Глава 1. Новое лицо в доме Радлберг
Весна — время мягкой погоды и освежающих бризов. Уже через несколько дней наступит июнь, и приятные, умеренные температуры начнут сменяться жарой.
— Ты всё взяла, дорогая? Ничего не забыла?
— Нет, мама, я ничего не потеряла за те пять минут, что прошли с твоего последнего вопроса.
Люсиана закатила глаза, жест, который Марианна не оценила. В вестибюле столичного имения Радлбергов этим утром разворачивалась их перепалка.
— Я не скоро забуду инцидент на церемонии открытия. Ты тогда тоже говорила мне, что у тебя всё есть, юная леди, — сказала Марианна с насмешливой улыбкой.
Её дочь издала совершенно не подобающий леди стон смущения:
— Я-я думала, горничные должны уважать конфиденциальность семьи, Мелоди! — выпалила она в смущении.
Горничная рядом с ней просто улыбнулась:
— Так и есть, миледи. К сожалению, я также обязана докладывать о происходящем в доме Её Светлости, поскольку она — хозяйка дома.
— Отлично, просто брось дочь хозяйки дома под колёса кареты!
Мелоди Вейв — горничная на все руки дома Радлбергов, пятнадцати лет, бывшая японская девушка, а ныне невольная героиня “Серебряной Святой и Пяти Клятв”. Её имя должно было быть Сесилия Легинбарт; однако, не имея ни малейшего понятия об отомэ-игре, на которой основан её новый мир, Мелоди вместо этого решила следовать мечте из своей прошлой жизни и стать горничной.
Это, казалось бы, незначительное отклонение будет иметь далеко идущие — и, честно говоря, абсурдно удобные — последствия для оригинального сюжета игры.
Сама Люсиана была идеальным примером того, насколько масштабным было непреднамеренное вмешательство Мелоди. Обычно её роль сводилась бы к тому, чтобы сдаться под гнётом обстоятельств, увязнуть в зависти к героине и стать промежуточным боссом в игре. Благодаря Мелоди и её невероятно фантастической горничной магии, Люсиана избежала этой ужасной участи. Теперь она жила комфортной жизнью, была лучшей подругой героини, которую должна была ненавидеть, и вскоре будет сражаться на её стороне.
Кто бы ни создал этот мир, если такой человек вообще существовал, он сделал мастерски плохую работу по распределению ролей. Место главной героини сейчас занимала темноволосая фанатичная обожательница горничных.
— Никто никого не бросает под колёса кареты, — заметил муж Марианны, Хьюз, граф и глава дома Радлбергов, наблюдая за дискуссией с безопасного расстояния.
Вестибюль гудел от активности этим утром, когда Люсиана готовилась переехать в новые общежития Королевской академии.
Два месяца назад во время ежегодного Весеннего бала в ночь церемонии открытия для нового набора произошла трагедия. Неизвестный нападающий совершил покушение на жизнь Его Высочества наследного принца, и хотя инцидент чудесным образом обошёлся без кровопролития, он потряс королевство. Ради безопасности и спокойствия начало семестра было отложено. Завтра должно было состояться долгожданное открытие академии, включая новые общежития для студентов. То, что когда-то было добровольной системой для простолюдинов, ищущих жильё и питание, теперь стало обязательным для всех студентов, включая Люсиану.
Это был эксперимент в области безопасности. Собрав всех на кампусе, академия надеялась, что сможет более эффективно бороться с нарушителями.
К слову, общежития для простолюдинов были бесплатными, но дворяне не имели такой привилегии. Хотя должность Хьюза в Королевской канцелярии обеспечила его семье некоторую финансовую стабильность, позор Недознати оставил стойкое зловоние. Это были непредвиденные расходы, которые должны были ударить по кошельку графа.
Но для дворянства внешний вид был всем. Если бы возникла необходимость скрести дно бочки, Хьюз был готов это сделать. К счастью, даже после платы за проживание Радлберги оставались на плаву.
— Тебе лучше использовать своё время в этих общежитиях с умом, Люсиана, — сказал он. Что, по сути, означало: ей лучше оправдать его вложения.
— Я-я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, отец, но я постараюсь. Проявить себя, то есть. — Люсиана вздрогнула от огня в глазах отца.
— Не будь груб, дорогой, — одёрнула его жена. — Мелоди, наша дочь в твоих руках.
— Я позабочусь о ней, миледи. — Горничная, которая должна была поступить в Королевскую академию вместе с Люсианой, сделала перед своей госпожой идеальный реверанс. — Я проверила и перепроверила багаж леди Люсианы. Всё должно быть в порядке... если только она снова не вытряхнет его весь.
Её госпожа фыркнула:
— Можно мы, пожалуйста, уже опустим это?! Это было два месяца назад!
Тот случай навсегда останется с Люсианой, когда она вытащила вещи из сумки, чтобы проверить содержимое, а затем забыла положить обратно письмо о зачислении перед церемонией открытия. Люсиана хотела, чтобы все забыли об этом. Напоминание заставило её покраснеть до корней волос. Но никто в этой комнате не собирался забывать; им нравилось видеть её смущённой.
Марианна кивнула, удовлетворённая тщательностью Мелоди, затем прислонилась щекой к руке и вздохнула:
— Жаль, что нам так и не удалось найти новых слуг.
— Кто мог предсказать, что нанять даже одного слугу окажется так сложно? — ответил Хьюз.
В столичном имении Радлбергов была всего одна горничная: Мелоди. Теперь, когда она вместе с Люсианой должна была посещать Королевскую академию, имению требовались новые горничные для ухода за особняком. Увы, ни одна душа не откликнулась на запрос Радлбергов в гильдии.
К сожалению, это не было сюрпризом. Два поколения назад просчёты старого графа Радлберга навесили на его дом ярлык “Недознать”. Мелоди сделала всё, что могла, чтобы смягчить последствия прошлых ошибок, но многие дворяне продолжали смотреть на “Недознать” Радлбергов свысока.
Однако Мелоди не собиралась оставлять свой дом в хаосе.
— Ваша карета ждёт, миледи, — сказала горничная.
— Спасибо, Мелоди, — сказала Люсиана. — Ну, похоже, это всё. Мама, папа. Присмотрите за ними, ладно, Серена?
— Да, миледи, — ответила молодая женщина, стоящая на почтительном расстоянии.
У Серены была немного более зрелая внешность, чем у Мелоди, но она носила ту же униформу, за исключением головного убора. Мелоди убирала волосы под чепец, в то время как Серена носила кружевную повязку. Длинные каштановые волосы спадали ниже плеч, а на шее сверкала серебряная подвеска в форме сердца.
Её стиль был гораздо более модным, как у парадной горничной, в отличие от скромного вида Мелоди. Что идеально подходило для развлечения гостей.
Комментарии лорда и леди Радлберг могли бы показаться странными в свете присутствия этой дополнительной горничной. Какая им нужна дополнительная помощь, если она уже здесь?
— Она действительно красива, — сказала Марианна. — Трудно поверить, что она кукла.
— Вы льстите мне.
Серена улыбнулась. Для посторонних глаз она была не чем иным, как красивой девушкой, но присутствующие знали лучше. В конце концов, они были свидетелями её создания. Они хорошо знали её творца.
— Имение остаётся в твоих руках, пока меня нет, Серена, — сказала Мелоди. — Относись к нему так, как отнеслась бы я.
— Да, Сестрица. Я не опозорю имя своей создательницы.
Этой создательницей была, конечно, Мелоди.
***
Мелоди создала магическую куклу по имени Серена во второй половине мая.
Это произошло в тот день, когда Люсиана приказала Мелоди отдохнуть и не желала слушать никаких возражений. Горничная работала без остановки с самого начала своей службы и была единственной слугой в имении. Её госпожа не могла этого допустить. Она отказывалась, чтобы её считали эксплуататором. И поэтому она выгнала Мелоди.
Затем Мелоди отлично провела время, гуляя по столице с одной молодой девушкой, которую она случайно встретила, но это уже другая история.
Суть этой истории была в кукле, которую Мелоди нашла на рынке. Это была милая маленькая тряпичная кукла с каштановыми волосами и лазурными глазами. Вдохновение поразило её, как удар молнии.
Если помощь не идёт к Радлбергам, почему бы не создать свою собственную?
Мелоди быстро приняла магию в своём новом мире. Возможно, она была просто избалована ею. Оставалось лишь вопросом времени, когда она начнёт помешивать котлы.
На следующий день после отдыха она принялась за работу, оживляя неодушевлённую куклу.
— У нас есть сосуд, — пробормотала она. — Но нужен мозг... Да, я могу это сделать.
Мелоди внимательно изучала куклу на своём столе, её мысли метались. Она предположила, что процесс будет похож на создание робота, только с магией вместо электроники. Следуя этой логике, оборудование было бесполезно без программного обеспечения, чтобы заставить его работать. К счастью, у неё было решение.
У неё уже было заклинание, которое могло создавать автономных существ из магии — Alter Ego. Хотя каждый клон нёс лишь часть её силы, они были идеальными копиями и могли действовать, мыслить и двигаться так же, как Мелоди. Не было большим скачком использовать эту технику для создания совершенно нового существа.
Но зачем идти на такие хлопоты? Почему бы не ограничиться клоном? Причина была простой: клоны могли функционировать только до тех пор, пока Мелоди была в сознании. Как только она ложилась спать в академии, в имении не оставалось Мелоди. Каждое утро ей приходилось бы создавать новых клонов и отправлять их в путь, и это было просто непрактично. Не невозможно, но непрактично.
Механическая горничная была очевидным ответом.
— Жизнь в ничто — Nouveau Cuore*!
Взмахом руки кукла начала светиться. Мелоди стёрла свои воспоминания и перемешала личность своего клона так, что даже она не знала бы его сути. Она не хотела раба, а существо со свободной волей, которое могло бы проявлять собственное суждение. Коллегу. Ей казалось неправильным диктовать сердце другого.
Конечно, Мелоди позаботилась о том, чтобы поставить горничность во главу угла приоритетов создания, вместе с типичными социальными и моральными нормами. Она не собиралась выпускать на волю агрессивного нахлебника. И без горничности, это предприятие было бы совершенно бессмысленным.
Но затем свет погас. Мелоди нахмурилась. Снова за чертёжную доску.
— Возможно, одной куклы недостаточно для удержания маны. Мне нужно что-то, что будет её держать. Своего рода ядро.
Как и в случае с заклинанием перешивания, Мелоди могла манипулировать тканью с помощью маны, но только в ограниченной степени. Одна игрушечная кукла была недостаточно восприимчивым сосудом, чтобы поддерживать достаточно магии для воспроизведения мыслей и чувств живого человека.
Люсиана и её родители никогда не оставались без защитных чар на одежде, и такие заклинания были, безусловно, мощными, но защита была единственной функцией маны. Простые материалы подходили для простых задач. Драгоценные камни и металлы проводили магическую энергию гораздо лучше и, следовательно, могли проводить более сложные заклинания. Мелоди надеялась, что камни в глазах куклы подойдут для её целей, но, увы, ничего не вышло.
— Мне придётся найти что-то другое, что послужит катализатором. Если я смогу найти время... Боже, я должна быть в лесу за ингредиентами! Врата — Ovunque Porta!
Перед ней появилась скромная дверь, и Мелоди вошла в то, что она считала своим личным продуктовым магазином, но что большинство знало как самую большую и опасную гибельную землю в мире: Великий Ванаргандский Лес.
Там она быстро решила свою дилемму.
— А это что такое?
Пока Мелоди собирала травы и грибы, она наткнулась на кое-что странное: старый, старый серебряный пьедестал.
— Какая-то реликвия, возможно? Выглядит так, будто ему несколько десятков — может, сотен лет.
Эта вещь отчаянно нуждалась в чистке; она была ужасно испорчена, так почернела, что остались лишь следы настоящего серебра. Какие бы замысловатые украшения когда-то украшали его, они лежали под слоем грязи. В его верхней части было небольшое отверстие, похожее на то, куда идеально поместился бы меч. Но меча нигде не было.
— Эти пятна должны быть ржавчиной. Или, скорее, сульфидом серебра.
Серебро на самом деле не ржавело, но могло тускнеть. Сульфид серебра был химическим веществом, которое появлялось в результате этого процесса. Оно покрывало поверхность украшений, серебряной посуды и тому подобного из-за соединений серы в воздухе (обычно от автомобильных выхлопов или даже горячих источников). Для многих дворян этот недостаток был скрытым благословением — аристократические семьи часто предпочитали серебряную посуду, потому что она могла легко обнаружить ядовитые вещества, которые часто были серными или мышьяковыми.
Радлберги, конечно, были одной из таких дворянских семей.
— Я никогда не видела, чтобы кто-то проходил здесь. Может быть, раньше это было какое-то религиозное место?
Мелоди изучала пьедестал, не в силах сдержать любопытство.
— Я знаю. Я должна хорошенько его почистить. Это самое меньшее, что я могу сделать за то, как много пользы я получила от этого леса. Стихии, повинуйтесь — Ele-Dominio*.
Почерневший пьедестал втянул в себя свет, и свет разделился на маленькие участки, как светящийся панцирь черепахи. Мгновение спустя кусочек отделился, взлетел в воздух и рассыпался вместе с пятнами на пьедестале. Это повторилось для каждой части светящегося панциря, пока пьедестал снова не засиял. Когда процесс закончился, пьедестал стоял могучий и величественный, сияя не от магии, а благодаря собственному блеску.
Заклинание Ele-Dominio Мелоди было мощным даже по сравнению с остальным её арсеналом горничной магии. Оно могло разбирать, преобразовывать и перестраивать связи на атомном уровне, превращая воду в пар без нагрева и образуя лёд без холода, или даже разделяя каждую отдельную молекулу на кислород и водород.
В данном случае она просто изменила химический состав внешнего слоя пьедестала, разрушила сульфид, загрязнявший его, и вернула серебру его прежний блеск. Во многих других случаях такая магия имела гораздо более опасные применения. Не нужно говорить, что любой современный человек был бы в ужасе от последствий, поскольку ничто не мешало обладателю такой силы, например, вызвать окислительный стресс или разрушение в человеческом теле. Эта сила могла быстро состарить человека или отключить целые органы.
Любой здравомыслящий человек увидел бы опасность, присущую такой магии, и, возможно, даже отверг бы её.
— Вот! Идеально. Я бы с удовольствием взяла зубную щётку и приложила немного ручного труда, но мне действительно пора возвращаться в имение.
Однако Мелоди не была здравомыслящим человеком. К счастью для обитателей её мира, горничные интересовали её гораздо больше, чем увечья. Иронично, что одержимость, породившая такую ужасающую магию, сама по себе была ограничением её полного потенциала.
Оставив в стороне гипотетическое оружие массового поражения, Мелоди с новым интересом осмотрела пьедестал:
— Подожди. Здесь циркулирует магия. Она слабая, но я чувствую её. Почему?..
Возможно, это место было религиозным. В нём было что-то таинственное. Смутно. Оно обладало бесцельной, но тем не менее ощутимой энергией. Однако самым поразительным для Мелоди было то, что мана, казалось, гармонировала с её собственной.
— Да. Это самый восприимчивый материал, на который я когда-либо накладывала заклинания. Интересно...
Мелоди прижала руки к пьедесталу, собирая ману внутри него в одном углу, затем отделяя этот кусок. Только когда она попыталась его собрать, она поняла, что наделала.
— О боже, подожди, а вдруг это было здесь не просто так?!
Что, если это запечатывало что-то или было источником великой магии, пронизывающей весь лес? Мелоди резко обернулась, ожидая, что произойдёт что-то плохое.
— Т-там не было так много маны, так что это не могло быть так важно. Что бы там ни было, вероятно, оно уже не выполняет свою функцию. Верно? — спросила она в пустоту.
Ей не нравилось брать что-то от того, что, вероятно, было историческим или культурным объектом, но этот кусочек серебра был ей очень нужен.
Мелоди ещё раз взглянула на пьедестал. Со всей его энергией, сконцентрированной в её фрагменте, он выглядел более тусклым, будто его свет погас. После нескольких секунд почтительного молчания она поклонилась, принесла свои извинения памятнику и вернулась в имение.
Той ночью, после ужина, она приготовилась представить свой план семье.
— Что это за объявление? — спросил Хьюз.
Его жена и дочь с любопытством смотрели на Мелоди.
— В связи с текущей нехваткой слуг, — начала Мелоди, — я считаю, что у меня есть решение, милорд.
— Это то, о чём ты говорила раньше? — спросила Люсиана.
Горничная ответила:
— Именно так, миледи.
— Ты собираешься представить нам новую знакомую? — спросил Хьюз.
— В некотором смысле, милорд. Вот она.
— Где? — гармонировали Радлберги.
Мелоди положила на стол маленькую куклу с человеческих размеров ожерельем на шее. На ожерелье, спереди, красовалось милое маленькое сердечко из серебра — тот самый фрагмент, который Мелоди собрала ранее в тот день.
— Я не понимаю, — сказала Марианна. — Какое отношение эта кукла имеет к нашей нехватке слуг?
— Это скоро станет ясно, миледи, — ответила Мелоди, поднимая руки над куклой. — Жизнь в ничто — Nouveau Cuore!
Серебряное сердце засияло, ярко и блистательно. Когда мощная и сложная магия вплеталась в металл, она проникала и в саму куклу. Nouveau Cuore было основано на Alter Ego, поэтому заклинание могло материализовать тело так же хорошо, как и разум. Кукла начала меняться — превращаясь в полностью взрослого человека.
— Назад, отец! Назад! — завопила Люсиана.
— Даже не думай об этом, дорогой! — отрезала Марианна.
— Ч-что думать?! — воскликнул Хьюз. — Я почти ничего не вижу!
Однако то, что заклинание не могло создать для этого новорождённого человека, была одежда. Поэтому Радлберги обнаружили обнажённую девушку на своём обеденном столе. Странно, учитывая, что кукла была одета.
В любом случае, женщины в доме быстро защитили достоинство куклы и заблокировали обзор Хьюзу.
Мелоди, тем временем, была так же шокирована, как и остальные:
— М...Мама?
Девушка была точной копией молодой Селены. Она выглядела примерно одного возраста с Мелоди. Возможно, воспоминания Мелоди о матери наложились на заклинание, изменив внешность творения. У неё были каштановые волосы и лазурные глаза, как у Селены.
Мелоди вспомнила, что её мать была горничной до её рождения. Воспоминание пронзило её грудь болью утраты. Магия проявила её подсознательные желания?
Горничная смотрела на куклу, и кукла смотрела в ответ.
Кукла улыбнулась:
— Приветствую, добрая создательница. Не могли бы вы дать мне имя?
Так родилась Серена.
***
— Мелоди? Ты выглядишь рассеянной. — Люсиана с беспокойством посмотрела на горничную, пока карета тряслась по дороге.
Мелоди очнулась от своих грёз:
— Прошу прощения, миледи. Это ничего.
— Правда? Не было похоже на “ничего”. О, слушай, я чуть не забыла! Смотри!
— Хм? Ах, я вижу.
Люсиана достала маленькую цепочку, висящую у неё на шее и спускающуюся по переду платья, и гордо продемонстрировала её. Довольно дешёвое кольцо с лазурным камнем свисало с цепочки — сувенир, который Мелоди купила для неё во время обязательного отпуска.
Леди хихикнула:
— Я превратила его в ожерелье. Мило, правда?
Люсиана никогда не снимала это ожерелье дома, но качество не соответствовало дворянским стандартам. Однако, поместив кольцо на цепочку, Люсиана могла носить его в академии, пряча под униформой.
— О, миледи... — Сердце Мелоди наполнилось теплом. Она захлопала в ладоши. — Ах! Мне стоит наложить на него Arte Sensitivo, если вы собираетесь носить его постоянно. На вашей одежде, конечно, есть чары, но никогда не помешает перестраховаться.
Arte Sensitivo относилось к горничной ветви магии. Его лучше всего было накладывать на драгоценные камни. Носитель такого камня чувствовал бы предупреждение, если становился целью злых намерений. Именно это заклинание спасло жизнь наследному принцу на Весеннем балу.
— Нет, — сказала Люсиана. — Я обойдусь без этого.
— Миледи?
— Как ни прекрасна твоя магия, я иду в Королевскую академию учиться, и это включает в себя отношения. Леди должна уметь оценивать характер собственными глазами.
— Миледи... — Сердце Мелоди снова наполнилось теплом. Любая наставница растаяла бы, услышав такие слова от своей ученицы. — Я считаю, это похвальная идея. Как пожелаете. Однако меня не остановить от чар на вашей одежде.
Люсиана хихикнула:
— Я и не думала, что ты откажешься, и они нужны для безопасности, чему я не могу сказать нет. Кстати, я хотела кое-что с тобой обсудить.
— Да?
— Когда мы приедем в академию, я бы хотела, чтобы ты воздержалась от использования магии. Насколько это возможно, я имею в виду.
— Совсем? О, конечно. В духе обучения.
— Д-да. Обучения. Ты согласна?
— Вполне. Честно говоря, перспектива попробовать свои силы в работе без магических преимуществ меня весьма волнует!
Мелоди просияла. По правде говоря, Люсиана находила это довольно милым, даже если не могла до конца понять восторг от превращения игры с очень лёгкого режима в сложный.
Она мягко улыбнулась Мелоди и тихо вздохнула с облегчением. Ну, это прошло хорошо. Я не хотела ждать и смотреть, что может случиться, если она разгуляется со своей магией на кампусе. Один потенциальный кошмар предотвращён, и как раз вовремя. Это не было бы такой проблемой, если бы я сказала ей правду о том, насколько она сильна, но... что-то подсказывает мне, что не стоит.
**
Примечания переводчика
Nouveau Cuore (итал.) - Новое сердце.
Ele-Dominio (итал.) - Господство над стихиями
**
Шуточки переводчика
Она не хотела раба, а существо со свободной волей, которое могло бы проявлять собственное суждение. Коллегу. Ей казалось неправильным диктовать сердце другого.
Мелоди: Ты будешь служить, и тебе это понравится.
**
Мелоди: *создаёт разрушительную магию*
Мелоди: И я стала горничной, очистителем миров.
**
Поэтому Радлберги обнаружили обнажённую девушку на своём обеденном столе. Странно, учитывая, что кукла была одета.
Радлберги: Наконец-то нормальная еда.
**
Что, если это запечатывало что-то или было источником великой магии, пронизывающей весь лес? Мелоди резко обернулась, ожидая, что произойдёт что-то плохое.
— Т-там не было так много маны, так что это не могло быть так важно. Что бы там ни было, вероятно, оно уже не выполняет свою функцию. Верно? — спросила она в пустоту.