Глава 208. Хитрые уловки. Часть 3

Неподвижный Рыцарь Рюте принял стойку, сжимая огромный молот.

На первый взгляд он казался неповоротливым, но простаком не был ни в коей степени. На секунду потеряешь бдительность — и этот громадный молот вмиг расколет тебе тело и череп.

Вот почему…

— Если собрать все шестерёнки, ты получаешь полные права над «Экс Макина». Знания и достижения Деуса… всё, что он создал.

— Вот как?

Рюте выглядел непринуждённо. И, вероятно, так оно и было. Знал он об этом или нет, но горькая правда заключалась в том, что наш расклад был худшим из возможных для меня.

Я знал это слишком хорошо, потому что уже сталкивался с ним однажды в игре. Неподвижный Рыцарь… Недаром его так прозвали.

— Чёрт.

Его шестерёнка — Прямозубая. Её способность? Полный контроль над собственной нервной системой.

По совпадению, она была похожа по типу на способность Шакса. Но в отличие от Шакса, шестерёнка Рюте не целилась в нервную систему противника — она полностью контролировала его собственную. Иными словами, его тело было под идеальным контролем.

А значит, использовать магию иллюзий, чтобы искать бреши, не приходилось и думать.

— Диагональный удар слева. Приготовься, Йохан.

— Ургх?!

Молот обрушился мне на голову. Я едва ушёл от удара — на волосок.

Когда громадный молот пронёсся у самого моего лица, в голове мелькнула лишь одна мысль:

— Он не пытается тебя убить.

— Знаю!

Это был дозированный удар. Если бы не это, я бы не смог его избежать.

Стало быть, он и правда бывший Святой Рыцарь? Похоже, он и вправду собирается лишь отнять у меня руку. Он не хочет меня убивать.

— В бок.

— Тц…

Для человека в столь тяжёлых доспехах он был быстр. Но при такой скорости сила удара была сравнительно невелика. Не то чтобы получить удар было приятно… прямо на месте расстанусь с тремя-четырьмя рёбрами.

И всё же целью Рюте явно было скрутить меня и заполучить Вавилонскую Шестерёнку. Если так, то, возможно, у меня есть шанс.

— Хаа…

Магия иллюзий отпала — оставалось два средства, чтобы сместить шансы. Первое: проклятый меч, выкованный для меня профессором Георгом. Второе: способность Вавилонской Шестерёнки — та самая, которую он и хотел получить.

— Вообще, почему ты заходишь так далеко? Любому с первого взгляда понятно… ты не из тех, кто наслаждается насилием.

"Нельзя давать рту отдыхать. Он должен продолжать работать. Критически важно было продолжать втягивать противника в разговор, выгадывая время снова и снова. Если бы он отвечал — идеально. Но даже если нет, пока было видно, что он колеблется, сыграть на его чувстве вины было достаточно просто."

— Знаешь ли ты, что я за человек? Помимо того факта, что я заполучил Вавилонскую Шестерёнку, знаешь ли ты, как я прожил? До какого отчаяния дошёл?

Расшатать его. Бить в его слабое место. Подобную тактику мог использовать лишь такой, как я, — трус и относительный слабак.

— Да, полагаю, каждый чувствует нечто подобное. Я не знаю, до какого отчаяния ты дошёл.

— В таком случае…

— Но и ты не знаешь. Ты не знаешь, чего мне стоило оказаться здесь.

— Тогда расскажи мне. В чём твоя цель?

— Я…

Хорошо. Он начал клевать. В людях его склада было хорошо то, что если завязать разговор, они обычно отвечают. Даже зная, что творят зло, даже утверждая, что не нуждаются в чьём-либо понимании, в глубине души они всё равно его жаждали.

— Я поведу человечество к эволюции.

— Зачем? И как?

— Потому что человечество слабо.

— Слабо?

— Моя жена родилась со слабым здоровьем. Я поклялся сделать её счастливой до конца её дней, но эта мечта так и не сбылась. Она умерла. И мне пришлось выбирать… жену или ребёнка. Мне пришлось решить, кого спасать.

Это была обычная история. Предсказуемая, с исходом, который можно было предвидеть. И потому её было легко понять… и оттого грустно.

— Это было решение моей жены. Как думаешь, что стало с ребёнком, рождённым благодаря этой благородной жертве?

— Ребёнок тоже родился слабым. И вскорости умер.

Можно сказать, как и подобает Святому Рыцарю Элизиума? Он шёл по той же дороге, что некогда прошёл Культ. Люди, не просто проклинающие мир за несправедливость, а стремящиеся его изменить. Сам этот образ мыслей достоин восхищения… но, как всегда, проблема в методах.

— Почему человечество так слабо? Если жизнь несправедлива, то хотя бы все должны начинать с равных позиций. Я сделаю это. Я поведу всё человечество к эволюции!

— …Это не тебе решать.

— Тогда кто? Бог не действует. И даже пророк, посланник Бога, в конечном счёте потерпел неудачу. Верно… прогресс и эволюцию человечества всегда достигали собственными руками. Я поведу человечество к эволюции. И для этого мне нужна программа саморазвития Сценариста.

В каком-то смысле с ним было труднее договориться, чем с Культом. Он не цеплялся за бога. Он был полон решимости осуществить это собственными руками. Вера может пошатнуться, но вера в себя… её не так-то просто поколебать.

— Так что прошу прощения, Йохан Дамус. Я тебя не знаю. Я даже не прошу понять моё упрямство. Но что поделаешь? Мы оба из «Экс Макина» — группы, основанной на упрямстве.

— Тебе стало немного легче меня бить после всех этих слов?

— Стыдно сказать… да.

— Тогда, может, так и к лучшему.

Благо этому, я наконец смог окончательно избавиться от колебаний. Я понимал, чего добивался противник, и даже понимал, что он чувствует. Но я не мог это принять. Не мог с этим согласиться. Потому я мог сражаться в полную силу. Я больше не колебался.

— Мефисто. Ты всё ещё можешь читать атаки врага, как раньше, верно?

— Разумеется. Но для начала ты должен кое-что сказать.

— Я не заключаю контракт.

— Я и не ждал этого. Просто извинись передо мной. Забери свои слова о том, что я совершенно бесполезен!

— А, верно… Извини. Но ты же знаешь меня, нет? Я такой, какой есть. Тебе следовало это учесть.

— Сколько оправданий ты ещё нанижешь на единственное извинение?

Вот же заноза. Именно поэтому я и говорил учесть мой характер.

— Тц. Ладно, на этот раз прощу.

— Хорошо, тогда помогай. Но только не как в прошлый раз. Я не успеваю реагировать, так что предупреждай хотя бы за две секунды.

— Постараюсь.

Хороший ответ.

К добру или к худу, мы давно были напарниками. Если Мефистофель и я объединим усилия, мы точно сможем создать синергию иного рода, нежели раньше.

Свист!

В то же мгновение огромный молот заполнил всё моё поле зрения.

— Кх?!

Лязг!

Я выхватил меч и парировал почти инстинктивно… но отбить удар такого молота обычным мечом невозможно. Клинок разлетелся от единственного удара.

— Мефисто, ты, ублюдок! Почему ничего не сказал?! Ты же говорил, что предупредишь!

— Противник затратил меньше двух секунд от подготовки до удара. Поэтому я собирался предупредить тебя на следующем ходу.

Мефистофель вечно умудряется обмануть ожидания в самый неподходящий момент. Кровь бурлила. Я доверился этому бесполезному ублюдку, а теперь остался без оружия.

— …Просто кричи в тот же миг, как только что-нибудь заметишь.

— Понято.

Сейчас не время винить Мефисто. Я всё ещё мог справиться — и только благодаря тому, что он вообще здесь. Только что он показался немножко бестолковым, но так уж и быть, спущу с рук.

А пока обождёт! После разберёмся, ты, кусок дерьма.

— Другого выхода нет.

Оставшись без своего основного оружия, мне не оставалось ничего, кроме как выложить один из козырей.

– Вииииииииииз!!

Едва он покинул ножны, воздух наполнило подавляющее присутствие. Глаз, вросший в поверхность клинка. Искривлённый, уродливый зев, распахнутый в крике.

— Что… что это за мерзость?!

— …Он не такой, как кажется.

Даже Святой Рыцарь не смог сдержать испуганный возглас. А оправдание сорвалось с губ прежде, чем я успел его остановить. Чистый рефлекс. Это на меня нападают, но почему-то именно я выгляжу злодеем.

— Сверху слева!

Лязг!

К счастью, на этот раз я успел среагировать. И поскольку я парировал, а не уклонялся, движение вышло куда более плавным. А главное…

— Впечатляющее оружие.

— И я так считаю.

Проклятый меч, подаренный мне профессором Георгом, обладал значительной прочностью даже без ауры меча.

— Оп!

Грохот!

Но так или иначе, раз за разом принимать на себя силу этого громадного молота было чревато. Я отвёл в сторону занесённый молот Рюте и сместился с линии удара.

— Мефисто.

Быстрые и чистые бои — не мой стиль. Я предпочитаю долгие, затяжные бои — грязные, тяжёлые и изматывающие. Так кто-нибудь может прийти на помощь. Что важнее всего — остаться в живых и не умереть.

Но противник, с которым я столкнулся сейчас, был не тем, с кем можно было справиться вполсилы. Неподвижный Рыцарь Рюте был на совершенно ином уровне по сравнению со мной. Чтобы тянуть время против такого монстра, мне пришлось выложиться на полную.

– Вииииииииииииииз!

Я влил ауру в проклятый меч. Меч впитал мою ману, как зверь, издал жуткий смех и выплеснул пугающую ауру.

Если уж биться — то с намерением убить.

— Мефисто.

— Я слушаю.

Здесь и сейчас мне нужно было выплеснуть всё, что у меня есть. Если бы мне удалось хотя бы ранить его, можно было получить шанс на побег. А не выйдет — что ж, по крайней мере, удалось бы поднять шум.

— Ты ведь можешь остановить время?

— …Это сложно.

— Сложно? Великий демон только что сказал, что это сложно?

Когда этот ублюдок стал настолько бесполезным? Что, он всерьёз пасует теперь, говоря, что против Рюте остановить время сложно, когда с Юной он это проделал?

— Противник — Святой Рыцарь, верно? Остановить время против того, с кем столь радикальная стихийная несовместимость, — задача не из лёгких.

— И это всё, на что ты способен?

— …Если только три секунды — осилю.

— Вот это другой разговор.

Честно говоря, какой позёр. Пока хватит и трёх секунд. Столько времени более чем достаточно, чтобы свалить врага.

Разумеется, противник был Святым Рыцарем Элизиума, способным обрушивать божественную силу. Даже нанеся смертельный удар, я вряд ли смог бы его убить. Но ничего. Трёх секунд было более чем достаточно, чтобы создать себе возможность для побега.

— Ладно, тогда пог…

— Три секунды истекли.

— Ты, ублюдок!

Он должен был заморозить время по моей команде! Неудивительно, что мне казалось, будто времени думать предостаточно. Не потому, что я был сосредоточен. А потому, что у меня и вправду было много времени.

— Теперь я понимаю, почему тебя зовут великим демоном.

— Вот именно.

— Ну да, как скажешь.

Оставалось только признать Мефистофеля. Он и правда был великим демоном. Не будь у него такой силы, как, к чертям, он прожил бы так долго с его-то головой? Должна же быть причина, по которой он столько времени выживал как демон.

— Влево.

— Да ты!..

Бух!

Какого чёрта он ляпнул это таким будничным тоном? Я замешкался лишь на мгновение. Я всё-таки парировал мечом — но не вложил достаточно силы, и меня отшвырнуло в воздух, вместе с мечом.

Удар был нешуточный. Казалось, уже несколько рёбер треснуло.

— Отныне просто закрой рот. В этом твоя помощь.

— Какой привередливый.

— Чёртов…

У меня даже на ругательства не осталось сил. Сейчас мне нужно было восстановить стойку и готовиться к следующему удару. Нельзя было беречь силы. Хуже всего было то, что ситуация ухудшалась из-за того, что союзник — не помощник.

Мефистофель, в конце концов, всё же был демоном. Что бы ни связывало тебя с демоном, демоны всегда вели людей к пагубе. Ожидать чего-то от демона изначально было ошибкой.

— Я на тебя больше не рассчитываю.

— Обидно.

Если всё это было тонкой провокацией, подстроенной Мефистофелем, стоило отдать ему должное. Если так, то этот ублюдок и вправду был гением. Каждое его слово действовало мне на нервы. Я никогда не был из тех, кто проигрывает в спорах, но с Мефистофелем чувствовал какую-то стену между нами.

— Фух…

Так или иначе, теперь я был загнан в угол. Я решил выложить последний козырь.

— …!

Я выставил правую руку навстречу Рюте, готовившему повторный удар. Со стороны это выглядело как стойка человека, пытающегося остановить молот рукой. По любым законам здравого смысла — поза, напрашивающаяся на перелом.

Но у Рюте не оставалось выбора, кроме как замереть. Разумеется.

Что ты будешь делать?

Его целью-то было заполучить Вавилонскую Шестерёнку. Он расколет её? Или постарается обогнуть правую руку и ударить в другое место?

Так или иначе, это не имело значения.

Выбор за тобой.

В конце концов, в этой ситуации в невыгодном положении находился именно он.