Глава 207. Хитрые уловки. Часть 2

Слово «высокомерие» имеет вес. Это слово достаточно тяжело, чтобы погубить даже кандидата в финальные боссы.

Эдем, Лемегетон, Подцепье, Остриё Снежных Цветов, Экс Макина. И Империя.

Среди этих шести фракций, вовлечённых в ожесточённую борьбу за власть, победителем может выйти лишь одна. Лобелия может быть протагонистом, связанным с Империей, но это не гарантирует ей победы.

В конце концов, это был не роман и не фильм с заранее определённой концовкой. Это была игра. Симуляция, где ничего не зафиксировано, и всё меняется в зависимости от выборов и мгновенных решений.

В таких условиях достижение эндшпиля неизбежно сужает число врагов, которых Лобелии предстоит одолеть, до одного.

А остальные фракции? Они уничтожают друг друга во взаимной борьбе. Лидер каждой фракции обладает потенциалом стать кандидатом в финальные боссы, но не все могут преуспеть. Большинство терпит неудачу. Остаётся только один.

И причина этой неудачи — не что иное, как цена высокомерия. Последствие самоуспокоенности. И есть причина, по которой я завожу этот путаный разговор именно сейчас.

Цена высокомерия. Рождённая из беспечности.

— Рыцарь?

Потому что, похоже, платить её предстоит именно мне. Это случилось сразу после того, как я получил от Елены дисциплинарное устройство для Мефистофеля. Я столкнулся с ним на безлюдной лесной тропе. Это был мужчина, закованный в тяжёлые доспехи, словно рыцарь.

Имперский рыцарь?

Нет… не то. Я навидался всякого и знал: то ли инстинкт, то ли интуиция, но я сразу почувствовал, что здесь что-то не так.

— Ты — Вавилонская Шестерёнка, верно?

— …Кто ты?

Как только я это произнёс, я осознал. Я был слишком беспечен.

Я стал сильнее — или, по крайней мере, так мне казалось. Я завязал связи со всевозможными террористическими группировками. И поскольку со мной до сих пор ничего не случалось, исподволь я решил, что можно спокойно разгуливать без опаски.

— Без формальностей.

Вжиииииих!!

Звук, подобный рёву автомобильного мотора, разорвал воздух. Голубые разряды электричества пробежали по тяжёлым наручам, которые я ошибочно принял за доспехи.

Огромный молот — больше моей головы. В тот момент, когда я его увидел, я всё понял.

— Я бывший святой рыцарь Элизиума и Прямозубая Шестерёнка Экс Макины.

Один из самых чужеродных и могущественных руководителей Экс Макины.

Неподвижный Рыцарь.

— Меня зовут Рюте. Я пришёл забрать у тебя Вавилонскую Шестерёнку, Йохан Дамус.

В голове возникло слишком много вопросов, но я задал сперва самый насущный:

— Могу я спросить кое о чём, прежде чем мы продолжим?

— Спрашивай.

— Как именно ты узнал, что я — Вавилонская Шестерёнка?

…Что-то здесь не так.

Даже месяца не прошло, и я ею почти не пользовался. Так откуда, чёрт возьми, каждый встречный-поперечный знает, что Вавилонская Шестерёнка у меня? Они что, повесили это на каком-нибудь рекламном щите? При таком темпе они ещё статью о моей личной жизни в газетах напечатают.

— Сценарист сообщил мне.

— Ага.

Чокнутый старикашка. Бывают просто болтуны, а бывают — вот такие.

— Хм.

Прежде всего… нужно оценить ситуацию. Мне нужно выяснить одно, прежде чем делать что-либо ещё.

Могу ли я убежать?

Я покачал головой.

Эти отбросы — все либо преступники, либо люди, от них неотличимые. Иными словами, им есть что скрывать. Поэтому, естественно, они обустраивают свои убежища в глухих местах, куда никто не заглядывает.

А место, где я сейчас находился?

Безлюдный лес, расположенный как раз между центром города и убежищами отбросов.

Это идеальное срединное положение означало, что Рюте всё просчитал — так, чтобы я не мог сбежать ни в одну из сторон.

— Давай хотя бы для начала поговорим.

Если так — переходим к следующему варианту. Поговорить, поторговаться и попытаться прийти к компромиссу.

— Во-первых, чтобы было ясно… у тебя нет ко мне личных счётов, верно?

— У меня нет причин таить обиду на человека, которого я вижу впервые.

— Отлично.

Я не знал, зачем Рюте охотится за Вавилонской Шестерёнкой. И, честно говоря, знать не хотел. Отдал бы эту треклятую штуку, если бы мог.

— Честно, если бы я мог отдать её тебе, я бы отдал. Мне эта вещь без надобности. Сценарист просто свалил её на меня… Но есть проблема.

— Проблема?

— У меня сейчас нет способа передать её тебе.

— …

— Знаю, знаю… звучит так, будто я что-то замышляю. Но, честно, сейчас это просто невозможно.

— Хватит.

Да, ладно. Признаю.

Ситуация — полное дерьмо. Сейчас Вавилонская Шестерёнка слилась с моей правой рукой, а мне так и не сказали, как её снять.

Кто бы мог подумать, что этот дурацкий снежный ком докатится досюда?

Повторю ещё раз… я был слишком беспечен. Мне следовало понимать, что эта штука — по сути бомба замедленного действия…

— Дальше слушать бессмысленно.

Ну да. Разумеется, это не сработало бы. Даже знакомые не купились бы на такое. С какой стати этому поверит террорист, которого я только что встретил?

— Подождите! Мы ещё не закончили. Позвольте предложить другое!

Но переговоры и компромисс ещё не были исключены. Если план А не сработал, переходишь к плану Б. Поскольку передать Вавилонскую Шестерёнку сейчас не вариант, нужно предложить самую разумную альтернативу.

— Если вам нужна сила Вавилонской Шестерёнки, я готов сотрудничать. Не лучше ли работать с тем, кто хоть немного знает, как ею пользоваться, чем убить меня и пытаться разобраться самому?

— Как я и думал, ты действительно не знаешь.

— …Если бы знал, думаешь, я был бы таким отчаянным?

— Шестерёнка — это компонент. Она функционирует только в зацеплении с другими. Мне нужны не способности Вавилонской Шестерёнки. Мне нужно само право собственности. Так что твоё сотрудничество ничего не значит.

— Тогда почему бы вам не заняться кем-то другим?

— Я именно это и планирую. Но сначала я заберу шестерёнку у тебя — у того, кто лишён и квалификации, и способностей.

Отлично. Кристально ясно. Короче, он взялся за меня, потому что я казался слабейшим звеном.

Это было чертовски несправедливо. В игре у этой группы никогда не было внутренних конфликтов. Но теперь, когда слабейший парень получил должность руководителя, он разозлился и налетел с наскока.

И этот коварный ублюдок. Должно быть, он всё это время выжидал, скрывая свои амбиции.

Ужас.

А моя ситуация? Абсолютно паршивая.

Почему из всех людей именно он?..

— Хочешь выкрикнуть слова?

— Ты тоже обходишься без формальностей, Мефисто.

Будь честен, Мефистофель. Ты ведь больше не собираешься заключать со мной сделку, верно? Тебе это тоже осточертело, да? Какая разница. Если не собираешься помогать, хватит отвлекать меня и не лезь на дорогу.

Переговоры провалились.

Моё предложение передать Вавилонскую Шестерёнку в обмен на время было проигнорировано. Утверждение, что я помогу, если у него есть какое-то дело… ничего не стоило. А значит, у Рюте оставался только один путь.

— Для того, кто даже не осознаёт ценности вещи, она слишком велика. Но невежество — не преступление, не так ли, Йохан Дамус? Поэтому я не стану забирать твою жизнь.

— Тогда что?

— Я заберу лишь твою правую руку. Ту, что вмещает Вавилонскую Шестерёнку.

— Как милосердно.

Бой.

В конечном счёте мир всегда сводится к закону джунглей. Я не был уверен, что смогу одержать верх над одним из верхушек Экс Макины. Честно говоря, шансы невелики. Но я никогда не сражался исключительно ради победы.

Моя главная сила — связи. Остаётся лишь держаться, в надежде что кто-то, заметивший переполох, придёт на помощь.

— Вот почему я ненавижу таких, как ты.

Чёртовы террористы. Может, именно поэтому говорят, что с террористами никогда не стоит вести переговоры. Нельзя договориться с тем, с кем невозможно найти общий язык.

***

— Знаешь ли ты, какова идеология основания Экс Макины?

— Что за чушь? Строишь из себя милого старика из-за того, что смерть близка?

— Дерзкий щенок.

Сценарист Деус в редкий момент раскрыл секрет Тесею, который прислуживал ему, — и тут же был отчитан в ответ.

Но он был упрямым стариком. Из тех, кого называют людьми старой закалки. И он продолжил свой рассказ.

— Эволюция.

— А, ну да.

Тесей слушал вполуха. Больше всего ему было непонятно, зачем Деус всё это ему объясняет.

— Я мечтал об эволюции человечества. В каком-то смысле это имело общее с идеалами Эдема.

— Но всё пошло не по плану?

— Нет, я нашёл метод. Просто никогда не применял его на практике.

Направлений эволюции могло быть множество. Но в этом мире ни одно живое существо не могло стать по-настоящему совершенным.

И Сценарист Деус прекратил свои исследования. Вместо этого он расширил ряды Экс Макины, делился знаниями, обучал и способствовал их росту.

Со скуки? Нет…

— У этого эксперимента нет запасного варианта. В конце концов, это испытание эволюции человечества.

— Неужели, старик…

— Вот почему я разделил его и рассыпал результаты своего эксперимента всем тем, кто достоин.

Сценарист Деус был гением. Гением, не имеющим себе равных во всей истории. А значит, не было никого, кто мог бы полностью стать его преемником. И никого, кто мог бы по-настоящему стать ему помощником.

Поэтому он оставил задачу. Чёткую, понятную, с наградой.

Вот символ, дарованный всем членам Экс Макины. А шестерёнка, которую они заслуживают, решив эту задачу, — и награда, и знак квалификации.

Остаётся ещё одна задача.

— Как, по-твоему, каково условие того, чтобы стать руководителем Экс Макины?

— Быть умным?

— Тесей, ты никогда не войдёшь в Экс Макину.

— Ну, я просто… я тут просто присматриваю за тобой. Я никогда и не думал о вступлении в Экс Макину.

— И всё равно пользуешься моими технологиями?

— Только ради спасения людей. Это полезно, в конце концов.

— Слова у тебя хорошо подвешены.

Тесей был полной противоположностью идеального члена Экс Макины.

И именно поэтому Деус мог открыться ему. Потому что знал — Тесей никогда не позарится на его наследие.

— Мир говорит, что я выбираю членов Экс Макины на основании того, что они называют талантом.

— Разве нет?

— Это так. Но что такое на самом деле талант? Это какая-то явная, видимая мера? Как это вообще можно сравнить с удачей?

— Избавь меня от философии.

— Да, это сложно. Как оценивать людей по таким расплывчатым критериям? Вот почему я оцениваю людей лишь по двум вещам.

Задолго до появления Эдема существовала государственная религия Империи — Элизиум.

Один из святых рыцарей Элизиума пробудил свою Прямозубую Шестерёнку через непрестанные усилия.

Деус подытожил этот тип потенциала одним словом:

— Упорство.

Студент «Колыбели», обладавший потенциалом, но не имевший ни знаний, ни целеустремлённости.

Йохан Дамус достиг своей цели через одно мгновенное озарение.

Пожалуй, способность, наиболее точно совпадающая с тем, что люди обычно называют талантом. Незаменимое качество для прогресса.

И Деус дал этому типу потенциала своё имя. Снова — всего одно слово:

— Проницательность.

Конечно, Йохан Дамус не был в полной мере пригоден. Потенциал у него был, да, но он казался ленивым и не имевшим цели.

И всё же Деус обнаружил, что его необъяснимо тянет к этому дураку.

По крайней мере, у него были амбиции. Они пока немного превосходили его возможности, но Деус считал, что такая амбиция — решающая искра, способная привести к самосовершенствованию.

— Путей много. И способов пройти их — тоже. Выбрать сотрудничество или соперничество… это зависит от них, не так ли?

— Как глава группы, ты — наихудший тип человека.

— Пф-ха-ха-ха-ха-ха! Неужели? Что ж, я люблю себя таким, какой я есть… спонтанным, узколобым, движимым бесконтрольным любопытством трясти мир.

— …

Тесей нахмурился.

Он не мог не чувствовать ярости. Этот человек открыто хвастался своей безответственностью и пренебрежением.

Старик перед ним, во многих смыслах, был тем самым человеком, ответственным за распространение по миру террористов, известных как Экс Макина.

— …Господи.

Но даже так Тесей не мог заставить себя по-настоящему возненавидеть упрямого старика перед собой, как бы он ни хмурился. Он не был злодеем.

«Разве что просто ребёнок.»

Его тело, может, и состарилось, но разум оставался чистым и упрямым, как у ребёнка.

Может, именно поэтому.

— Если ты так себя любишь, не мог бы ты просто лежать спокойно в постели?

Может быть, именно поэтому Тесей почувствовал странную жалость, глядя на прикованного к постели старика.

— Потому что я люблю себя, я хочу оставить что-то после себя. Кто-то должен продолжать то, что я построил, ты не согласен?

Сценарист Деус.

Ему оставалось два месяца жизни.