Глава 211. Хитрые уловки. Часть 6

Мефистофель напрашивается на взбучку. Я чувствовал себя не в своей тарелке с тех пор, как он начал вести себя подозрительно, но представить не мог, что он задумал именно это…

Это жалко, если не сказать больше — раздражающе. Но что бесит больше всего…

– Ты ведь всегда говорил, что любишь молодых зверолюдок!

— Тот факт, что ты вообще считал меня таким извращенцем, бесит меня больше всего!

Я снова поднял воспитательную палку.

…Нет, по правде говоря, я и не собирался его бить.

Но что мне оставалось делать, если этот тип сам напрашивается на взбучку?

— Если ты ещё раз меня ударишь, я просто так это не спущу!

— Да? И что именно ты сделаешь, а?! Что ты вообще можешь, кроме как расторгнуть контракт и сбежать?!

Этот тип реально пытается напустить на себя крутизну? Что ещё хуже, это нахальное поведение, исходящее от такой мелкой дерзкой формы, серьёзно меня заводит.

— Я расскажу всем, что ты издевался надо мной в этом виде.

— …Давай решим это словами.

— Я согласен.

…Этот мелкий… По спине пробежал холодок. Кипевший у меня в голове жар мгновенно стал ледяным.

В конце концов, демон остаётся демоном. Эта угроза? Просто кошмар. Я чувствовал, как по спине бегут мурашки, и начал лить холодный пот.

«Это… действительно Великий демон?»

— Для начала позволь мне извиниться. Я тогда не соображал ясно, и мне позарез нужно было застать противника врасплох. Это была единственная идея, что пришла мне в голову. Но всё же я перегнул палку. Прости, Мефистофель.

Я без промедления принёс искренние извинения. Такого рода угрозы выходили далеко за рамки того, с чем я мог справиться.

Дело не только в ударе по моей репутации. Даже если это вышло случайно, я уже однажды оказался замешан в скандале с Лобелией. Чем больше будет пятнаться мой имидж, тем сильнее общественное мнение обернётся и против неё. Даже если это всё беспочвенные слухи.

Как бы то ни было, меньше всего мне сейчас было нужно, чтобы обо мне поползли новые слухи. А что, если поползут слухи ещё похуже? Мне конец. И не от рук террориста… а от рук фракции Лобелии.

— Я признаю всю серьёзность ситуации. И я не хочу видеть, как умирает мой контрактор. Ты прощён.

С какого это момента я твой контрактор? Мы ещё не на той стадии.

…Нет, неважно. Это сейчас не главное. Он, конечно, держится высокомерно. Но на этот раз неправ я. Спущу это с рук.

— А теперь поклянись, что больше никогда не применишь ко мне насилие.

— А вот тут придётся отказаться.

— Что?!

— В этот раз я погорячился, это признаю. Но ты серьёзно говоришь, что я не должен тронуть тебя пальцем, даже когда ты это заслужил? Перейдёшь черту — получишь.

— Что за возмутительная…

— Хочешь, я схожу к Елене и расторгну наш контракт прямо сейчас?

— …Согласен.

Совсем другое дело.

Раз уж у тебя осталась хоть капля совести, стоит пойти на компромисс.

— Но тогда… как мы определим, что считается оправданным наказанием?!

Похоже, с этим типом нам ещё предстоит долгий разговор.

***

Примерно тогда, когда мои переговоры с Мефистофелем наконец завершились, в мою комнату вошла Юна, которую я, казалось, не видел целую вечность.

— То есть ты хочешь сказать, что эта собака превратилась вот в это?

— Ага.

Честно говоря, когда она вдруг ворвалась, как ни в чём не бывало, я чуть не схлопотал инфаркт. Юне вообще плевать на моё личное пространство. Она даже не знает, что такое стучаться.

Я было испугался, что она устроит скандал, увидев всю эту картину, но, к счастью, ничего такого не вышло. Ну, наверное, тут и впрямь трудно о чём-то не так подумать.

Если бы она увидела эту мелкую дерзкую форму и наделала странных выводов, я бы и сам разозлился. За кого она вообще меня принимает…

— Хм, он стал довольно миленьким. Хотя в прошлый раз он был вроде бы тоже ничего.

— Правда ведь? Я же говорю?

Юна подняла Мефистофеля и усадила к себе на колени. Его самодовольный видок меня бесит.

Серьёзно хочется отвесить ему затрещину.

— Так почему он вдруг стал таким, а?

— Без понятия. Наверное, его уронили на голову в младенчестве.

— Я трансформировался, чтобы соответствовать вкусам Йохана.

— Это не мой вкус.

— В самом деле, это не совсем типаж Йохана.

Спасибо, Юна. Я-то знал, что ты не купишься на ложь Мефистофеля. Конечно, после всего того времени, что мы провели вместе, есть вещи, которые не обязательно произносить вслух, чтобы понять друг друга.

— Если бы ты шёл в типаж Йохана, следовало бы взять меня за образец.

— Я и взял тебя за образец, разве нет?

— У тебя маленькая грудь.

— А! Я забыл об этой части. Теперь, когда ты упомянула, каждый раз, когда Йохан разговаривает с тобой, его взгляд так и сползает вниз.

— Сползает.

Я немедленно вытащил воспитательную палку.

В этот раз у меня определённо есть причина его ударить. Он только что опорочил мою честь!

— Ч-что я сделал, чтобы заслужить такое?! Это самодурство! Нарушение контракта! Доставайте переговорный стол!

— Ты тут распространяешь беспочвенную клевету и порочишь мою репутацию!

Мефистофель и я уселись друг напротив друга за маленький столик.

Хотя… он всё ещё сидел у Юны на коленях. Почему у меня ощущение, что это два на одного?

Или мне просто мерещится?

***

…Я проиграл. Выяснилось, что мне ничего не мерещилось. Это и правда было два на одного с самого начала. Юна встала на сторону Мефистофеля.

— Он ведь не врал, правда?

— ……

От предательства кольнуло. Понимала она мои чувства или нет, но Юна со спины обняла Мефистофеля и подняла его на воздух.

— Мне нравится этот тип.

— Вот видишь, Йохан. Все меня любят. Я милый. Это значит, что мои тщательные исследования и обучение полностью окупились.

— Ты встретил всего двух человек.

Это статистическая погрешность, негодяй.

— Кстати, с кого ты срисовал цвет волос? Насколько я знаю, я здесь единственная с чёрными волосами.

— Дитрих и Эмили. Ты ведь любишь младших с чёрными волосами.

— О-о? Эти двое, значит?

Что-то тут не так. Мефистофель, всё ещё уютно устроившийся на руках у Юны, казалось, ничего не заметил. Но атмосфера определённо изменилась.

— А что насчёт ушей?

— Йохан любит зверолюдей. Яркий пример — Ариэль.

— Это собачьи уши.

— Это потому, что моей предыдущей формой была собака. Это тоже важный фактор? Может, мне надо было делать заячьи уши?!

— Нет, дело не в этом. Ясненько? Уф, я напрасно понервничала.

Эта девчонка… Она допрашивает Мефистофеля. Она использует его внешность, чтобы докопаться до моих личных связей.

— И? Что ещё ты использовал за основу?

— Это всё. Ближний круг Йохана — катастрофа, так что и людей, к которым он был привязан, изначально было немного.

— Неужели?

С весёлой улыбкой Юна всунула конфету в рот Мефистофелю. С каким-то странным видом он сосредоточился на конфете, будто впервые пробовал такое.

Погодите, он и правда впервые её пробует? Когда думаешь об этом, ему, наверное, раньше вообще не нужно было ничего есть.

Может, из-за того, как он теперь выглядит, но Юна, кажется, даже расслабилась сильнее, чем обычно. Или, может быть…

— Ты можешь изменить внешность? Например, розовые волосы или другое лицо?

Должно быть, у неё была причина хотеть, чтобы он выглядел хорошо.

От вопроса Юны мне стало не по себе. Как хорошо она меня знала, так и я её знал не хуже. Может, поэтому… мне кажется, я понимаю, что означал её вопрос.

— Юна, только не говори…

Мефистофель утверждал, что принял этот вид, чтобы соответствовать моим обычным предпочтениям. Правда это или нет, но он продолжит всем это рассказывать. И что, если в этом контексте Мефистофель начнёт всё больше походить на Юну?

Это было своего рода предупреждение. Ход, чтобы напрямую или косвенно показать кому-то ещё, как сильно её любят.

— Возможно, но не сейчас. Я истратил всю свою силу лишь на то, чтобы преобразиться и стабилизировать эту форму.

— Вот как?

Юна резко опустила Мефистофеля. Перемена в атмосфере заставила Мефистофеля выглядеть растерянным. Юна отвела взгляд, словно он больше её не интересовал.

— Кстати, Йохан, куда ты ходил?

— Пока тебя не было, столько всего произошло, знаешь?

— Э-э… извини.

Как вообще всё так получилось?

Возможно, проблема началась в тот момент, когда я оставил Юну.

Конечно, я понимал, что Юна, ныне наследница Хозяина Башни, не могла всё время быть рядом со мной. И знаю, что если Сценарист целится в брешь моей защиты, я бы не смог этому помешать.

Но всё равно я не мог не злиться. И было из-за чего. Потому что, если подумать, причина, по которой я в итоге пошёл на улицу без Юны, была просто нелепой.

— Ты же сказала мне ждать в комнате, – произнёс я.

Знаешь, как я ждал этого?

— Я ждал… но даже через целый день ты так и не появилась…

Я правда, правда разочарован в тебе, Юна.

— Да ладно, извини.

— Если извинишься — то что?

Полагается какая-то компенсация, не так ли?

Разве я не должен получить компенсацию, соразмерную всем тем надеждам и разочарованиям, что пережил?

Это не эгоизм. Это просто базовое человеческое приличие.

— Хм… ну тогда.

Смущённо и в то же время решительно Юна шагнула ко мне.

В её взгляде читалась решимость. Короткое мгновение. Сократившееся расстояние. Казалось, что-то вот-вот произойдёт.

— На кого уставился? Давай, с каких это пор тебя волнует, что я делаю?

Но в этот момент я встретился взглядом с Мефистофелем, который сбоку внимательно наблюдал за нами. Пока он был собакой, всё было нормально, но теперь, когда он выглядит как ребёнок, аж давит нереально.

— …В другой раз.

В конце концов Юна отступила на шаг, залившись краской до кончиков ушей. Настроение было безнадёжно испорчено.

Серьёзно, с тех пор как Мефистофель перевоплотился, он ни разу не был полезен.

***

После того как Юна, не выдержав позора, убежала как обычно, я снова накрыл переговорный стол.

— Ты же понимаешь, в чём провинился, да?

— Признаю.

После долгих уговоров я наконец-то доказал вину Мефистофеля.

Его жалостливый видок меня немного раздражал… но в любом случае — я победил.

— Протяни руку.

— Понял.

Хрясь!

— Ай!

— ……

Это было немного похоже на наказание ребёнка.

Так или иначе, с тех пор как он превратился в эту форму, я не мог относиться к нему по-прежнему.

— Я устал, так что полезай обратно в книгу и сиди тихо.

— Понял.

— Хороший мальчик.

Теперь мне и правда нужно отдохнуть.

Едва я решил наконец расслабиться, Мефистофель вдруг трансформировался. Потом пришлось договариваться с этим трансформированным Мефистофелем, что делать дальше, и пока всё это происходило, Юна ввалилась без стука…

Уже глубокая ночь.

— Йохан Дамус.

— Ради всего святого…

Да отстаньте все! Я спать пытаюсь!

Деус, что на этот раз? С какой стати ты заявился в такое время?

— Подожди. Она скоро будет здесь…

— Я уже здесь.

— А, как раз вовремя. Присаживайся, Эмили. Нам нужно обсудить кое-что важное.

— Да вы издеваетесь.

Что, мы теперь собрание устраиваем, что ли? Раз уж на то пошло, может, вызовете и остальных «шестерёнок»?

— Сценарист, я не знаю, о чём речь, но не может ли это подождать до завтра? Я сегодня очень устал.

— Ты уже сколько в общежитии. Что ты делал вместо того, чтобы отдыхать?

— Ну…

Столько всего случилось. Слишком много, чтобы объяснять.

Я просто молча сидел за обеденным столом напротив Деуса и Эмили.

— Йохан Дамус. Я дал тебе предварительные пояснения ранее сегодня, но я посчитал, что лучше как следует доложить полную информацию, поэтому я выделил время прийти, хоть я и очень занят.

— А, да.

Вы правда так заняты?

— Эмили, это важно и для тебя, так что достань Винтовую Шестерёнку.

— Да.

— Эмили, нехорошо так поздно разгуливать.

— Всё в порядке, ведь я пришла к старшему брату Йохану.

— Точно нехорошо.

Ты ведь даже не знаешь, что не так давно твой брат стрелял в меня, верно?

Если он узнает, что ты пришла в мою комнату в такой час, в следующий раз меня пристрелят.

И я даже отреагировать не успею, как помру.

— Смотри, Йохан. Винтовая Шестерёнка ничего тебе не напоминает?

— Выглядит механической.

— Верно, это основа.

…Вы что, не расслышали мой ответ?

Я сказал — выглядит механической. Так почему вы мне таким отвечаете?

— Винтовая Шестерёнка — это каркас, Цилиндрическая Шестерёнка — нервная система, а Вавилонская Шестерёнка — мышцы.

— …И что?

— Ты ведь помнишь, что сказал Рюте? Шестерёнки, которые я разбросал, тесно связаны с человеческими компонентами.

— И если я соберу их все, то смогу стать каким-то новым человеком? Типа того?

— Вроде того.

— Ясно.

Честно говоря, не особо удивительно. У меня уже было смутное представление об этом.

Когда Рюте упомянул эволюцию, способность Деуса была первым, что пришло на ум.

Как финальный босс, Деус обладал способностями к адаптации и самоэволюции… Он был из тех боссов с хитрой механикой, которые со временем вырабатывают сопротивление и учатся использовать слабости персонажа.

— Основополагающий принцип Экс Макины — эволюция. Это было моим первым и самым продолжительным исследованием.

— …И что?

Это правда настолько важно, чтобы заявляться и объяснять это посреди ночи?

— Если ты соберёшь все шестерёнки, ты получишь полную власть над Экс Макиной.

— Меня это не интересует.

— Это не то, что тебе решать. В этом мире есть неотвратимые течения, которым невозможно противиться.

Деус хмыкнул, насмехаясь над тем, как меня носит по волнам. Или, может, мне просто это показалось. Даже несмотря на то, что он с самого начала появился в механическом теле…

— Как, скажем, смерть.

В его голосе было пугающее отсутствие эмоций.

— Скоро мы увидимся лично. Не через холодный металл, а лицом к лицу, как люди.

— Это правда необходимо?

— Да, необходимо.

И в этот раз в его голосе слышалась удивительная нотка теплоты.

— В конце концов, позволять себе подобную неэффективность — удел только людей, не так ли?