Глава 225. Весна. Часть 1

Когда Ариэль штормом впечатала Великого Воина в землю под ареной — я наблюдал издалека.

— Ммня.

Юна уснула. Она спала, положив голову мне на колено и крепко цепляясь за мой плащ.

Она и так не высыпалась, пока искала меня, а я ещё заставил её носиться с подготовкой к сцене — разумеется, она вымоталась.

Уметь спать посреди поля боя — тоже своего рода навык, полагаю.

С другой стороны, если ей спокойно просто от того, что я рядом, — это утешает. Я тот, кто может потягаться с любым варваром один на один.

— Йохан.

— Конфет нет.

— За кого ты меня принимаешь! Тогда… у тебя есть печенье?

— Нет. А ты как думаешь?

— Хм…

То, что у этого мелкого появился вкус к еде, обернулось для меня вдвое большими проблемами.

И что это за лицо… выглядит таким жалким, как щенок под дождём.

— А! Йохан, это плохо.

— Я же сказал, у меня нет печенья.

— Варг низошёл.

— …Что?

На мгновение я не понял, о чём он говорит, и просто моргнул. Но потом до меня дошло.

— Что ты сейчас сказал?

«Варг низошёл». Это была обрывочная фраза, но смысл я уловил.

Когда Культ благодаря ритуалу пробудился как идеальный пророк — сила, которую он обрёл как сосуд для бога, поистине выходила за рамки воображения.

Конечно, Варг — всего лишь младшее божество, в отличие от богов Элизиума. Но то, что он носит звание «бога»…

— Варг низошёл! Но теперь, присмотревшись, — его больше нет.

— …?

— Зря всполошился.

Что с этим парнем не так?

Мефистофель плюхнулся наземь, достал из кармана конфету, развернул и закинул в рот. То, что у этого ублюдка была припрятана конфета — это ещё полбеда…

— Исчез?

— Вот именно.

— Почему?

— Ну как бы это сказать… похоже, этот варвар и правда убил бога.

— …Что?

— Я и подумать не мог, что такое вообще возможно.

Звучало как полная чушь, поэтому я бросил взгляд на Ариэль — она всё ещё парила в воздухе поодаль. Её глаза были широко раскрыты от изумления. По тому, как менялось её выражение лица, я всё понял.

— …Понятно.

Великий Воин был мёртв. Он отказался передать свою волю кому-либо, убил бога и принял поражение. Сколько раз это уже случилось? С этим уже трое из известных мне кандидатов в финальные боссы умерли.

Смерть Культа была ошеломляющей. Смерть Тиллис была пустой. А смерть Великого Воина…

— …Да.

Я просто принял это. Я мог понять этот выбор. То ли во мне что-то изменилось? То ли я так ясно ощущал тяжесть решимости Великого Воина?

Трижды они отказались от своего. Три смерти.

«Раньше я думал… действительно ли есть что-то важнее жизни?»

Культ Еретикус умер. Он отпустил собственную волю и выбрал смерть, доверившись мечте Елены.

Остиллис Либерацио умерла. Она осознала собственные грехи и отдала жизнь стражу, который так долго её оберегал.

А сегодня умер Видар. В отличие от тех двоих, он умер, отстаивая свою волю. Первые двое отступились и потерпели неудачу, но именно он добился своего.

— Что ж, пора возвращаться.

Вот почему я не горевал о его смерти.

***

С городской стены император Авраам наблюдал за последними мгновениями Великого Воина. Он стал свидетелем того, как Ариэль Эфир переродилась героиней.

— Что вы думали о Великом Воине?

Прежде чем он успел заметить, Чёрный рыцарь Ланниус, уже оправившийся от ран, сам собой оказался рядом с Авраамом и, покосившись на него, спросил.

— Он был несомненно могучим воином.

Авраам ответил лёгкой улыбкой. Он сжимал рукоять меча на поясе, готовый к худшему, но теперь медленно опустил руку.

— Он был сильнее меня.

Речь шла не о простой физической силе. Аврааму не оставалось ничего, кроме как признать: как человек Великий Воин Видар был сильнее него.

Человек, убивший бога одной лишь силой воли. Авраам, готовившийся по имперским донесениям отправиться на охоту за богом, не мог удержаться от сухого смешка.

— Разве не к лучшему, что вам не пришлось его обнажать?

— Да, это так.

С тихим смешком Авраам отвязал меч от пояса. Хорошо, что не пришлось его обнажить. С этой мыслью Авраам развернулся, чтобы вернуть оружие, вынутое для убийства бога, обратно в имперские хранилища.

— Пойдём внутрь. Становится холодно.

— Что ж, идёмте. У вас ведь полно дел.

— Ещё бы.

Авраам горько усмехнулся. Империя только что понесла самый тяжёлый удар за последнее время. Варварский погром и партизанские вылазки разъедали Империю изнутри и снаружи. На то, чтобы разгрести всё это, уйдёт по меньшей мере месяц непрерывной работы.

— Нам не хватает талантов. Это правда.

— Нам просто не хватает людей.

Самая суровая зима миновала. Горького холода, который Империи ещё предстояло пережить, осталось совсем немного. Ради стабильного будущего, которое однажды неизбежно наступит, Авраам решил снова трудиться днём и ночью.

***

Война закончилась.

В Эдеме язычники принесли себя в жертву ради отвлекающих манёвров во имя своей цели, а в случае с Лемегетоном последствий почти не было — боевые действия велись в основном в рамках поисковых операций. Но битва с Остриём Снежных Цветов была столкновением, нацеленным на взаимоуничтожение, и её последствия оказались весьма серьёзными.

— Закрытие академии… давненько такого не было.

Колыбель не оставалось ничего иного, кроме как прекратить работу из-за последствий войны. Как ни иронично, в отличие от всех предыдущих терактов, на этот раз Колыбель пострадала меньше всего. Благодаря этому к Ольге Хермод нельзя было предъявить никаких претензий.

Зато…

— Дежурство по поддержке мирного населения? При чём тут перерыв в занятиях? Это ничем не отличается от обычных уроков. Мы же не в армии.

— Колыбель когда-то была военным учреждением, знаешь ли, Йохан.

— Знаю.

Я ответил, отодвигая лицо Юны, лезшее ко мне сбоку. В последнее время она клевала носом от усталости, но сейчас снова казалась бодрой.

Да, вот это та самая Юна, которую я знаю.

— Я просто говорю. В такое время, когда неизвестно, откуда выскочат остатки варваров, неужели обязательно вот так загонять студентов?

— Разве это не очевидно? Мы, наверное, сильнее большинства взрослых, – ответила Юна.

— Ну, удачи тебе.

— Ты чего опять дуешься?..

Кто просил фактов? Мне нужно было немного сочувствия.

— Кстати, госпожа Ариэль сегодня опять выглядит занятой.

Я повернулся туда, куда указывала Юна. Вдалеке я увидел Ариэль, расчищавшую завалы телекинезом. Окружающие осыпали её похвалами — не столько как героя, скорее как живую легенду строительной отрасли. Ариэль, похоже, растерялась от такого внимания — лицо её пылало красным, и она не знала, куда деться.

Впрочем, то ли из желания сдержать обещание, данное Видару, но в последнее время она не носила свою шляпу ведьмы. Благодаря этому её кроличьи ушки свободно подёргивались, делая эмоции довольно очевидными.

— С таким уровнем известности завести отношения наверняка невозможно. И выйти замуж тоже, правда?

— Юна, ты слишком очевидна.

Подобная жалкая попытка держать меня в рамках была просто смехотворной.

— И иди делай свою работу. Не отвлекай меня без причины.

— Преподаватель велел мне найти Йохана, который бездельничает.

— Просто скажи, что не нашёл.

— Тогда я скажу, что всё ещё ищу тебя, и отдохну здесь с тобой.

— Неплохая идея.

Я уселся на кучу обломков поблизости вместе с Юной. Бездельничать, пока все остальные носятся кругом. Это и вправду вызывало некоторое чувство вины…

— Но я всего один человек.

— Йохан, я никогда раньше не слышала, чтобы кто-то говорил это вслух.

Юна выглядела потрясённой. Но, честно говоря, я ведь не ошибался, верно?

— Это потому что люди бездельничают вот так, работа и не двигается с места.

— А тебя кто спрашивал?

Явился нежданный гость. И конечно, это оказался тот самый тип, который каждый раз при встрече доставляет хлопоты.

— Оракул, тебе что-то нужно?

— Великий Воин недавно пал, верно?

— И что?

— Перед смертью он сказал мне кое-что интересное. Насчёт моего предшественника.

— Предшественника? Вообще не понимаю, о чём ты.

— …Я имею в виду Пророка.

— А, точно.

Хотя мы всегда зовём её «Оракулом», я совершенно забыл, что эта девчонка на самом деле пророчица. Впрочем, меня не за что винить. Она ведь всё равно ничего не делает.

— Йохан Дамус, ты знаешь, что такое матрёшка?

— Да, такая кукла-вкладыш. Кукла в кукле, а внутри ещё одна… ну, понимаешь, такое.

— Я просила тебя объяснять? Я знаю, что такое матрёшка.

— Тогда что тебе от меня нужно?

Эта девчонка вечно придирается к мелочам.

— Я просто не понимаю, к чему была эта метафора. Что вообще такое пророк? Ты хоть что-нибудь знаешь?

— Нет.

— Можешь хотя бы попытаться ответить искренне? Я знаю, что мы не особо близки, но давай проявим элементарное уважение.

— Говорю же, я правда не знаю. И если будешь рассуждать о воспитании, может, начнёшь с себя?

— Хаа…

Оракул тяжело вздохнула и непринуждённо плюхнулась на стул рядом со мной. Похоже, ей тоже хотелось пофилонить.

— Выходит, ты тоже живёшь по принципу «от одного человека ничего не зависит»? – произнёс я.

— …Йохан Дамус.

Оракул прищурилась и уставилась на меня. У неё что, какие-то проблемы?

— Возможно, пророки всегда были одним и тем же человеком.

— Да?

— Существо, что бесконечно перерождается, сохраняя одни и те же воспоминания.

— …

Перерождаться, сохраняя одни и те же воспоминания. Эта мысль за что-то зацепилась в моём сознании. Логично. Я ведь тоже такой. Помню свою прошлую жизнь. Возможно, именно поэтому она вообще затронула это при мне.

— Если так, то почему я была чистым листом?

— Понятия не имею.

Я и правда не знал, что сказать. Если вдуматься, я толком ничего о ней не знаю. Всё, что я знаю, — она похожа на Алису. И только этого уже достаточно, чтобы я избегал её, чтобы она мне не нравилась… вот такой я сейчас.

— Ну, по крайней мере, на чистом листе можно нарисовать что угодно, – предположил я.

— …

Оракул моргнула, потом тихо рассмеялась.

— Никогда не думала, что от тебя услышу что-то утешительное.

— За кого ты меня вообще принимаешь?

— За сволочь, которая ненавидит меня по причинам, которые я сама не понимаю.

— Эй…

— Ну…

Она ведь права! Честно говоря, с её точки зрения у неё есть все основания считать себя обиженной. Но с моей — я просто ничего не могу с этим поделать. Это ненависть, что идёт от сердца, а не от рассудка.

— Ну, пусть это и просто слова, они всё равно приносят немного утешения.

— …Вот как.

Ну, это хорошо. Я всё думал, не слишком ли резко себя веду, так что если такое её немного успокаивает — хорошо.

— Йохан Дамус.

— Что ещё?

— Кажется, у тебя скоро будет гость.

— Что?

— Ну, уверена, ты справишься, но знаешь, как говорят. Ожидаемый удар болит меньше.

— Подожди, секундочку…

— Пророчество от Пророчицы. Считай, это плата за тот небольшой комплимент.

Дзинь!

С этими прощальными словами Оракул, сияя улыбкой, исчезла. В привычной ей манере. Она исчезла, словно всё пространство вокруг неё разлетелось на осколки. Эффектно и напоказ, как всегда, хотя я вздрогнул лишь на мгновение.

— О.

Юна, сидевшая рядом со мной, тихо охнула от удивления.

— Обычный день.

— …

С этой истиной не поспоришь.

***

В Империи в последнее время шумно. А всё потому, что восстановительные работы шли полным ходом. Варвары в своём стремлении разрушить цивилизацию не разбирали, где люди, а где строения. В результате даже студентов Колыбели ежедневно отправляли на помощь мирному населению. Так что теперь я больше времени проводил вне стен Колыбели, чем внутри.

— Каждый день мне кажется, будто что-то подкрадывается. Это сводит меня с ума.

Так когда именно должен был появиться этот «гость»? Говорят, если знаешь — больно меньше, но не знать, когда это случится, — только хуже. Эта чёртова Оракул точно знала, что делала. Так когда и где должна была случиться эта засада…?

И прямо посреди этой неспокойной повседневности меня навестил нежданный гость.

— А? Эмили?

— …

Если вспомнить, в тот день, когда я должен был встретиться с Эмили, меня похитил Великий Воин. Она, должно быть, ждала меня, ни о чём не зная, — а я так и не явился. Неудивительно, что она могла обидеться.

— У меня было много дел…

Эмили не знала, что меня похитили, ни о том, что было потом. Само собой, я ей не рассказал. Откуда же ей было знать?

— …

Не говоря ни слова, Эмили достала из-за спины Винтовую Шестерёнку.

— Эмили?

Секунду… Только не говори мне, что ты и есть та гостья, о которой говорила Оракул.