Глава 16. Верить в свою госпожу
Очередной раз Королевская академия отменила послеобеденные факультативы из-за инцидента. За неимением лучшего занятия Мелоди ждала возвращения своей госпожи в общежитии.
— Добро пожаловать домой, миледи, — сказала она.
— Привет, Мелоди... Догадываюсь, ты уже слышала?
— Ещё один беспорядок в вашем классе, мне рассказали.
— Да... — Люсиана опустила голову.
Мелоди задумалась, что так расстроило её. Возможно, накопившийся стресс от повторяющихся скандалов.
Мелоди взяла сумку Люсианы, и Люсиана побежала в спальню.
— Вы вернулись рано, — крикнула Мелоди вслед. — Вы успели пообедать, миледи?
Люсиана замерла и сказала, не оборачиваясь:
— Я не хотела есть.
— Совсем? Приготовить что-нибудь лёгкое?
— Я-я думаю. Да. Пожалуйста.
В тот вечер Люсиана ни разу не взглянула Мелоди в глаза. Ни когда вернулась домой. Ни когда Мелоди готовила ей обед или ужин. И она не съела ни кусочка. Что бы её ни мучило, она не хотела делиться этим, как бы ни старалась её горничная достучаться до неё.
На следующее утро Мелоди удалось уговорить Люсиану съесть немного завтрака, хотя она делала это с непривычно скупой беседой.
Затем Люсиана поспешила к выходу.
— Миледи, не хотите ли отдохнуть денёк? — взмолилась Мелоди. — Вы выглядите неважно. Я действительно не советую...
— Пока!
— М-миледи! И она ушла. Что же с ней происходит?
Это, несомненно, было связано со вчерашними неприятностями, но как? Люсиана не проронила ни слова, так какую надежду имела Мелоди утешить её? Подобные ситуации играли на неуверенности Мелоди в отсутствии коллег, к которым можно было бы обратиться.
Неужели она думает, что я не могу помочь? Какая же я “совершенная горничная”. Моя собственная госпожа не чувствует, что может довериться мне в трудную минуту.
Мелоди уставилась в пустой коридор и вздохнула.
Ещё один вздох. Она вздыхала всё утро, и к вечеру была убеждена, что её уныние никуда не денется. Завтра школа должна была закончиться на выходные, и Мелоди просто не могла найти достаточно дел, чтобы занять свой ум. Каждая праздная минута усиливала её беспокойство о госпоже.
Мышечная память взяла верх, когда она готовила чай в кабинете Лекта. То, что она приготовила, превосходило всё, что рыцарь когда-либо пробовал, как обычно, но вид его возлюбленной в таком унынии оставлял горькое послевкусие.
— Всё в порядке? — не удержался он от вопроса.
— Простите? О-о, да. Не волнуйтесь, я не пропустила ни одного шага в процессе заваривания. — Мелоди выдавила улыбку и подняла чайник в притворном жесте гордости.
Беспокойство Лекта лишь усилилось, когда он увидел, как Мелоди превратно истолковала его слова. Впрочем, это было не впервой, но это было не то милое недопонимание, которое он успел полюбить.
— Это из-за вчерашнего инцидента? — спросил он. — Леди Радлберг определённо оказалась в трудном положении.
— Моя госпожа оказалась в чём?! — воскликнула Мелоди, с грохотом ставя чайник на стол. В панике она ворвалась в личное пространство Лекта, их носы почти соприкоснулись.
— У-успокойся, Мелоди! Отойди!
— Я успокоюсь, когда вы объясните!
Горничная не могла уделить ни капли внимания покрасневшему рыцарю, когда её госпожа могла быть в опасности. Даже когда Лект отодвинулся в кресле как можно дальше, это не остановило наступление Мелоди. Чем больше он пытался отступить, тем сильнее она наклонялась, и у неё было гораздо больше тела, чем у него кресла.
— П-пошли слухи, что она может быть виновной в происходящем в классе А! — наконец выпалил Лект.
— Прошу прощения?! — закричала Мелоди, её голос сорвался. Она отпрянула и надулась, как разгневанная медведица. — Да как!.. Я!.. Что за абсолютный вздор!
Восстановив личное пространство, Лект наконец смог вздохнуть:
— Это в основном слухи среди студентов, особенно первокурсников. Но они обрели собственную жизнь, даже среди преподавателей. Должно быть, так оно и есть, если я об этом слышу.
— Но это так внезапно. Откуда взялась эта чушь? И почему?
— Хотел бы я знать. Всё, что я могу сказать, это то, что, хотя руководство заявляет о беспристрастности, многие преподаватели принимают слухи за факт. Признаюсь, это кажется почти неестественным. К счастью, директор этого не терпит.
Мелоди стало дурно. Это были не просто беспочвенные слухи среди сверстников, а искренние подозрения, в которые верил и преподавательский состав. Это объясняет, почему Люсиана сегодня утром выглядела неважно. Если всё зашло так далеко за один день, я могу только представить, как было вчера. И всё же она не чувствовала, что может поговорить со мной...
— Моя госпожа невиновна, — заявила Мелоди.
— Не могу сказать, что хорошо её знаю, но я склонен согласиться, — сказал Лект. — Она не производит впечатления человека, способного на такое.
Заверение Лекта немного успокоило Мелоди. И снова она вспомнила о важности друзей и союзников в такие времена.
— Спасибо, Лект.
Рыцарь отвернулся, краска залила его щёки, словно он отводил глаза от солнца:
— Я-я никогда бы не усомнился в тебе. Или в твоей госпоже.
Можно было поспорить, кто из них больше походил на влюблённую девицу.
Мелоди поспешила обратно в общежитие после окончания своих обязанностей помощника и сразу же начала готовиться к поездке домой в имение. Третья неделя июля должна была наступить уже скоро.
Это идеальный момент. Некоторое время с любящими родителями — именно то, что нужно моей госпоже, чтобы прояснить голову.
Мелоди знала это по опыту и позволила себе на мгновение вспомнить Селену.
Люсиана вернулась тем вечером.
— Добро пожаловать домой, миледи.
— Привет, Мелоди.
Горничная изучила лицо своей госпожи, и то, что она обнаружила, удивило её. Она выглядит... лучше, чем утром.
— Всё готово к отъезду, — сказала Мелоди. — Мы можем отправиться, когда вы будете готовы.
— Спасибо. Можно мне выпить чаю перед уходом?
— Конечно.
Мелоди ожидала, что Люсиана захочет уехать как можно скорее, но она казалась спокойной. Мелоди сдержала десятки вопросов о школьном дне Люсианы, пока готовила чай.
— Спасибо, — сказала Люсиана, когда Мелоди подала чашку. Она отпила. — Вкусно, как всегда. Я очень люблю твой чай, Мелоди.
— Я польщена, миледи. Вы обедали? Я могу... приготовить что-нибудь лёгкое, если хотите.
Если то, что сказал Лект, было правдой, Люсиана не могла нормально питаться в кампусе. Несомненно, ситуация сама по себе подорвала её аппетит, а внимание, которое она привлекала в столовой, только усугубляло это.
Люсиана сухо рассмеялась:
— Думаю, ты слышала о слухах.
— Ну, я, эм... Да, миледи. — Мысль о том, что она делала что-то за спиной своей госпожи, оставила горький привкус во рту Мелоди.
Но Люсиана просто снова рассмеялась:
— Прости, что ничего тебе не сказала.
— П-пожалуйста, миледи.
— Я не хотела, чтобы ты волновалась. Оглядываясь назад, я, вероятно, только заставила тебя волноваться ещё больше. Я хотела притвориться, что всё в порядке, но оказалось, что я намного слабее, чем думала.
— Миледи...
Люсиана Радлберг никогда не была сильной девушкой даже в игре. Она только притворялась, и Повелитель Тьмы использовал эту маску в своих целях. Даже сейчас она черпала смелость у Мелоди, позволяя горничной давать ей силы своими действиями.
— Вы выглядите намного лучше, чем утром, — заметила Мелоди.
— Дело в том, что весь класс начал подозревать меня. Они внезапно ополчились против меня. Это было ужасное невезение. Дважды вещи, которые я потеряла, оказывались на месте преступления, и люди делали очевидные выводы. Никто прямо не обвинял меня, но я видела. Я видела это в их глазах.
— Так почему же?..
— Почему изменилось настроение? Потому что оказалось, что некоторые люди всё ещё верят в меня. Вчера я убежала, потому что испугалась, но сегодня я выслушала. Некоторые друзья пришли ко мне и сказали, что они на моей стороне.
Среди них были Луна, Перриан и даже Люциф, несмотря на то, что он сам стал жертвой.
— Я помню эти имена, — сказала Мелоди. — Вы проводите с ними много времени, так что они знают вас, миледи. Они знают ваше сердце.
— Да. Это странно, когда думаешь об этом. Ничего не изменилось. Большая часть школы всё ещё думает, что это сделала я. Но те немногие, кто так не считает — зная, что они есть, я чувствую, что могу снова дышать. Это согревает моё сердце. — Она улыбнулась, грустной, усталой улыбкой, но это была улыбка.
— Миледи, я хочу, чтобы вы знали, что я с ними! — сказала Мелоди. — Я верю в вас, доверяю вам и забочусь о вас со всем сердцем, которое горничная может отдать своей госпоже!
Люсиана быстро заморгала. Затем она хихикнула, и смех перерос в настоящий смех:
— Спасибо, Мелоди. Я снова чувствую тепло и уют.
— Я скажу это ещё раз, — сказала Мелоди. — Я верю в вас, миледи! Я буду говорить это столько раз, сколько потребуется! Я ваше тепло в холоде! — Мелоди положила одну руку на сердце и протянула другую к небесам. Весьма театральное представление, но она была готова на эти драмы ради своей госпожи. Всё, чтобы поднять ей настроение.
Люсиана заметила возможность:
— Кстати, мне что-то холодно. — Она осторожно поставила чашку и тут же бросилась на свою горничную.
Мелоди взвизгнула.
— Ну, ну, — проворковала Люсиана, — продолжай согревать! Я слышала, что контакт кожа к коже очень помогает, и посмотри, какая у тебя идеальная!
— Это так неприлично! — завопила Мелоди.
Она просчиталась. Такое резкое изменение настроения выходило за рамки ожидаемых параметров, и теперь она была беспомощна, прижата к полу собственной госпожой. И она оставалась там, прижимаясь против воли, пока Люсиана не насытилась.
— Вот, это именно то, что мне было нужно! — сказала Люсиана, когда наконец сдалась. — Люсиана Радлберг вернулась в строй, и её дух как никогда бодр!
— Где вы учитесь этим фразам, миледи?
Я чувствую себя... осквернённой.
Не то чтобы Люсиана сделала что-то неподобающее. Худшее, что Мелоди перенесла, — это несколько крепких объятий и катание по полу, но это не помешало Мелоди гадать, каким образом такие вещи заставляют её госпожу сиять.
— Спасибо, Мелоди! Ты лучшая горничная в мире!
Как бы она ни старалась, Мелоди никогда не могла заставить себя упрекнуть её.
**
Шуточки переводчика
Она просчиталась. Такое резкое изменение настроения выходило за рамки ожидаемых параметров, и теперь она была беспомощна, прижата к полу собственной госпожой. И она оставалась там, прижимаясь против воли, пока Люсиана не насытилась.
