумать, раз тебе нужна тайна космомантии, ты, должно быть, пытаешься собрать силу.
— Разве в Ином мире сила не решает всё?
Роберт закатил глаза и заговорил так, словно именно этого ответа и ждал.
— Не могу судить о качестве этой тайны, ведь сам её не видел, но мне кажется, её сильно преувеличивают. Похоже, слухи о том, что Алтугиус сумел убить заместителя капитана Гильдии убийц, тоже не обошлись без преувеличений. Возможно, тот заместитель был не в лучшей форме.
Роберт продолжал сыпать пустыми словами, пока наконец не выдал своё истинное намерение.
— Почему бы тебе не оставить космомантию и не выбрать тайны криомантии?
Сончул резко покачал головой; лицо Роберта едва заметно исказилось. Это сразу навело его на одну мысль.
«Проверить его?»
За время борьбы с Последователями Бедствия он научился не только боевым приёмам. Он изучил общие черты душевного состояния и привычек магов, а также научился выводить их из себя, злить и успокаивать.
— Мне приказали изучить тайну космомантии или что-нибудь равноценное.
Ловушка захлопнулась.
— Криомантия не может стать такой заменой?
— Криомантия и пиромантия не подходят на эту роль.
— Почему ты так считаешь?
— Они слишком распространены.
Эти слова должны были задеть гордость Роберта. Маги обычно отличались хитростью, но также славились крайней надменностью. Как и ожидал Сончул, взгляд Роберта изменился. Всё происходило по тому же сценарию, который ему доводилось наблюдать бесчисленное множество раз.
Роберт глубоко вдохнул, впился взглядом в Сончула и заговорил.
— Если ты ищешь путь к истинному просветлению, я могу немного тебя направить. Не слишком глубоко, лишь слегка. Ровно настолько, чтобы ты и твои покровители остались довольны.
— О чём ты говоришь?
В ответ на вопрос Сончула Роберт зловеще улыбнулся.
— Стать свидетелем вымирания. Ненадолго — лишь малой его части.
Дурные предчувствия всегда оказывались верными. Сончул взглянул на Роберта иначе.
«Неужели этот ублюдок тоже Последователь Бедствия?»
Вся академия прогнила. Сончул на мгновение допустил, что большинство её ключевых членов — Последователи Бедствия, но выражение его лица не изменилось. Вместо этого он неторопливо улыбнулся и протянул Роберту руку.
— Именно ради этого я и приехал в Эйрфрут.
С этими словами он открыл Хранилище души и достал оттуда ящик.
«Ого… У него уже есть Хранилище души. Неожиданно влиятельный человек».
Сердце Роберта дрогнуло, пока он ждал, когда откроется ящик. Сончул грубо распахнул его. Ослепительный золотой свет хлынул наружу и залил глаза Роберта. Сончул заметил, как на губах того расплылась широкая улыбка, когда он схватил одну из золотых монет.
Золотая монета без клейма.
Золотые монеты без клейма.
Сончул протянул Роберту одну из них и твёрдо сказал:
— Никому не говори, что получил эти монеты от меня. Иначе всё Древнее королевство станет твоим врагом.
— Клянусь своим именем.
Роберт ответил, расплывшись в улыбке от уха до уха.
Рыба заглотила наживку.
В этом мире «Великий» — дворянский титул. Поэтому перед ним ставится артикль «the».