Глава 13. Ползучая зависть в сломанном сюжете

Мике удалось сохранить лицо, сославшись на нервы. Однако той ночью она вернулась в свой дворец мыслей.

Какого чёрта героиня делает здесь? И в качестве горничной?! Она должна быть ученицей академии! Она была уверена, что горничная — это Сесилия Легинбарт. С Люсианой Радлберг тоже наконец всё встало на свои места. Люсиана должна была быть первым боссом. Завистливой Ведьмой. Как я могла забыть? Почему я не?.. Да, я знаю, почему не поняла. Что во всём этом, чёрт возьми, кричит о “Недознати”?!

Версия Люсианы Радлберг из визуальной новеллы была печальной, несчастной, вызывающей жалость девушкой. Недознать. “Могла бы быть” с такой запущенной красотой, что даже самый харизматичный обольститель не нашёл бы слов, чтобы польстить ей. Её особняк был одержимым домом.

Я видела её спрайт в игре, и это не она! Здесь она совсем другой персонаж!

Люсиана больше не была “могла бы быть”. Она была Принцессой-Фейри, неземной и захватывающей дух, так что неудивительно, что Мика не узнала её сразу. По словам Серены, Люсиана была обязана Мелоди своим преображением и всем остальным, что отличалось от её прежних знаний. Мелоди превратила лачугу в особняк, а рваные платья — в бальные наряды. Она постоянно наполняла их кухонные шкафы и превратила свою госпожу в произведение искусства. Для Мики это звучало меньше как горничная и больше как чудотворец.

Очевидно, этот мир отличался от игры, которую знала Мика. Постепенно к ней вернулось спокойствие.

Кстати, сейчас июнь. Побочная сюжетная линия с приютом должна была начаться, но я не видела ничего, что указывало бы на то, что это произошло. Или... что это должно было произойти. В приюте ко мне на самом деле очень хорошо относились. Подождите-ка...

Вся причина, по которой Мика выпрашивала эту работу, заключалась в том, чтобы защитить людей, которые приютили её, но те трудности, к которым она готовилась, так и не наступили. Насколько она могла судить, приют благополучно держался на плаву.

Затем она вспомнила сухой смех сестры Аннабель несколько дней назад.

Нет. Нет, нет, нет! Пожалуйста, боже, только не говори мне, что я паниковала из-за ерунды!

Мика каталась и металась по кровати в унизительной агонии. Она думала, что она такая великая и всезнающая, потому что предполагала, что знает то, чего не должна. Насколько же она была самовлюблённой?

Она зарылась лицом в подушку и закричала. Возможно, если она будет держать подушку достаточно долго, она задохнётся и избавится от этой боли. Ладно. В этом мире что-то изменилось. На самом деле, разве сестра Аннабель не говорила, что Королевская академия отложила семестр из-за нападения на балу? Ещё больше метаний. Глупая, глупая, глупая! Это было у меня перед глазами месяцы, а я даже не заметила!

Сказать, что она чувствовала себя немного глупо, было бы преуменьшением. Это был уже не тот мир, который она знала. Что-то исказило и изменило события игры. Главным образом...

Серьёзно, что героиня делает, работая горничной?! Как что-то в сюжете вообще может происходить без неё, чтобы запускать события?! Подожди, но нападение произошло. Значит, сюжет развивается. Но без героини?! Ладно, это решает всё! Мелоди — причина всего этого безумия!

К счастью, у Мики будет возможность допросить её завтра. Технически у неё был выходной, но, по-видимому, “отдыхать” не входило в лексикон Мики.

Я должна во всём разобраться. Точно понять, что происходит. Пока Повелитель Тьмы бродит на свободе без Святой, чтобы остановить его, весь мир может оказаться в опасности!

На самом деле Повелитель Тьмы был слишком сонным в тот момент, чтобы представлять какую-либо опасность. И Мика была слишком сонной, чтобы помешать ему представлять опасность, если уж на то пошло. Пожелав спокойной ночи маленькому щенку рядом с собой, Мика легла спать с новой целью.

***

На следующий день ровно в пять она стояла в коридоре.

— Доброе утро, Мика, — сказала Мелоди. Этим утром Мелоди должна была стать наставницей Мики, поскольку они ещё не успели познакомиться. Серена должна была выполнить остальные дневные обязанности.

— Доброе утро, мисс... эм, Мелоди.

— Мисс?

— Прошу прощения. Больше не повторится.

— Нет? Но мне понравилось, как это звучит! Пожалуйста, я настаиваю. По крайней мере, пока мы одни.

— Я... Хорошо?

Что-то в этом проявлении уважения тронуло Мелоди. Возможно, она была охвачена чувством товарищества. Но её манеры, её восторженность — они совсем не соответствовали тому, как Мика представляла героиню.

Она как другой человек, подумала она. Другой человек...

Возможно ли это? Возможно ли, что героиня тоже была перерождена в своей роли? Это многое объясняло бы. Возможно, ей не нравилась перспектива жизни в академии в качестве дочери графа, и она использовала свои знания игры, чтобы изменить ход событий. Но зачем выбирать быть горничной и к тому же у Радлбергов?

Мика забегала вперёд. Возможно, я рискую, задавая этот вопрос, но это самый быстрый способ добраться до сути.

— Ну, мисс Мелоди, у меня есть к вам вопрос, — сказала Мика.

— Спрашивай!

— Вы знакомы с “Серебряной Святой и Пятью Клятвами”?

— О? Это какая-то история?

Л-ладно, промах. Мика внимательно посмотрела на Мелоди, стараясь не пропустить ни одного движения её глаз. Она ничего не увидела. Она прочитала лишь замешательство в выражении лица Мелоди. Ни удивления, ни колебания, ни малейшего намёка на то, что могло бы выдать её.

Если бы только Мика умела читать мысли.

Дочь дома Виктиллиум, леди Анна-Мари, задала мне тот же вопрос, отметила Мелоди. Если бы она произнесла это вслух, Мика, возможно, продвинулась бы дальше. Увы.

— Это знаменито в столице? — спросила Мелоди. — Возможно, мне стоит ознакомиться с этим.

— О-о, нет, не совсем! Не беспокойтесь, мисс!

— Нет? — Мелоди приподняла бровь, но оставила этот вопрос. По-видимому, она не была так уж заинтересована.

Мика спрятала вздох за улыбкой. Значит, она не переродилась, как я, но тогда что она здесь делает?

— Итак, эм, что заставило вас стать горничной? — спросила Мика.

— Меня? — Мелоди покраснела, как застенчивая дева. — Ну, потому что я люблю это дело.

Так, это буквально то выражение, которое её спрайт делает во время сцен признаний! Почему?!

— Я восхищалась горничными с детства, — продолжила Мелоди. — А когда моя мать умерла, я поклялась следовать своей мечте и стать самой совершенной горничной в мире! Тогда-то я и научилась колдовать, кстати.

— Горничная магия? — Брови Мики поднялись. Она не помнила ничего подобного среди установленных школ магии этого мира. Как вообще “горничная магия” могла бы функционировать механически?

— Ах, да, идеальный переход к тому, чем мы будем заниматься сегодня, — сказала Мелоди. — Настоящая свита должна оценивать способности всех своих членов, чтобы повысить эффективность и сотрудничество, так что я познакомлю тебя со своим личным арсеналом заклинаний через демонстрацию.

— Демонстрацию?

Мелоди принялась абсолютно сокрушать каждую горничную задачу впечатляющим зрелищем магии. Помня о горьком уроке прошлой недели, конечно. Всему в меру. Хотя поток очищающей магии, пронёсшийся по залам имения, был не менее впечатляющим, несмотря на сдержанность Мелоди.

Мика могла только сухо рассмеяться при этом зрелище. Да, нет, она точно героиня. И она овладела своими силами так рано в сюжете. Правда, всё это гипер-сосредоточено на... горничных вещах.

Достаточно сказать, что Мика в тот день узнала исключительно мало о своей работе. Горничная магия была плохим учителем и ещё худшим примером.

Возможно, она была перерождена, возможно, нет, но очевидно, что Сесилия — эм, мисс Мелоди — является причиной всех изменений в сюжете. Интересно, как там дела в академии. Мы приближаемся к тому моменту, когда должна начаться арка Завистливой Ведьмы.

— Итак, Сестрица, как Мика может чему-то научиться таким образом? — сказала Серена. — Колдовать — это не учить.

— Т-ты права. Прошу прощения.

Мика гадала, кто из них двоих на самом деле хозяйничает в этом доме.

***

— Я пошла, мама, папа, — сказала Люсиана.

— Учись хорошо, — ответил Хьюз.

— И следи за здоровьем, — добавила его жена. — Мелоди, проследи, чтобы она это делала.

— Конечно, миледи, — сказала Мелоди. — Серена, Мика, я оставляю имение в ваших надёжных руках.

— Можете быть спокойны, Сестрица, — заверила её Серена.

— Я сделаю всё возможное, — объявила Мика.

На следующее утро Люсиана и Мелоди закончили подготовку к возвращению в Королевскую академию. Мика нахмурилась, глядя, как карета уезжает.

Насколько она могла судить, Мелоди не была перерождена. Это всё, что Мика могла предположить, судя по тому, насколько она была в неведении относительно сюжета. Но она была героиней, и её присутствие здесь, несомненно, вызовет непредвиденные проблемы по мере разворачивания сюжетных событий. Она каким-то образом попала в академию, но должна была быть ученицей, а не горничной.

Мика предполагала, что только те, кто знал об игре, перерождались в ней, предположение, которое она, возможно, унаследовала от своей дружбы с Асакурой Анной, которая совершила ту же ошибку. Предвзятость опыта была ощутима.

Тот факт, что нападение на балу произошло, почти доказывает, что Повелитель Тьмы существует. Но единственная, кто может сражаться с ним, использует свои легендарные силы, чтобы вытирать пыль с мебели... Это стократно неправильно. Их единственным спасением было то, что Мелоди явно пробудила свои силы. В случае непредвиденных обстоятельств у них всё ещё был шанс, и в таком случае Мика была более чем готова использовать всё, что получится. Завистливая Ведьма уже не за горами. Мне стоит провести расследование, когда Мелоди и Люсиана вернутся.

Что ещё она могла сделать? Безымянная, невидимая сирота была так же бессильна против сюжета, как и против безработицы.

— Идём, Мика. Нам многое нужно сделать, — сказала Серена.

— Да, мадам.

Рядом с улыбающейся Сереной Мика наконец покинула прихожую.

***

— Мне всегда жаль оставлять тебя с нашим багажом, Мелоди, — сказала Люсиана.

— Это не проблема, миледи. Хорошего дня в школе.

Люсиана рассталась со своей горничной и направилась к кампусу. По пути в класс она заметила два знакомых лица во внутреннем дворе. Юноши сидели на скамейке у дороги.

— Доброе утро, Ваше Высочество, лорд Максвелл, — сказала она.

— Приветствую, леди Люсиана, — ответил Кристофер.

Парочка встала и подошла к Люсиане, оба сжимали в руках документы.

— Так рано и уже за работой? — спросила Люсиана.

— Дела студенческого совета. Мы обсуждали кое-что перед занятиями, — ответил Максвелл.

— О, прошу прощения, что помешала, — сказала Люсиана. — Я не хотела прерывать.

Максвелл усмехнулся:

— Это было приятное отвлечение. Нам пора идти на занятия.

— Это облегчение, — сказала Люсиана. — Вы, должно быть, очень заняты, если это единственное место и время, где вы можете остановиться и поговорить.

— Действительно. — Кристофер пожал плечами с театральной усталостью. — Какая жестокая ирония, что мы должны делить один класс, но быть так далеко друг от друга, добрая леди.

Люсиана хихикнула:

— Пожалуйста, Ваше Высочество.

Максвелл тоже не смог сдержать смешок.

Какое это было зрелище. Три яркие звезды, иконы благородства и красоты, смеющиеся вместе. Такое товарищество воистину согревало сердце и внушало уверенность. Посторонние могли бы подумать, что они хорошие друзья, когда на самом деле они были всего лишь знакомыми. Формальности, сковывающие их речь, делали это очевидным для любого, кто мог их слышать.

Но это не касалось той, кто наблюдала из тени, далеко за пределами слышимости. Впрочем, это не изменило бы её мнения ни на йоту.

Её взгляд был прикован к этой золотой деве и её сияющей улыбке. Она сжала кулак, дрожа от желания, которое не осмеливалась произнести вслух. Она стояла в тени, неся это бремя, пока троица не разошлась по своим классам.

Она вздохнула с облегчением и собралась сделать то же самое.

— Такая изысканная зависть. Такая восхитительная тьма.

Девушка резко обернулась на хриплый голос. В тот же миг что-то толкнуло её сзади. Она посмотрела вниз. Из её груди торчал тёмный, туманный клинок.

— Ч-что?..

Боли не было. Она смотрела смерти в лицо, но не чувствовала боли. По её коже пробежали мурашки. Что-то чёрное ползло и скользило внутри неё. Оно шептало ей злые соблазны. Сдаться. Принять “дар”. Всё это время что-то ещё умоляло её игнорировать голос, сопротивляться изо всех сил. Импульсы боролись в её голове, доводя её до грани безумия.

Боль. Удовольствие. Ненависть. Любовь. Презрение. Милосердие. Мольба о помощи. Печаль. Счастье. Отчаяние.

Кто-нибудь... пожалуйста...

Её сердце содрогнулось от напряжения. Шквал эмоций раздирал её синапсы. Внутренне она взывала к спасителю, который положил бы конец её страданиям, но никто не приходил. Она всё умоляла, и всё же никто не приходил.

Ей хотелось смеяться над собой. Над тем, какая она жалкая. Над тем, насколько это несправедливо. Никто не придёт за ней.

Они бы пришли за той другой девушкой, правда.

— С тобой обошлись несправедливо, и ты жаждешь справедливости.

Голос захихикал за её спиной. Он пополз по её позвоночнику и эхом отразился в её затуманенном разуме.

Изо всех сил она повернулась к нему. Её глаза расширились:

— Т-ты...

— Справедливости, которую я могу предоставить, моя новая пешка!

Его грязным фиолетовым волосам и рваным лохмотьям не было места на территории Королевской академии. С его худощавым, истощённым телосложением он представлял собой фигуру, которую теоланцы не скоро забудут. Нападавший с Весеннего бала, Бьорк Квишель, встретился с девушкой глазами, в которых горел безумный огонь, который будет преследовать её в кошмарах.

Одинокая слеза скатилась по её лицу, унося с собой последний свет.

Ещё одна слеза упала. Эта — у Бьорка, хотя он не знал об этом.

Завистливая Ведьма вступила в игру, и “Серебряная Святая и Пять Клятв” получила своего босса.

В ту ночь, уже после того, как Королевская академия погрузилась в сон, полил дождь. Он длился всего несколько минут. К утру почва и камни высохли, не оставив и следа влаги.

Мелоди, крепко спавшая, не заметила и не заметит этого. Заметит только один. Только один почувствует извращённое зло и тёмную магию, загрязняющую сажистые капли дождя. Тот, в ком таилась та же самая мана — маленький серебряный щенок.

**

Шуточки переводчика

Дочь дома Виктиллиум, леди Анна-Мари, задала мне тот же вопрос, отметила Мелоди. Если бы она произнесла это вслух, Мика, возможно, продвинулась бы дальше. Увы.

Автор: Увы и ах... стой, зачем ты достаёшь пистолет?

**

Мелоди принялась абсолютно сокрушать каждую горничную задачу впечатляющим зрелищем магии. Помня о горьком уроке прошлой недели, конечно. Всему в меру. Хотя поток очищающей магии, пронёсшийся по залам имения, был не менее впечатляющим, несмотря на сдержанность Мелоди.

Мика могла только сухо рассмеяться при этом зрелище. Да, нет, она точно героиня. И она овладела своими силами так рано в сюжете. Правда, всё это гипер-сосредоточено на... горничных вещах.