Глава 14. Инцидент с Завистливой Ведьмой

Июнь перешёл в июль, и Королевская академия вступила во второй месяц занятий. Благодаря своему яркому, обаятельному характеру Люсиана хорошо вписалась в свой класс, и приглушённый шёпот, следовавший за ней, постепенно стих.

С Оливией у неё сложились внешне неплохие отношения, но иногда она чувствовала в том, как дочь герцога смотрит на неё, что-то недоброе. Как бы Люсиана ни хотела подружиться с ней, их отношения были шаткими. Луна, с другой стороны, была, пожалуй, самой близкой подругой Люсианы в классе, и они становились только ближе. Несмотря на продолжающиеся трудности Люсианы с магией, академическая жизнь оказывалась весьма удовлетворительной и полноценной.

Что касается Мелоди, она (якобы) была занята горничными обязанностями по утрам и помощью на занятиях Лекта по вечерам. Хотя занятия проходили всего два раза в неделю, Мелоди помогала с документами и подготовкой и в другие дни. Возможно, раньше Лект и боялся этих задач, но они не казались ему такими уж обременительными, когда рядом была его новая помощница. Правда, их отношения не сдвинулись ни на йоту.

— Вы потеряли карандаш? — сказала Мелоди однажды после ужина.

— Да, — объяснила Люсиана. — Всё утро он был у меня, а после обеда он просто исчез. Луна помогала мне искать, но мы ничего не нашли.

— И у вас был только один, не так ли? Как вы справились до конца дня?

— Луна одолжила мне свой, так что я обошлась.

— Друзья полезны в таких случаях, не так ли? Я приготовлю вам новый карандаш.

— Спасибо. — Люсиана вздохнула. — Такая трата. Прости, папа.

Карандаши были стандартным письменным инструментом в этом мире, и хотя они были не слишком дорогими, их нельзя было назвать дёшевыми. Учитывая, как долго может прослужить один карандаш, Люсиана болезненно осознавала, как неудачно его потерять.

Во многих реальных западноевропейских странах карандаши не были основным инструментом. Несмотря на то, что этот мир был основан на таких странах, японские разработчики привнесли в него множество японских влияний. Люсиана, конечно, не возражала против такого несоответствия, а Мелоди была более чем готова принять это как причуду фэнтезийного сеттинга.

Это был бессмысленный разговор. Иногда вещи пропадали, и это был лишь первый случай. Леди и её горничная улыбнулись и забыли об этом.

Но на следующий день Мелоди заметила кое-что странное, разбирая школьную одежду своей госпожи после стирки.

— Где её платок? — Он должен был быть в юбке её формы. Мелоди обыскала другие вещи Люсианы, но ничего не нашла.

— Мой платок? — переспросила Люсиана позже, когда Мелоди спросила её об этом. — Его не было в моей юбке?

— Я не нашла. Вы сделали что-то с ним, миледи?

— Не думаю. Может, я положила его в сумку? — Люсиана порылась в сумке, но ничего не нашла. — Да ладно, две вещи за одну неделю? Что со мной происходит?

— Вы ходили на уроки танцев во второй половине дня, да? Может, вы его там потеряли?

Леди задумчиво хмыкнула:

— Не знаю. Нам пришлось переодеваться в другую одежду, но я могла поклясться, что оставила платок в кармане. Куда он мог деться? Мне он очень нравился.

— У нас осталась ткань в имении. Я сделаю вам точно такой же, миледи.

— Прости, Мелоди.

— Не теряйте следующий, — усмехнулась горничная.

С тех пор Люсиана уделяла больше внимания своим вещам и тому, где они лежат. И пропажи прекратились.

Если бы на этом история и закончилась.

В первый день второй недели июля Мелоди вернулась из имения со своей госпожой и начала свои утренние обязанности.

Это случилось в общей прачечной. Топот отчаянных ног прервал болтовню Мелоди с Мэри-Энн, одной из горничных Анны-Мари.

В комнату ворвалась другая горничная:

— Мелоди! Ты слышала?!

— Что слышала? В чём дело, Саша? — спросила Мелоди.

— Не думаю, что мы имели удовольствие познакомиться, — сказала Мэри-Энн.

— Ах, — сказала Мелоди, — это Саша из дома Инвидия. Саша, это Мэри-Энн, горничная Виктиллиумов.

— А? О, эм, приятно познакомиться, Мэри-Энн, — заикаясь, сказала Саша.

— Взаимно, Саша, — ответила Мэри-Энн.

Они поклонились друг другу, и на мгновение в прачечной воцарился покой. Но паника вернулась, словно тёмные тучи, затягивающие солнце, когда Саша вспомнила, зачем пришла:

— Ах, нет времени! Мелоди! Ты слышала, что только что случилось в академии?

— Не могу сказать, что слышала, — сказала Мелоди. — Это то, что я должна знать?

— В классе А — полный хаос!

Класс А — класс, в котором учились их госпожи.

— Что?! — ахнула Мелоди.

— Боже! — выдохнула Мэри-Энн.

Вскоре после этого в каждое общежитие были разосланы уведомления. Королевская академия отменила занятия до конца дня, включая урок рыцарства Лекта, оставив Мелоди ничем не занятой, кроме как ждать в общежитии.

Люсиана вернулась сразу после обеда и передала новости.

— Краска? По всему классу? Стены, пол, потолок? Даже доска? — ахнула Мелоди.

— Похоже, кто-то взял ведро и просто — плюх. Всё разбрызгал, — сказала Люсиана, сидя за своим столом и делая домашнее задание.

Мелоди доделывала чай:

— Кто бы мог такое сделать?

— Краска была на всех партах и стульях, но, как ни странно, она не попала внутрь парт. Хоть что-то хорошее, я полагаю. — Люсиана покрутила карандаш и вздохнула. Это было довольно слабое утешение.

— Краска не попала внутрь парт? Но как это возможно?

Если действие было таким небрежным, как говорит моя госпожа, то всё, что осталось нетронутым, должно было быть оставлено намеренно. Но почему? Чем больше Мелоди думала, тем меньше смысла в этом было. Её хмурый взгляд углубился.

— Как академия собирается решать эту проблему? — спросила она.

— Потребуется время, чтобы всё отмыть. Похоже, несколько дней. Нас переводят в временный класс, и занятия продолжаются по расписанию.

— Понимаю. Удивительно, что они ничего не отменили, учитывая, что это затронуло и Его Высочество.

— Они рассматривали это, но сам Его Высочество настоял. Он утверждал, что мы уже слишком отстали от графика после первого инцидента.

Глаза Мелоди расширились:

— Его Высочество так сказал? После того, как его собственный класс разгромили?

— Он обаятельный мужчина. Его решимость была очень привлекательна, я скажу. И леди Анна-Мари тоже. Она была образцовым представителем студенческого совета и поддерживала порядок, так что паника на самом деле не распространилась, пока я просто стояла с открытым ртом. — В самоуничижении Люсианы звучала нотка гордости за своих друзей. — Наверное, я могу кое-чему у них поучиться. — Она снова покрутила карандаш.

— Леди держит карандаш правильно, — одёрнула её Мелоди. — Где вы вообще научились так делать? Подождите, миледи, это не?..

— Хм? О, ты заметила. Да, это тот, который я потеряла.

— Где вы его нашли?

— Наш учитель подобрал его возле кафедры, когда осматривал место происшествия.

— Возможно, он как-то туда закатился, но разве в школе не убирают комнаты каждый день после занятий?

— Должно быть, они его пропустили. Я лично рада, что он вернулся.

— Я... полагаю.

Неужели они допустили бы такой недосмотр в классе Его Высочества? задумалась Мелоди.

Что-то не давало горничной покоя. Пока её госпожа была занята учёбой, что-то подсказывало Мелоди, что это ещё не конец.

***

— Утихни — Silence. — Анна-Мари была одна в своей спальне в Верхнем Зале. Даже Кларис была отослана. Взмахом волшебной палочки она обеспечила, чтобы никто, кроме призраков, не мог нарушить её уединение. Или, по крайней мере, так должно было казаться. — Можно выходить.

Он вышел из тени у её кровати:

— Никогда не думал, что мы действительно воспользуемся этой штукой. — Принц Кристофер посмотрел в потолок, отряхивая пыль с одежды. — Ты правда думаешь, что это хорошая идея — мне быть здесь, Анна? Ты могла бы прийти ко мне.

— В любом случае, мы обречены на священный брак навечно, если нас застукают. Прими это.

Кристофер цокнул языком, но не стал спорить.

Подземные туннели соединяли общежития, но строгий контроль безопасности предотвращал любые проделки. Анна-Мари и Кристофер создали свои собственные личные секретные проходы во время строительства, чтобы поддерживать свои фирменные встречи. Теоретически они должны были запечатать маршруты после себя, спасая будущих принцев и дочерей маркизов от потенциального скандала. Теоретически.

— Думаю, это об игре, раз ты заставила меня так красться, — сказал принц, устраиваясь на ближайшем диване.

Анна-Мари села на свою кровать и кивнула:

— Он учится. Думаю, можно с уверенностью предположить, что это подтверждает, что первое большое событие, Инцидент с Завистливой Ведьмой, официально началось.

— То, что случилось сегодня утром?

— Верно. Предполагается, что Повелитель Тьмы овладевает определённым студентом и пытается подставить героиню в совершении ряда преступлений. Есть три больших события, на которые стоит обратить внимание: первое — краска. Мы видели это сегодня. Второе должно включать вандализм парт, особенно парт простолюдинов с хорошими оценками. Третье будет, когда девушку обольют водой.

— Ух ты, это намного более безобидно, чем я ожидал. Я думал, нас ждёт что-то по-настоящему зловещее.

— Ты говоришь так, будто сегодня не было полного хаоса. Ущерб накапливается.

— Наверное. — Кристофер почесал затылок, не убеждённый. Всё это было мелкой травлей, как из детской манги. Но он не хотел бы оказаться на месте жертвы. В конечном счёте он пришёл к выводу, что травля — это плохо, независимо от масштаба. Воистину, момент озарения.

— Нам нужно выяснить, что мы можем с этим сделать. Дело в том... — Анна-Мари вздохнула. Она знала о “Серебряной Святой и Пяти Клятвах” почти всё, что только можно было знать, и какой в этом прок. Они были так далеко от сюжета, что её знания могли оказаться бесполезными.

— Не так уж много мы можем сделать без героини, да? — сказал Кристофер. — Было бы одно дело, если бы это означало, что мы можем просто пропустить всё это, но этого не случится. А теперь мы даже не знаем, кто главные герои.

— Вполне возможно, что в мире существует сила, заставляющая эти сюжетные события происходить. Можно было бы подумать, что это будет включать героиню в эти события, но, видимо, нет! — сказала Анна-Мари.

— Наша Завистливая Ведьма, наверное, тоже совсем другая. И это всё на что способна твоя голова, Анна?

Анна-Мари проворчала. В игре Завистливой Ведьмой была Люсиана Радлберг, но она больше не подходила на эту роль. Не было бедности, которая питала бы её комплекс неполноценности, и не было сравнительно жизнерадостной героини, которой можно было бы завидовать, а значит, не было ничего, за что Повелитель Тьмы мог бы ухватиться. Мелоди позаботилась об этом.

Но это были лишь очевидные факторы.

— Мы должны учитывать тот факт, что Люсиана — наша действующая замена героини, — рассудила Анна-Мари. — В этом уже почти нет сомнений. — Ещё один вздох.

— Что, из-за карандаша?

После инцидента с краской они переехали во временный класс. Там преподаватель Регус объявил, что нашёл карандаш во время расследования испорченного класса, и спросил, кому он принадлежит. Когда никто не вышел вперёд, он сообщил, что на нём есть буква “Л”, что побудило Люсиану предположить, что это может быть её.

— Она упоминала, что потеряла его несколько дней назад, — сказала Анна-Мари.

— Это классический ход. Оставить что-то на месте преступления, что принадлежит человеку, которого пытаешься подставить.

— В игре это принадлежит героине.

— Так что на этот раз наш первый босс становится протагонистом. Сначала бал, теперь это. Вот это да, сюжет совсем испорчен. Какого чёрта всё это вызывает? — Кристофер поморщился. — Эм, правильно. Мы.

Никто из них не сыграл свои роли должным образом, так что они могли винить в отклонениях только себя. Ну, себя и одну невежественную фанатичку горничных. Но она была последним, о чём они думали.

— Мы определённо виноваты в некоторой степени, но нет смысла снова поднимать всё это, — сказала Анна-Мари. — Давай сосредоточимся на текущей проблеме. Раз событие началось, это должно означать, что Повелитель Тьмы сбежал после бала и всё ещё на свободе. Есть также проблема с нашей заменой героини, которая на самом деле не является Святой.

— Вот к чему всё сводится, да? Неважно, кто у нас будет на замене, потому что никто из них никогда не подойдёт на эту роль. Есть только одна Святая.

— Вот тут мы и вступаем, — сказала Анна-Мари. — Мы должны сделать всё возможное, чтобы компенсировать это, иначе мы провалим финал, и Повелитель Тьмы станет ещё сильнее.

— Или что ещё хуже, Люсиана пострадает, — сказал Кристофер. — Так что дай мне хорошие новости. Скажи, что у тебя есть подозреваемый.

— Есть один человек, которого я могу подозревать.

— Да? Кто?

В голове Анны-Мари промелькнуло лицо Оливии. Она покачала головой:

— Это всего лишь догадка. Не хочу бросать обвинения и влиять на твоё мнение. Я пока оставлю тебя беспристрастным.

— Имеет смысл, наверное. Если ты так говоришь. В любом случае, кто жертва этого третьего события? Девушка, которую обольют водой.

— О. Она. Это, эм, леди Оливия Ринкот’дор.

Это была одна из нескольких причин, по которым Анна-Мари сомневалась в своих подозрениях. Оливия не любила Люсиану, но это было недостаточным основанием, когда она сама должна была стать жертвой предстоящих событий. В то же время Анна-Мари не могла сбрасывать со счетов возможность того, что, как и главные герои, жертвы могли измениться.

Слишком много “если”, “может быть” и возможностей. Она могла только ждать и смотреть, как будут развиваться события.

Кто она? мучилась она. Кто теперь Завистливая Ведьма?

Как бы Анне-Мари хотелось жить беспечной жизнью своей блуждающей героини.

**

Шуточки переводчика

Что касается Мелоди, она (якобы) была занята горничными обязанностями по утрам и помощью на занятиях Лекта по вечерам.

Люсиана: Кто-то ходит по очень тонкому льду...

**

— Так что на этот раз наш первый босс становится протагонистом. Сначала бал, теперь это. Вот это да, сюжет совсем испорчен. Какого чёрта всё это вызывает? — Кристофер поморщился. — Эм, правильно. Мы.

Кристофер: Это твоя вина, что сюжет нарушен!

Зеркало: Без комментариев.