Глава 205. Бездна. Часть 6

В голове не было ровным счётом ничего. Только смутный страх обволок всё тело.

Что это? Нет, серьёзно… что это? Понятия не имею…

— Э-э… что привело вас сюда сегодня?..

— Ну и неловкий же ты.

Ну, мы ведь не то чтобы близки, верно? Честно говоря, даже в тот день было неловко… Мы ведь и виделись-то не так уж часто.

— Сегодня же реквием, не так ли? Такое мероприятие пропускать нельзя!

— Это не мероприятие. Скорее похороны… но неважно.

В общем, похоже, она меня не искала. Какое облегчение.

— Но важнее другое — как вам моя маскировка под Лобелию? Довольно похоже, правда? Стоит лишь прикрыть глаза — и мы уже похожи, не так ли?

— …Пожалуй. Но, э-э… где настоящая принцесса Лобелия?

— Сейчас, наверное, в имперской столице.

— О.

Выходит, она ничего не сделала с Лобелией. Если она просто пришла насладиться фестивалем, притворившись своей младшей сестрой — это как раз в духе Ляпис. Ну, с чего бы ей раскрывать себя с порога. Хотя всего, что касается Экс Маки́ны, избежать не удастся.

— Кстати, отдавать дань душам усопших… есть ли в этом хоть какой-то смысл?

— …Не уверен.

Что она хотела этим сказать? Её слова трудно принимать за чистую монету. Раньше я бы просто подумал: «Опять витает в облаках и несёт чушь». Но после того, как я недавно слышал, что она, возможно, есть нечто неопределимое, каждое её слово ощущается тяжёлым. Возможно, кто-то, связанный с тёмной магией. И вот кто-то вроде неё спрашивает о смысле «смерти». И что мне на это ответить?

Я не знал. И не хотел неосторожным ответом снова навлечь на себя неприятности. Это было не похоже на случай с Тиллис или с Культом — ситуация принципиально иная. Я не знал о первой принцессе Ляпис ровным счётом ничего. Ни её цели, ни убеждения — ничего из этого никогда не всплывало. В такой ситуации я не мог позволить себе болтать бездумно. Значит, остаётся положиться на инстинкты. А сейчас инстинкты говорили мне: «Не связывайся с ней». Для такого, как я — обычного парня, который просто пытается выжить, — это лучший вариант.

— Люди боятся смерти, не так ли? Как думаешь, почему?

— …

— Когда умираешь, ты просто возвращаешься в цикл перерождений и начинаешь жизнь заново, с самого начала. А если тебе это не по душе, всегда можно вернуться к жизни с помощью тёмной магии.

Вопрос, исполненный чистой невинности. Именно поэтому от этой мысли веяло могильным холодом.

— Тогда почему тёмную магию чураются как скверну? Неужели так уж неправильно бояться смерти и пытаться её избежать?

— …

— Даже если тело мертво, воспоминания и душа остаются прежними. Когда тот, кто был на пороге смерти, возвращается к жизни, люди проводят границу между «чудом» и «мерзостью» в зависимости от того, насколько свежо выглядит тело.

В этот момент я понял.

Ляпис. Вернее, чудовище, когда-то известное как Нарака…

— Люди и правда странные существа.

Она и не думала скрывать от меня свою истинную природу. Ни в малейшей степени. Ляпис уже знала. Знала, что я понял: она — не человек. Она что, подслушивала? Или каким-то образом уловила то, что изменилось за ночь? Мне казалось, будто по коже ползают насекомые.

— Они боятся смертности, но считают бессмертие проклятием. Есть ли существа противоречивее?

Её слова больше не доходили до моего слуха.

— Хм?

— А.

И наши взгляды встретились. Даже маска не могла скрыть глубину её взгляда. В тот миг, когда я встретился взглядом с этими глазами — глазами, полными неисповедимой бездны, словно способной поглотить меня целиком… Голова опустела.

— Я, пожалуй, слишком много сказала? Я так давно ни с кем не откровенничала. Возможно, я немного увлеклась.

— Всё… в порядке.

Ложь, от начала и до конца. Я не мог уловить в её глазах ни малейшей эмоции. Несмотря на всё, что она только что сказала, на всё это притворство… в ней не было ни следа чувств.

— Кстати, ты ведь говорил, что должен кое-что передать Лобелии, верно?

— …

— И что именно?

…Стоит ли ей рассказывать? Стоп, она же и так знает? Если она знает, что я разгадал её истинную сущность, значит, должна знать и о том, что произошло с Великим Воином, верно? Это… какая-то проверка? Что она собирается сделать с тем, что я скажу?

— Хм, трудно ответить?

— А, нет, просто…

— Что ж, ничего не поделаешь. Подслушивать любовный шёпот между тобой и Лобелией было бы, в конце концов, ужасно по-детски.

Ляпис изящной улыбкой прикрыла рот, затем поднялась с места.

— Тогда я пойду наслажусь остальной частью фестиваля. Кажется, за тобой скоро кто-то придёт.

— …Что?

Один шаг, два шага. Ляпис сделала несколько шагов и растворилась в толпе. Я не сводил с неё глаз ни на секунду, но, когда наконец очнулся, её уже не было.

— Хух…

С моих губ сорвался лёгкий вздох облегчения.

— Р-ра!

— А-а-а-а-а!!

Шмяк!

Я совершенно лишился сил и мешком рухнул на землю. Сердце словно остановилось. Боже… это уже чересчур.

— Э-э, эм… Йохан? Я тебя напугала? Это из-за меня?

— Юна?..

Только тут я увидел человека, который напугал меня со спины. Юна, переодетая оборотнем для фестиваля реквиема, замерла в той же позе, в какой меня напугала. Это она меня напугала, но в итоге сама же испугалась. Мы напугали друг друга.

Но прежде всего…

— К-куда ты пропала! Чёрт, я до смерти перепугался! Какой-то чу-чудовищный ублюдок бросился на меня!

Всё же это был человек. Пришёл тот, кто мог меня защитить. Это одно уже успокоило меня. Наполовину вцепившись в Юну, я разрыдался, как ребёнок.

— Ну-ну, тише, тише… Вот так, хорошо. Хороший мальчик, ладно? Тебе было страшно?

Видя, до какого жалкого состояния я дошёл, Юна обращалась со мной, как с ребёнком, закатывающим истерику. Странно, но мне не было неприятно. Может, потому что она приняла меня таким?

— Кажется, у тебя слабость к зверолюдям. Стоило ей лишь надеть уши — и ты уже виснешь на ней. Неудивительно, что та девушка Ариэль… Хмф. Я запомню это.

— …Может, ты просто заткнёшься и провалишь?

Чёртов ты ублюдок, Мефистофель! Неужели хоть раз нельзя прочитать обстановку?

— Уф.

И всё же благодаря ему я пришёл в себя. Ещё мгновение назад я был до смерти напуган. Я уже испытывал страх раньше, когда сталкивался с такими могущественными людьми, как Культ, Тиллис и Видар… но сегодня всё было иначе. Я понятия не имел, что думает собеседник, и не знал, как реагировать. Я просто оцепенел, дрожа от страха. Это был ужас такой силы, от которого можно было лишиться рассудка.

Да… Это уж точно то, с чем мне никогда не стоит связываться.

— Но, Йохан, что это у тебя в руке?

— А?

Как раз в тот момент, когда я наконец взял себя в руки и отодвинулся от Юны, она склонила голову набок и указала на мою правую руку. Это из-за резонанса, возникшего между мной и Ляпис? Моя правая рука, та, что держала Вавилонскую Шестерёнку, была крепко сжата в кулак.

— …

И когда я наконец смог её разжать, я увидел смятый клочок бумаги, лежавший на ладони. Хм, разворачивать его совершенно не хочется. Но, несмотря на все мои попытки сбежать от реальности, клочок распрямился, стоило мне лишь разжать руку.

— Тогда увидимся в следующий раз, мой милейший младший братик.

Я понятия не имел, что это должно значить. Разве это не Ляпис мне его дала? Или я просто случайно подобрал чужую потерянную записку?

— Что там написано?

— А?

— Я никогда раньше не видела такой письменности.

— …А?

Только тогда я снова взглянул на записку. Я прочитал её так естественно, но… это был не шрифт из этого мира. И не из моей прошлой жизни. Буквы, которых я никогда прежде не видел… и всё же я мог читать их без труда.

— …

Я чувствовал, как колотится сердце. Ощущение, будто голову раскалывают надвое. Не боль, а разум… расщеплялся. Признак расщепления мыслей.

— Король Демонов…

Эти слова произнесла Ляпис. Не мне, а другому присутствию, существовавшему внутри моего разума. Причиной, по которой я мог читать эти буквы, было, вероятно, влияние того, кто находился внутри меня.

— Как же я это ненавижу.

На этом я перестал думать. Просто всё осточертело.

***

Какое-то время мы с Юной наслаждались свиданием. И только немного успокоившись, я смог как следует разглядеть её наряд — зрелище было поистине захватывающим. Она говорила, что переоделась оборотнем, но, если не считать волчьих ушей на голове, ничего особенного больше не было. Ну, если быть точным, на ней был плащ, как у вампира, так что остальное разглядать не удавалось.

Теперь мне интересно, что под этим плащом.

— Тебе, похоже, понравилось.

— С чего ты взяла?

— В прошлый раз? Честно — это ничем не отличается от того, как твоё подсознание само мне говорит.

— Нет.

Она говорит о том случае, когда мы оказались в том странном мире? Она что, до сих пор это помнит? И ещё трактует это таким образом?

— Тебе интересно, что под плащом?

— …Нет?

— Ты долго думал. Потом покажу, ладно? Не могу же я прямо так светать этим перед людьми, верно?

Да что вообще под этим плащом? Юна в таких вещах невероятно раскованная, так что кто её знает.

— Пойдём в комнату?

— …

Стоп, сказать такое в таком контексте… разве это не звучит слишком двусмысленно? Или… оно и должно так звучать?

— …Забудь.

— Эта единственная фраза звучит так, будто ты здорово обдумывал. Какая жалость, да?

— Ничего я не обдумывал.

Ну, на самом деле немного подумал. Я собирался отдохнуть и ни о чём не думать какое-то время, начиная с сегодняшнего дня, но всё же… не лучше ли сначала разобраться с делами, а уж потом веселиться?

В первую очередь мне нужно встретиться с Лобелией и передать послание Великого Воина. Я, может, и бессердечный, но ещё не настолько пал, чтобы откладывать то, от чего могут зависеть сотни, а то и тысячи жизней. Впрочем, передача декларации Великого Воина, вероятно, ничего не изменит… наверное.

Пока мы вот так прогуливались с Юной:

— О? Вы на свидании?

— Ваше Высочество Лобелия?

Я наконец-то нашёл Лобелию. Но как бы это сказать? Она выглядела в точности как переодетая Ляпис. Маска, закрывающая глаза, и одежда, создающая совершенно иное впечатление, чем обычно.

— Это точно вы, Ваше Высочество?

— Судя по тому, что ты меня не узнал, маскировка, значит, неплохая.

— Ну, э-э… да. Давай остановимся на этом.

Та самая аура и лёгкая непринуждённость, которую Ляпис никогда бы не сумела подделать. Это точно Лобелия.

— Йохан, ты выглядишь как всегда.

— Ну, да. Просто не было настроения заморачиваться.

— В твоём духе. Но, Юна, твой наряд немного… отвлекает внимание.

— Тебе интересно, что внизу?

— …Нет?

Стоп, я что, тоже так ответил? Я так очевидно ушёл от ответа? Лицо вдруг ни с того ни с сего запылало.

Лобелия приосанилась.

— Кхем! В общем, хорошо, что ты ведёшь обычный образ жизни.

— Ваше Высочество, мне нужно кое-что сообщить.

— Вот как? Как раз у меня тоже есть о чём с тобой поговорить. Как нельзя кстати. Юна, прости, но не могла бы ты одолжить мне Йохана ненадолго?

— М-м, иди. Судя по его реакции, дело, кажется, важное. Йохан, я подожду тебя в комнате.

— В к-комнате?!

— Юна, когда ты так говоришь, что мне думать?

— А что тут странного?

Юна показала язык с озорной ухмылкой и метнулась между зданиями, как кошка.

— Итак, ты первый скажешь, или мне?

— Я уступаю Вашему Высочеству.

— Тогда сначала ты. Что ты хотел мне сказать?

***

Я рассказал Лобелии всё о встрече с Великим Воином и об объявлении войны. Она потёрла лоб, словно у неё разболелась голова.

— Даже не знаю, что с этим делать. Мало того, что он избежал указания конкретного времени и места, так ещё есть вероятность, что всё это — уловка.

— И всё же мне кажется, что само объявление было искренним.

— Вероятно. В последнее время я слышу слухи о варварах даже в столице. Я слышала об этом и раньше, но, похоже, этот Великий Воин хитрее, чем я ожидала.

— Вот именно.

— Что ж, я займусь этим делом. Или… хочешь помочь?

— Ни в коем случае.

— Хорошо, это больше похоже на тебя, Йохан. Поступай как обычно. Если я оставлю тебя в покое, ты и сам влипнешь во что-нибудь да наживёшь неприятностей, так что поручать тебе, по сути, нечего.

— …Что это должно значить?

Когда ты так говоришь, звучит так, будто я собираюсь записаться добровольцем в подразделение спецназа для этой войны.

— А вот над смыслом этих слов ты поразмыслишь сам, на основании своих действий. А теперь моя очередь говорить.

— Да ладно.

Почему все вокруг меня обожают обрывать на полуслове перед самым важным? Неужели нельзя просто сказать прямо?! Хватит говорить загадками!

— Тебе лучше не использовать свою пробуждённую способность.

— Вот опять. Опять говорите загадками.

— …Хм?

— А, нет. Это неважно.

Блин, мне правда надо быть осторожнее. Может, мне тоже отныне начать говорить загадочными обрывками фраз:

— Ваше Высочество, вам незачем это знать.

— …Ты что, спятил?

Стоп, разве не так всё и должно было идти?